Александр Черевков – Millennium (страница 5)

Выбравшись из укрытия в расщелине между скал, мы стали скользить по щебню с мокрой поверхностью после обвала и схода лавины, а также после дождя, прошедшего ночью. Пожалуй, что этим отличается природа средиземноморское побережье восточных стран от России и Кавказа.

В то время как в России и на Кавказе дожди могут идти в любое время суток. Здесь же в средиземноморском регионе сезон дождей начинается в зимнее время, а дожди идут чаще всего ночью. Когда фронт холодного воздуха со стороны Средиземного моря и вершин Голанских гор встречаются над песками горячего побережья, нагретого за день знойным солнцем.

Поэтому после взрыва гранат прошёл камнепад вместе с мокрым селевым потоком от разбухшей почвы после сильного дождя прошедшего этой ночью.

– Старайся идти ближе к деревьям, там, где трава. – сказал Виктору, когда он дважды поскользнулся на мокрой гальке и едва не улетел в расщелину. – В лесу нас меньше видно и там легче идти, чем по камням на открытой местности. Просто удивительно, как нас во время ночного дождя не забрали сонными. Наверно, дождь был сильный и поэтому прервали наше преследование? Иначе бы нас в пещере сонными пристрелили, как слепых котят.

– Именно поэтому уснул, что был сильный дождь. – как бы оправдываясь за свой сон, сказал напарнику. – Подумал, что во время проливного дождя никто нас искать не будет, а после дождя мы спокойно спрячемся в лесу. Сейчас на нашей стороне густой лес и высокие горы. Нам легче здесь прятаться.

Больше часа мы шли по склону горы, поднимаясь всё выше и выше к вершинам гор, густо поросшим хвойными деревьями и мелким кустарником лиственных пород деревьев.

По пути нам иногда встречались небольшие деревья и кустарники, со съедобными плодами и ягодами. Большинство таких плодов и ягод, встречаются в лесах Северного Кавказа и Закавказья.

Не сговариваясь друг с другом, мы срывали съедобные плоды и ягоды, питаясь ими во время движения. Таким образом, мы не останавливались на длительный отдых в течении дня и прошли много километров.

– Так мы с тобой достигли вершины гор! – удивлённо, воскликнул Синельников Виктор, когда нам подниматься стало некуда. – Какая всё-таки здесь красота и дышится намного легче, чем внизу. Прямо как в альпийских лесах. Куда теперь мы будем дальше двигаться по этим горам?

– Эти горы в Израиле называют Голанскими высотами. – сказал, вдыхая в себя свежий воздух гор. – Теперь надо быть предельно осторожными и двигаться строго на Юг. Если мы сможем обойти израильских пограничников, то попадём в Израиль в районе озера Кинерет.

В противном случае, придётся нам сдаться солдатам израильской армии и в дальнейшем защищаться перед судом Израиля. Будем доказывать, что мы скрывались от банд Хезбаллы и Хамаса, которые пытались вначале подорвать грузовой самолёт, принадлежащий авиационным компаниям России и Израиля. Мы помешали бандитам подбить самолёт.

По этой причине нас стали преследовать вооружённые бандиты. Мы вынуждены были защищаться оружием, захваченным у бандитов.

– Думаешь, что нам поверят израильские судьи после наших боев? – уныло, спросил Синельников. – Мы столько людей положили, что нам нет никакой пощады. Мы всем враги.

– Если даже мы убили израильских военных, то никто не может доказать, что это были мы. – спокойно, ответил ему. – Здесь в горах между арабами и евреями пятьдесят лет идёт война. Постоянно гибнут разные люди с обеих сторон. На территории Израиля мы избавимся от своего оружия.

Немного передохнув на безымянной вершине горы, мы повернули строго в южном направлении и стали медленно передвигаться по гребню вершины горы, густо поросшей хвойным лесом.

Стараясь обходить глубокие ущелья и впадины между гор. Сейчас у нас была одна цель.

Найти хорошее укрытие для ночлега отдохнуть там до рассвета, чтобы с утра осторожно просочиться на территорию Израиля. Дальше без оружия можно уехать автобусом.

– Давай вначале четыре часа буду караулить. – предложил мне, Виктор, когда мы наконец-то нашли хорошую пещеру к своему ночлегу. – Иначе у нас всё может повториться, как было в прошлую ночь. Обратно усну, а ты можешь не услышать наших преследователей.

– Хорошо! – согласился с предложением напарника. – Ты будешь первым в карауле. Давай вначале хорошо поужинаем. Меня мутит от этих диких плодов и ягод, которыми питались с тобой в течение всего дня. Надо нам привычную пищу употреблять во время отдыха. В пути будем есть всё подряд.

Синельников согласился с моим решением и тут же стал выкладывать на целлофановый пакет продукты из нашего продуктового кейса. Продуктов было так много, что мы могли ими питаться в горах пару дней.

