Александр Черевков – Millennium (страница 1)
Александр Черевков
Millennium
Millennium
Новый век, как новая черта, за которой нет ни черта.
Часть1. Новые проблемы.
1. Заложники своих ошибок.
Наконец-то джип вырвался из лабиринтов улиц Бейрута. Дальше мы поехали по государственной трассе вдоль берега Средиземного моря. Чем-то прибрежная полоса дороги напоминала мне прибрежные дороги городов Израиля.
Также вдоль всей дороги городские пляжи у моря, с одной стороны. Городские кварталы, высотных зданий с другой стороны государственной трассы.
Даже автомобильные заправочные станции у развилок дорог похожи на автомобильные заправочные станции, которые установлены почти у каждой развилки дорог Израиля.
Покружив по трассе в пригородах Бейрута, словно от возможного преследования, наконец-то джип выскочил на трассу по направлению к международному аэропорту, откуда, предположительно, перед рассветом выехали мы на служебном автомобиле таможни.
Точно сориентироваться после ночной поездки сейчас было трудно. Однако, когда проследил одну за другой посадки пассажирских самолётов, то понял, что сейчас мы едим в нужном направлении. Значить скоро будем в международном аэропорту и до заката солнца там успеем встретиться с местной таможней. Вот только расчёты мои не сбылись.
Когда джип проследовал по государственной трассе вдоль всей длины международного аэропорта и не завернул в аэропорт, с другой стороны аэропорта, то по думал, что мы стали заложниками в какой-нибудь местной банде или даже в боевом крыле отрядов хамаса, которые базируются в Бейруте.
Теперь нас возьмут в заложники. Будут обменивать на своих бандитов, которые сидят в разных тюрьмах всего мира. Видимо араб за рулём заметил через зеркало беспокойство на моем лице.
Он тут же сказал Синельникову Виктору на английском языке, чтобы мы не беспокоились. Сейчас мы заедем в одну деревню к друзьям, а затем они отвезут нас в международный аэропорт, с другой стороны. Так что ничего с нами не случиться мы будем доставлены в международный аэропорт в целости и в сохранности.
Успеем сегодня улететь к себе в Россию или на Северный Кавказ. После того, как международный аэропорт оказался позади нас, мы повернули в сторону гор на просёлочную дорогу. Минут через двадцать езды по государственной трассе джип въехал в небольшую арабскую деревню, чем-то напоминающую аул в Дагестане.
С той лишь разницей, что в этой деревне было больше современных домов, чем в аулах Дагестана. Кроме того, в аулах Дагестана нет бойлеров подогрева воды на крышах домов.
Здесь же бойлеры подогрева воды торчат на каждой крыше. Поэтому арабская деревня в Ливане, больше напоминает арабскую деревню в Израиле, а точнее в Палестине, которая находится под властью Израиля и борется за свою независимость.
Отчего здесь на Востоке длительное время продолжается военная напряжённость. Мы почти пересекли деревню по одной единственной улице, прежде чем остановились возле длинного дома с плоской крышей.
Жилой дом был похож на производственный цех с множеством окон и одной большой дверью, к которой джип подрулил задом и дважды просигналил. Вызывая кого-то из дома. Вероятно, на выгрузку боеприпасов, находящихся в багажнике джипа за моей спиной.
Вполне возможно, что боеприпасы и огнестрельное оружие предназначены боевикам хамаса или Хезбаллы, совершающие террористические акты против Израиля?
Нам пришлось ждать с минуту, прежде чем из дома после третьего сигнала джипа вышли двое обросших парней с сонными глазами. Видимо боевики, которые отдыхали после ночных вылазок против Израиля или против израильских войск, находящихся на сорокамильной территории безопасности в Ливане.
Так продолжается много лет между боевиками террористических банд в Ливане и солдатами Израиля. Обменявшись приветствиями с арабами в джипе, боевики открыли багажник джипа. Удивлённо посмотрели на нас.
Тут же, как ни в чём не, бывало, стали выгружать оружие из джипа прямо на бетон перед дверями в жилой дом.
Оставили в багажнике джипа один гранатомёт «Муха», российского производства, два автомата Калашникова с шестью рожками патронов и две ручные гранаты, предназначенные на поражение пехоты и один ящик тротиловых шашек.
Как только боевики закрыли багажник джипа, мы сразу отъехали от жилого дома и поехали в обратном направлении в сторону международного аэропорта Бейрута.
К этому времени наступали сумерки предстоящей ночи. Однако джип не включил свет своих фар, как бы опасаясь обнаружить себя при въезде в охраняемую зону международного аэропорта.
Поэтому по просёлочной дороге и по государственной трассе до международного аэропорта мы ехали в полумраке, постоянно рискуя попасть в аварийную ситуацию в дороге.
