Александр Черевков – Каптары (страница 2)

Вовремя нашего разговора, вдруг, сильно качнулся домик, дверь медленно открылась. В комнатку вошёл огромный человек. Он был больше ростом, чем Егорыч. От его вида мы испугались и попятились в дальний угол комнатки. Такого человека мы не видели никогда. Все его тело было густо покрыто черными волосами. Вот почему мы думали, что человек купается в костюме.

Густые волосы были всюду, они покрывали его могуче тело, лицо, руки и ноги. С головы человека рассыпались кучерявые пряди черных волос до самого пояса.

Волос не было только на ладонях и на подошвах ног. По обросшему телу невозможно было определить пол человека, это мужчина или женщина, настолько густыми были волосы на его теле.

Очевидно, что по этой причине он не появлялся днём. С такими волосами он просто сгорел бы на солнце. От его вида люди бы разбегались во все стороны.

Такого человека можно показывать всюду в клетке, как в зоопарке животных смотрят. Находиться рядом с таким человеком было ужасно страшно, как возле хищника.

– Вам говорил о сыне, – улыбаясь, упокоил нас Егорыч. – Не бойтесь, он добрый. Познакомьтесь с моим сыном. Его зовут Миша. Он все прекрасно понимает и слышит хорошо. Не может говорить.

Мы немного осмелели. Стали знакомится с Мишей, который действительно был сильно похож на медведя Мишу из доброй детской сказки о "Машеньке и медведях".

У Миши руки были такие же огромные и тяжёлые, как у Егорыча, но более мягкие. По рукам можно было определить, что Мише не очень много лет.

Можно сказать, что Миша по возрасту почти наш ровесник, которому можно со временем подрасти. Тогда его рост может удвоиться с настоящим ростом. Он будет великаном.

Огромное телосложение Миши просто удивляло нас. Мы даже представить себе не могли в том, что бывают такие огромные люди. Много лет спустя прочитал, что иногда рождаются люди с сильным волосяным покрытием по всему телу.

Тогда нам всем было открытием века, увидеть такого волосатого и огромного человека. Несмотря на такой Мишин вид, мы сразу нашли с ним общий интерес. Через несколько минут смеялись над тем, что поначалу сильно испугались его вида.

Мы рассказывали друг другу о своих чувствах страха, а Миша и Егорыч смеялись вместе с нами над этими приколами. Миша смеялся совсем как-то ни так, как все.

Он трясся всем телом и издавал какие-то мычащие звуки. Совершенно не похожие на гортанные звуки голоса как у людей. Это были, пожалуй, точнее, звуки какого-то неизвестного нам животного, но совсем не человека.

Однако Миша все-таки был человеком, только с необычным видом, который удивил бы любого. Как бы то ни было, но мы прекрасно провели эту ночь. Наша компания потешалась рассказами горожан о домике дьяволов на горе у маяка.

Вот только Егорыч уклонился от своего рассказа о своём происхождении и о своей таинственной семье.

Мы несколько раз пытались втянуть его в рассказ о Мише и о себе, но Егорыч ловко уклонялся от разговора на эту тему и рассказывал нам всякие морские приключения на Каспийском море и высоко в горах Кавказа. Он старался рассмешить нас и уклониться от разговоров о семье.

– Все, мужики, скоро утро, – напомнил нам, Егорыч, о нашем присутствии. – Вам надо домой. Вас могут родители искать. Нам с Мишей нужен отдых. У меня к вам просьба. Пусть наше знакомство останется тайной. Люди могут плохо подумать о вас. О нас люди и так говорят много лишнего. Когда будете рыбачить ночами на пресных заливах, то милости просим к нам в гости. Мы с Мишей будем всегда рады вашему приходу. Ведь мы теперь с вами настоящие друзья.

Егорыч говорил, а Миша кивал головой и осторожно пожимал на прощанье наши руки. Наша орава дружно высыпала из домика. Мы увидели первую красную полосу восхода солнца над горизонтом темно-синего моря.

Эта полоса медленно увеличивалась, как бы проводя разделение между небом и морем, постепенно окрашиваясь в золотистый цвет лучей восходящего солнца, которое спешило вытолкнуть наверх свой диск.

С высоты домика на горе стали видны большие заросли камышей у пресных заливов. Миша проводил нас до прихожей и остался один в своей маленькой комнатке, а Егорыч помахал нам рукой из прихожей. Затем Егорыч плотно прикрыл входную дверь домика и задвинул на засов, как бы изолировал себя от всех людей.

– Нам надо дать клятву, что тайна о домике помрёт вместе с нами, – предложил Сулимов Вовка.

– Клянёмся! – произнесли мы разом, в один голос. – Клянёмся – мамой, хлебом и землёй! Тайна умрёт вместе с нами. Если кто-то нарушит нашу тайну, будет, есть землю у наших ног. Клянёмся!

