Александр Черевков – Люди-птицы (страница 7)

Вспомнил нравоучения и советы старика: – «Можно перемещаться не только во времени и на расстоянии, но также в пространстве.

К этому нужно иметь огромную силу воли и желание. Остальное происходит мгновенно, само собой, как движение мыслей. Закрыл глаза и оказался в задуманном месте.»

Как было сказано в седьмой книге, прижал правой рукой книгу к груди. Ладонь левой руки положил на голову. В последнее мгновение плотно закрыл глаза.

Моя душа наполнилась страхом перед неизвестностью. Мир перевернулся в моём сознании. Вся суть моей жизни пропала в какой-то пустоте. Сердце, душа и тело потеряли свою оболочку, единую связь с моей жизнью.

Потерял сознание. Так как действие, происходящее со мной, было не под силу разуму и жизни. В одно мгновение перестал существовать. Мне совершенно неизвестно и не дано постичь разумом действие, как и сколько, времени всё происходило.

Однако чувствую, как мои сердце, душа и тело приняли опять единую сущность человеческой жизни. Почувствовал привычный домашний запах нашего Старого хутора.

Осторожно открыл глаза и увидел себя в комнатке, нашей старинной мазанки, которая, как в далёком детстве, обратно приняла меня. Рядом моя мама.

– Как это долго тебя не было дома, сынок. – грустно, сказала мама, и, тут же потеряла сознание.

Сам едва не лишился чувств от такой неожиданности. Мои глаза и сознание никак не могли поверить тому, что опять дома среди своих, родных мне людей.

Сидел, как истукан. Ничего не мог поделать с собой. Мама лежала без сознания, когда в комнатку вошёл мой отец. Он посмотрел на меня и тут же сел у двери на пол, схватившись рукой за область сердца.

Затем в комнатку стали входить братья и сестры мои, словно кто-то позвал их в комнатку нашей хаты-мазанки. Первой в мазанку вошла моя двойняшка сестра Мария. Она едва не лишилась чувств, при встрече со мной.

– Братик! – воскликнула Маняша и бросилась меня обнимать. – Мы собирались тебя хоронить.

С меня словно гора с плеч свалилась. Весь расслабился и стал плакать. Вся комнатка была мокрой от наших слез. Ведь только моих братьев и сестёр в этой комнатке было двенадцать. Вскоре на наш шум пришли другие родственники. В старой хате мазанке нам стало тесно.

– Хватит, вам реветь! – громко, сказал отец, приглашая нас выйти во двор Старого хутора. – Мы так скоро как соль от ваших слез покроемся. Ну, а ты, молодец, рассказывай нам о своих похождениях. Где это ты так долго пропадал от нас? В каких странах бывал?

– Вам расскажу всё, обязательно. – ответил, когда все собрались вокруг меня во дворе рядом с хатой-мазанкой. – Но, только вы, вначале, верните меня на этот свет и расскажите мне, по какой это причине вы меня решили похоронить сегодня, именно в этот святой мне день прибытия домой?

– На прошлой неделе в крепость Грозную с обозом ездил. – начал свой рассказ отец. – От наших станичников овощи и фрукты солдатам возил. На обратном пути в тамошнюю церковь зашёл, чтобы помолиться за возвращение тебя, моего блудного сына. В той церкви батюшкой Вакула Слуцкий служит.

Мы оба сразу признали друг друга. Вакула Слуцкий рассказал мне про все ваши путешествия в святые места и о том, как тебя в святом Иерусалиме турки похитили. Вакула Слуцкий говорил, что их тоже хотели похитить, но они отбились.

Тебя, в бесчувственном состоянии, в Османское государство увезли янычаром служить. Недавно, в крепость Грозную, монахи из Москвы приезжали. Они рассказывали, что турки передали им тела янычар.

Среди янычар, был монах по имени Гурей. Вот мы решили, что этот Гурей ты. Собрал всех хуторян на твои похороны, а ты сам с того света явился. В белом обличье и с какой-то древней книгой в своих руках. Лишь сейчас обратил на себя внимание, что сижу в белой одежде, которую мне дали у сердца Кааба в Мекке. У меня на коленях седьмая древняя книга.

Стал рассказывать всё о себе. Вот лишь подробности о древних книгах почему-то промолчал. Может быть, это так надо было? Наверно, старик мне подсказал? Тайна о книгах стала нашей общей с тем странным стариком.

Весть о моём возвращении быстро облетела ближние хутора терских казаков. Многие решили, что тем стариком, который сопровождал меня в Государстве Саудидов, был сам Иисус Христос.

В наш хутор отовсюду потянулись калеки и больные. Они почему-то решили, что могу их врачевать. Мне неудобно было отказывать немощным людям. Сказал им, что буду стараться лечить их, но всего лишь человек, который посетил святые места.

Чтобы как-то помочь больным стал изучать лечебные травы. Варить разные снадобья. В нашем Старом хуторе никогда никто не лечился у врачей и знахарей.