К тому же съедобные дикие плоды и ягоды помогали нам экономить запас продуктов в нашем кейсе. За два дня пребывания на территории Ливана, мы всего лишь один раз питались продуктами из своего кейса. Голодными не будем.

– Теперь, когда мы с тобой стали как подельники и как братья по чужой пролитой крови. – обратился он ко мне, когда мы сытно поужинали. – Мне хочется задать всего несколько серьёзных вопросов по прошедшему за время нашего знакомства.

– Мне нечего от тебя скрывать. – откровенно, сказал мне, подельник. – Мы с тобой сильно повязаны боем. Мы с тобой стали братьями по огнестрельному оружию.

– Тогда объясни мне, пожалуйста. – серьёзно, спросил, брата по оружию. – Зачем вы с Худяковым Борисом направили против меня убийцу? Ведь сразу понял, что вашими руками убирались лишние свидетели от мафии. Вот только причём тут я? Вы меня тоже считали за представителя русской мафии?

– Ты правильно понял, но не совсем. – почти не размышляя, сразу стал он отвечать на мой вопрос. – Тебя действительно хотел убрать один из нас двоих оставшихся в живых после твоих разборок с парнями мафии в торговом дворе морского порта Новороссийска. Теперь мне нечего от тебя скрывать. Расскажу тебе всё, как было.

Дело в том, что не представитель мафии, а представитель ФСБ. За долго до твоего появления в Краснодаре, к службам ФСБ стали доходить сведения, что кто-то хочет присвоить себе имущество новороссийской мафии и самому стать во главе мафии, причём на законном основании.

Службы ФСБ давно подбирались к новороссийской мафии в морском порту. Но кто-то постоянно умело путал планы ФСБ и новороссийской мафии. Срыв международных перевозок и пропажа иностранных экспедиторов нарушали криминальный порядок, налаженный в структурах портовой новороссийской мафии, которая не была заинтересована в "мокром" деле.

Зачем мафии убивать зарубежных экспедиторов, когда от зарубежных перевозок новороссийская мафия имела хороший валютный "навар".

Убийство зарубежных экспедиторов срывало выгодные поставки груза из-за границы.

Особенно с арабских стран и Израиля. Сотрудникам ФСБ нужно было как-то проникнуть в структуры конспиративной мафии. Получалось так, что кто-то со стороны гадит новороссийской портовой мафии.

Тогда службы ФСБ решили заслать своих агентов в российские компании, которые тесно связаны своим бизнесом с зарубежными странами именно через морской порт.

Как раз в это время в краевой газете в Краснодаре появилось объявление, что в международную компанию «Надежда» нужен переводчик со знанием английского языка и иврита.

Меня тут же направили на работу в качестве переводчика и агента ФСБ. Службы ФСБ не могли упустить такой шанс в своей работе. Так стал переводчиком в международной компании «Надежда» под руководством Худякова Бориса. Английский, немецкий, испанский и итальянский языки знал в совершенстве до поступления в МГИМО. Мои родители были переводчиками четырёх названных мной языков.

Моё поступление в МГИМО совпало с началом перестройки в Советском Союзе. Был на втором курсе в МГИМО, когда началась перестройка. Многие страны Востока обратили своё внимание на обновляющуюся Россию.

Тогда в бывшем КГБ смекнули, что англо-германоязычных служб в рядах КГБ предостаточно, а вот агентов КГБ со знанием арабского языка и иврита совсем мало.

Службам КГБ надо было спешить с устранением пробела в восточных языках. Нас стали вербовать на обучение восточных языков. Так как в совершенстве знал четыре европейских языка, то охотно пошёл учиться на восточные языки.

Арабский язык освоил легко, а вот с ивритом было сложно. Специально не заговорил с арабами на их родном языке, а обратился к ним на английском языке. Таким образом, мне стало много известно о тайнах банды с арабского языка. О том, что мы с грузового самолёта, направляющегося в Израиль, бандиты знали прекрасно.

Они специально прихватили нас с собой в засаду в международном аэропорту Бейрута. Бандиты хотели наслаждаться нашими страданиями во время гибели нашего самолёта. Затем хотели поиздеваться над нами.

– Бог с ними с этими бандитами, их больше нет в живых. Мне хотелось сказать, что сразу обратил внимание на твоё плохое знание иврита, когда стал общаться с тобой на этом языке. – шутя, напомнил Виктору. – Хотя сам ни черта не знаю иврит, но был весьма удивлён твоему плохому знанию иврита. Когда ты не смог склонять слова в предложениях, а говорил просто набором слов, как из туристического словаря по изучению незнакомого языка.

– Хорошо, что в кругах Худякова никто не был знаком с ивритом. – продолжил свой рассказ, Виктор. – Иначе бы меня как агента ФСБ раскололи бы в самый первый день моей работы. Но видимо сам Бог был милостив ко мне.