Александр Черевков – История нашей жизни Том-8 (страница 27)

– Между прочим, первый начал. – поправил, положение между нами за драку. – Так что мы оба в расчёте. Именно так поступают на Кавказе настоящие джигиты.

– Дядя Саша, чтобы уравновесить наши отношения, отметим обоюдный куфт. – тут же, предложил Руслан. – Мы оба это заслужили.

– Вполне согласен. – ответил взаимностью на предложения Руслана. – Но кто нас таких с "фонарями" под глазами пустит к себе в ресторан или в бар. Давай с тобой возьмём выпивку в магазине, а выпьем тут в парке на месте нашего знакомства.

– На месте бывшего боя! – засмеялся Руслан, скривившись от боли под глазом. – Прямо, как в историческом романе. Осталось привести аппаратуру и снимать реальное кино событий с историческими корнями жизни.

Дружески подшучивая друг над другом, мы пошли в соседний русскоязычный магазин. Купили бутылку водки «Империал», взяли пластиковый стаканы, разные соления, батон хлеба, полкило копчёной колбасы и копчёного мяса.

Затем вернулись в глубину сквера за столик вблизи нашего места бывшей драки. Бармен, из соседнего бара наблюдавший за нашей дракой, теперь с удивлением наблюдал за сценой нашего мирного употребления русской водки. Коренному еврею было невдомёк, что таким образом в бывшем Советском Союзе принято отмечать знакомство после драки.

К тому же бармен не знал, что благодаря этой у дороги случайной драки, встретились земляки вдали от своей родины Северного Кавказа. Если бы не случайная драка, то мы так и не смогли знать, что живут в одном городе и, может быть, даже на одной улице два земляка, родственники которых были друзьями многие годы своей жизни?

– Прежде чем отметить наше благополучное знакомство. – грустно, сказал Руслану, первый тост. – Давай выпьем за тех, кого нет рядом с нами по разным причинам. Особенно за тех, кто погиб в средней школе в Беслане от рук террористов. Лично искренне сожалею о гибели тех, кто даже не познал прелести обычной человеческой жизни. Прежде всего, маленькие дети наших общих друзей, знакомых и родственников. Пусть там им будет лучше и земля пухом.

Показал рукой и глазами в сторону небес. Руслан повторил мой жест. Мы выпили водку из пластиковых стаканов. Минуту стояли, молча опустив головы в знак скорби по безвременно погибшим от рук террористов.

Нашим многочисленным друзья, родственникам и просто знакомым, которые никогда не желали никому смерти, а жили единой семьёй в небольшом Беслане в Северной Осетии, где каждый житель со дня рождения и до самой смерти уважали друг друга.

– Наверно, на свете всё-таки есть Бог? – грустно, сказал Руслан, после моего тоста. – Мы собирались вместе с женой повести свою дочь в первый класс вначале в нашу среднюю школу в Беслане, где мы все учились в нескольких поколениях. Несмотря на то, что мы были детьми разных народов и разных религий. Мы заранее договорились с родителями в Беслане и в Ашдоде, что наша дочь вначале пойдёт в первый класс, в среднюю школу №1 в Беслане, а через полгода мы переведём её в начальную школу в Ашдоде в Израиле.

К этому торжеству мы готовились целый год. Наша дочь выучила русский, иврит, осетинский и английские языки, которые она знала фактически со дня своего рождения.

Так как в нашей семье говорили на этих четырёх языках. Но по некоторым не зависимым от нас обстоятельствам мы не смогли вылететь к новому учебному году в Беслан.

Конечно, было много слез у всех по поводу того, что мы не вылетели в Беслан к новому учебному году. Но когда случилась эта ужасная трагедия в нашей любимой школе, то слез было ещё больше о гибели наших друзей и родственников от рук террористов.

Мы искренне сожалеем о гибели людей в Беслане. В тоже время мы искренне благодарим Бога за то, что произошли у нас в семье непредвиденные обстоятельства, которые не дали нам вылететь в Беслан. Мы выпили за сказанное Русланом, как за второй траурный тост в память о погибших в Беслане. Затем мы перешли на бытовые темы нашей жизни в Северной Осетии и в Израиле. Нам было, о чём говорить.

Несмотря на то, что у нас разница в возрасте была почти в тридцать лет, мы всё равно были земляками по месту своего рождения на Северном Кавказе, который до конца нашей жизни всегда будет нашей родиной с доброй памятью. Несмотря на то, что изначально у меня и у Руслана был порыв напиться до чёртиков по поводу нашей драки, а также по поводу неожиданного выяснения того, что мы не просто земляки, а даже через старшее поколение давно знакомы и дружны.

То по всем кавказским законам у нас был повод напиться до свинства. Но, немного охладев после драки, мы решили сократить наши тосты наполовину. Так как завтра у меня был обычный рабочий день. Руслан завтра вечером вылетает самолётом с женой и с дочерью в туристическую поездку по разным европейским странам.

– Дядя Саша! Давайте оставим водку и закуску бомжу. – предложил Руслан, после выпитого второго стакана водки, показывая глазами на бомжа, который крутился вблизи нас. – Он тоже, наверно, тут с кем-то земляк?