Так как наши предки приехали сюда ещё раньше других. Сами научились себя лечить растущими здесь травами. Таким образом, опыт предков помог мне в этом.

С помощью родственников быстро освоил метод лечения. Возможно, что у меня к лечению действительно был дар божий? В течение года стал известным лекарем в округе.

Сельчане построили мне лечебницу, в которой принимал больных. Лечил больных совершенно бесплатно. Собственно говоря, люди сами себя лечили.

Станичники приносили различные лечебные травы, из которых изготовлял лекарства и снадобья. За своё излечение люди приносили мне свои дары, которые тоже использовал к лечению больных.

Наш Старый хутор не нуждался в чьей-то помощи для проживания. Семья у нас была очень большая. Несколько десятков душ. Самому старшему, нашему деду, сто двадцать лет. Самому младшему, сыну моего старшего брата Гришки, два года.

Так что деньги, которые мне люди давали за лечение, использовал на приготовление лекарств и на продукты больным, которые жили в станице в специально отстроенных хатах для приезда больных и наших новых сельчан.

Прошло четыре года моего врачевания. За эти годы выезжал к своим друзьям, по учёбе в Духовной семинарии и в Церковной академии в Греции.

Встречался с теми, кто путешествовал со мной в святые места. Многие из них знали про мои способности. Предлагали мне работу в различных церковных клиниках, но отказался.

Сослался на то, что у меня в сельской местности нет врачей. Здесь больным пригожусь больше. Постепенно все оставили меня в покое.

В 1888 году приехал монах-посланник из Московской патриархии с письмом. В письме сообщалось, что мне предлагают службу в патриаршей канцелярии в качестве переводчика или возглавить одну из церквей в России.

Дальше в письме был длинный перечень церквей российских, в которых мог стать батюшкой. Предложение было заманчивое. Решил посоветоваться со своими родителями. Папа и мама сразу дали своё согласие. Только просили, чтобы больше никуда не исчезал от них и навещал по чаще наш Старый хутор.

Гурей закончил рассказывать мне свои удивительные истории из своей прошедшей жизни. Мне тоже нечего было ему сказать. Дальше одни обрывки памяти из моей личной жизни и больше ни чего.

Понимаю, что вся моя жизнь была впереди. Может быть, мне когда-то придётся рассказывать своим внукам такие интересные истории? Когда моё сознание и память вернутся в мой разум.

Часть-2. Годы спустя.

1. Следы в горах.

Неизвестно сколько времени прошло после моих воспоминаний? Обратно пустота вокруг меня. Устал настолько, что всё вернулось на круге своя. Отключился мой разум воспринимать что-то за пределами своих мыслей.

Постепенно, что-то вновь скользнуло в моей памяти? Какие-то непонятные следы и странные горы, которые напоминают моё прошлое? Горы знаю с детства хорошо. Вот только здесь в горах, что-то странное со мной.

В народе говорят, что эти горы с глазами. Когда случаются в горах какие-то кражи или насилие, то преступники всегда погибают. Никто не знает, как всё случается.

Но, многочисленные факты гибели преступников подтверждают действительность различных легенд местного народа. Поэтому преступлений тут давно не было, а отдыхать в эти места люди едут со всех сторон республики. Знают все о своей безопасности во время отдыха в этих горах.

Под моими ногами мост, который слегка раскачивает поток горного воздуха. Совсем не страшно. Идём по мосту сквозь сетку, словно по прозрачному туннелю. Внизу свирепствует река Кафирниган, которая так далеко от нас, что даже брызги волн не долетают до наших ног.

Мы уверенно балансируем по доскам, вылизанным ветром, снегом, дождём и многочисленными детскими ногами за время летнего отдыха в пионерском лагере "Горная сказка".

Прямо от моста разбегаются протоптанные тропинки во все стороны. Мы выбираем самую тусклую, едва заметную тропку и спешим подняться быстрее на вершину горы.

Промедление нам только навредит, так как тут в горах быстро темнеет и нам будет трудно ориентироваться между серых скал.

Там, наверху, ещё светит солнце, нам можно согреться под его лучами и набраться сил для дальнейшего продвижения на горное плато, куда мы наметили свой маршрут. Нам надо тут засветло успеть добраться к намеченной цели.

– Фу! Наконец-то залезли. – тяжело дыша, сказал Юрка. – Думал, что задохнусь в пути. Давай отдохнём.

– Тебе курить не нужно. – сказал, брату. – Тогда будет легче взбираться на вершины. Вот, на девять лет старше тебя, а поднялся сюда легко. Могу преодолеть другую такую вершину. Ты затравил себя табаком.

Юрка отмахнулся от моих слов и достал из кармана пачку сигарет. Поднялся с камня, на котором отдыхал, подошёл к краю вершины. Отсюда было видно далеко к востоку горное плато. Идти нам к нему, примерно, часа два.