Мы ударили по рукам, а затем провели у себя на лбах крест тайны и смерти нашей оравы. После сказанных слов клятвы мы собрали свои удочки в камышах и увидели привязанные к ним куканы с рыбой.

Рыбы на куканах было так много, что мы едва тащили её на плечах. Мы сразу поняли, кто это сделал. Так много наловил разной рыбы в море и в пресных заливах возле мыса.

– Миша сделал нам такой подарок за знакомство, – сказал Пузан, словно прочитал наши мысли.

Выходит, что Егорыч и Миша давно ждали нашего прихода. Так быстро никто не может поймать много рыбы. Они тайно следили за нами, как и мы за ними тоже.

Когда Егорыч заманивал нас к себе в домик, то Миша тем временем готовил нам куканы с рыбой, то есть, они давно все запланировали и лишь ждали нас в гости.

Мы сами клюнули на свою приманку, попали в таинственный домик на горе, о котором думали всегда.

Мы даже не жалели о знакомстве этой ночью и ждали новой встречи в домике на горе. Ведь у нас теперь была великая тайна на всю оставшуюся жизнь.

Все лето наша орава тайно ходили по ночам в гости к Егорычу и Мише. Домой возвращались с хорошим уловом, которым занимались все вместе по ночам на лодке в море.

Перед восходом солнца, огромную лодку целой оравой мы тащили вверх на гору и ни думали о том, что это делают дьяволы, которые живут в домике.

Лодку оставлять на день у моря нельзя. Лодку могли смыть морские волны во время сильного шторма и просто украли бы завистливые люди Нового городка. Люди здесь и без того зарились на лодку у домика.

На вопросы домашних и горожан, откуда у нас такой улов и почему мы ходим ночью рыбачить, мы всегда говорили, что договорились помогать рыбакам колхоза "1-е мая", а они нам дают за это много рыбы.

Действительно так было иногда у нас до знакомства с Егорычем и Мишей, поэтому все в это поверили и не думали следить за нашими тайными походами к морю.

Так было все лето, днём спали, а ночью рыбалка. Лето подходило к концу, а вместе с ним и наши летние каникулы. Нам было грустно прощаться на зиму, с нашими хорошими друзьями с домика у маяка.

Но что поделаешь, такова наша жизнь. Мы всей оравой расставались с Егорычем и Мишей у берега моря, с мечтою о встречи в следующие летние каникулы.

Решили не подниматься к домику на гору и простились у моря. Егорыч и Миша лодку подняли к домику без нас. Двум здоровенным мужикам все было под силу, даже тяжёлая жизнь.

2. Первые трагедии.

Учёба началась, как обычно, с первого школьного звонка. В завершении торжественной линейки мы разошлись по своим классам, которые пахли свежей краской. Школа выглядела нарядно.

– Ты, слышал, – шепнул, Сулим мне на ухо, как только мы сели за парту. – Домик Егорыча и Миши вчера вечером подлые люди сожгли дотла, вместе с домиком и лодку не пожалели, тоже сгорела.

– Не может быть!? Так нельзя! – закричал, от ужасной вести, в тот же миг выскочил из класса.

Прямо в школьной форме, без пальто и шапки, бежал в сторону пресных заливов. Бежал, что было сил, словно спешил помочь попавшим в беду друзьям моего детства. Холодный ветер и дождь не могли остановить меня. Быстро бежал и слезы сами вместе с дождём текли по щекам.

«Боже мой!» – думал сам. – «Кому они мешали добрые люди? Убили лишь за то, что они не были похожи на других людей. Разве людям можно быть такими жестокими, чтобы убивать друзей?»

Когда добежал до спуска к пресным заливам, откуда было видно домик на горе и маяк на пирсе, там уже были мои друзья, которые узнали о событиях, раньше меня и Сулимова Вовки. Друзья тоже стояли с мокрыми глазами от слез и дождя, смотрели туда, где на горе был домик, в котором хранилась наша тайна.

Теперь на вершине мыса у маяка была лишь куча обугленных досок. Вскоре все жители Нового городка были на этой возвышенности. Каждый смотрел в ту сторону, где осталось только чёрное место после сгоревшего домика на горе. Праздник первого учебного дня был испорчен. Никто в этот день не пошёл в школу.

Весь мокрый, плелся в сторону своего дома. Мне не хотелось возвращаться домой. Был потрясён ужасным событием. На душе было противно и не хотелось жить.

Наши планы на будущие каникулы полностью рушились. В моей голове кроме черных мыслей о смерти, больше ничего не было. Готов был умереть за то, чтобы вернуть обратно сгоревший домик на горе с друзьями.

Уже к вечеру у меня поднялась высокая температура. Вызвали врача, который определил, что у меня воспаление лёгких от сильного переохлаждения и от того, что долгое время был под дождём в мокрой одежде.

Меня тут же отвезли в городскую больницу, которая находилась прямо между старым и новым городками, в Избербаше. Ещё в дороге к больнице потерял сознание и всю ночь бредил.