– Уважаемый господин! Стол накрыт в твою честь. – обратился, к бомжу, который был во внимании с нами. – Можешь присоединятся к нам.

Мы с Русланом встали из-за стола, любезно приглашая бомжа занять наше место. По тому, как бомж в первую очередь накинулся на продукты, а не на водку, можно было сделать вывод, что этот бомж не опустившийся пьяница, а человек оставшийся без семьи и без средств существования.

К сожалению не всем нашим соотечественникам удалось адоптироваться в Израиле. Кто-то смог выучить иврит и пусть свои корни на Земле Обетованной. Другие без знания иврита превратились в интеллигентных рабочих с высшим образованием, вроде, меня? Некоторым не удалось выучить иврит и работы на проживания не имеют. Поэтому среди бомжей не сложно было встретить интеллигенцию с высшим образованием и даже представителей науки из бывшего Советского Союза. Попрощавшись с Русланом на автобусной остановке, перешёл улицу Бней-Брит на зелёный цвет светофора и не торопясь, пошёл в сторону своего дома. Теперь точно знал, что больше не буду реальным фотоном и могу погибнуть при любом несчастном случае как вполне реальный человек. Закончились мои похождения в фотонном измерении жизни. Надо обратно привыкать к быту реальной жизни и не делать никаких ошибок в ущерб своему здоровью.

– Боже мой! Когда ты станешь нормальным человеком? – всплеснув руками, воскликнула Людмила, разглядывая у меня под глазом синяк и разбитую челюсть. – Тебе шестьдесят лет, а ты ведёшь себя, как пацан.

– Ничего страшного не произошло. – стал оправдываться перед женой. – Случайно столкнулся с одним парнем. После того как выяснили свои отношения друг с другом, то узнали, что мы земляки, даже заочно знакомы. Встретил Руслана Терчкоева. Внука Терчкоевой тёти Маши. Пришлось отметить знакомство и куфт.

– Не мог пригласить Руслана в квартиру? – удивлённо, спросила Людмила. – Устраиваете пьянку на улице. Полиция могла вас задержать

– Посидеть в сквере на природе романтично, а дома не интересно. – выкрутился из положения. – Мы с Русланом выпили водки всего по два пластиковых стакана под хорошую закуску. Остальное оставили бомжу.

– Ну, ладно, хватит оправдываться. – деловым тоном, сказала Людмила. – Надо принимать какие-то меры. Завтра тебе на работу. Ты с таким финалом под глазом и челюсть разбита. Сейчас сделаю тебе примочки.

– Ничего мне делать не надо. – отказался от услуг жены. – Все само пройдёт. Приму душ и помажу ссадину йодом. Завтра на работу в дорогу надену черные очки, чтобы не было видно фингал. На работе в пыли не видно. В крайнем случае скажу на работе, что жена поставила мне фингал за плохую зарплату в столярке.

После горячего и холодного душа моё состояние улучшилось. Признаком небольшой выпивки, от водки «Империал» остался лишь запах. Мне можно было поработать на компьютере над своей трилогией «Прелести жизни».

Пора закончить третью книгу «Смысл жизни», которую пишу больше двух лет. Во второй книге "Цена жизни" надо дописать пару глав, чтобы трилогия была полностью закончена.

На всё надо время, которого у меня совсем нет. Каждый день работа, семейные и бытовые проблемы. Просто удивительно! Откуда люди берут свободное время?

Одни из театров и ресторанов не выходят. Другие постоянно отдыхать летают в разные страны. У меня даже на рыбалку сходить совсем нет времени. Купаться в море некогда.

Хотя идти от нашего дома до Средиземного моря всего тридцать минут. Мои попытки начать работу на компьютере мешали мысли о происшедшем вовремя моего присутствия в лаборатории фотонного измерении жизни.

Пытался понять по какому случаю собрались мои друзья, знакомые и родственники из разных измерений жизни над моим телом.

Почему, там, в лаборатории фотонного измерения жизни говорили обо мне как о смертном человека, которого потеряли, в то время как находился в реальном фотоне?

Ведь живой. Наверно, на то были какие-то уважительные причины, о чём не размышляет даже Старик ОН? Выходит, что ошибаться могут даже представители генофонда и Высшего разума, также как обычные смертные люди на планете.

– В этот раз ты оказался прав. – почувствовал, приглушенное размышление Старика ОН. – От ошибок никто не застрахован. Даже генофонд и Высший разум способны допускать ошибки. Мы усиленно пытались приблизить тебя к генофонду, а также к Высшему разуму, как представителя обычных людей. Однако наше табу к обычным людям не помогло нам приблизить тебя к генофонду, а также к Высшему разуму. В этом была наша грубая ошибка. Ты мог сам пойти на прямой контакт черед представительницу фотонного измерения жизни, но твоё табу против измены тоже было ошибкой в данном проекте. Лабораторные исследования в фотонном измерении жизни не приблизили тебя к генофонду и к Высшему разуму, а напротив отдалили тебя от нас.