Мы словно крались к своей жертве. Не доезжая до международного аэропорта, джип резко свернул в сторону с государственной трассы. Мы поехали по бездорожью вокруг международного аэропорта, обнесённого огромным бетонным забором с колючей проволокой.
Забор поросший густой зеленью дикого кустарника был в рост человека. Специально высаженные деревья вдоль длинного бетонного ограждения, через которое не было видно взлётно-посадочных бетонных полос международного аэродрома.
Видно, было лишь самолёты, производящие посадку и взлетающие с полос международного аэродрома. Объехали большим кругом территорию международного аэропорта, джип въехал в густые заросли дикой растительности без спроса человека, выросшей возле охраняемой территории.
Джип остановился под огромным платаном в нескольких метрах от забора международного аэропорта.
Араб, сидящий за рулём, связался с кем-то по сотовому телефону на арабском языке.
Затем сказал нам на английском языке, что можно выходить из джипа. Оба парня взяли гранатомёт «Муха», автоматы Калашникова с двумя рожками на каждый автомат.
Не выключая двигатель джипа, парни направились к густым зарослям в направлении международного аэропорта. Осторожно пробираясь в кустах. Мы тоже вынуждены были следовать за этими парнями, так как другого выбора у нас не была. Как говорится среди русского народа "чего мы добивались, на то мы и нарвались".
Нас привезли в международный аэропорт, как мы этого хотели. Но лишь теперь было ясно, что сюда на джипе с нами прибыли боевики далеко не с мирными целями.
Боевики собирались совершить террористический акт, а мы им нужны были, как прикрытие к их отходу или как свидетели перед прессой после совершенного террористического акта в международном аэропорту Бейрута.
Когда мы пробрались к забору сквозь густые заросли кустарника, то увидели в бетонном заборе хорошо замаскированный проход на территорию международного аэропорта. Куда пролез вначале один боевик, затем пропустили меня. Следом за мной пролез Синельников Виктор, которого прикрывал второй боевик с автоматом. Так мы оказались на территории международного аэропорта Бейрута в сопровождении двоих вооружённых боевиков.
Едва только за кустарником показалась взлётно-посадочная полоса международного аэродрома, как тут же боевик, идущий впереди нас, стал приготавливать ручной гранатомёт «Муха».
Получилось так, что к этому моменту рядом с боевиком вооружённым гранатомётом в руках стоял Виктор с кейсом.
Следом досталось место мне. За мной стоял другой боевик с автоматом Калашникова с взведённым затвором, готовый к любым возможным боевым действиям.
Боевики обмолвились между собой на арабском языке. После чего стали что-то ждать. Мы стояли между боевиками и ожидали, что сейчас произойдёт какое-то ужасное событие.
Невольными свидетелями ужасного события будем мы вдвоём. Оба русские на территории арабского государства. С той лишь разницей, что Синельников является гражданином России.
В то время как гражданин Израиля. Но это не делает разницы, между нами. Мы оба русские по нации и находимся в равных условиях перед опасностью, которой нам никак нельзя избежать и нельзя предотвратить намеченный террористический акт, который с минуту на минуту произойдёт здесь в международном аэропорту Бейрута.
Мы будем как бы участники совершенного террористического акта. Мои скверные размышления прервал грузовой самолёт, появившийся на взлётной полосе. Когда прочёл номер борта и увидел российскую эмблему аэрофлота, то был весьма удивлён, что это был наш борт грузового самолёта, который ждал нас целый день.
Лишь из-за этих боевиков мы не успели на свой грузовой самолёт. Теперь мы уже точно навсегда останемся в Ливане и, вполне возможно, что больше никогда мы не вернёмся к своим семьям?
– Аллах Акбар! Исраэль! – крикнул боевик с гранатомётом в руках, когда грузовой самолёт был, напротив нас.
Едва боевик вскинул свой гранатомёт на плече, как в этот момент стоящий рядом Виктор изо всех сил ударил тяжёлым кейсом в висок боевика с гранатомётом в руках.
Стоящий рядом со мной боевик попытался было выстрелить из автомата Калашникова в спину моего напарника, но он не заставил меня уговаривать. Инстинктивно со всех сил врезал кейсом с продуктами боевику по его физиономии.
Боевики без сознания упали на землю. Как только оба боевика оказались у нас под ногами. Мы обозлённые на боевиков до безумия. Словно совершенно сошедшие с ума, стали молотить боевиков, куда попало ногами и прикладами автоматов Калашникова. Били боевиков с такой силой, что через пару минут боевики были просто куском отбивного мяса и не придавали никаких признаков жизни. Немного придя в себя, мы поняли, что в пылу ярости и гнева мы забили боевиков насмерть.