Александр Черевков – История нашей жизни Том-7 (страница 7)
Поэтому местные власти, а также местные охотники и рыбаки строго следили за тем, чтобы браконьеры не уничтожали местную флору и фауну прикаспийской низменности.
Ведь мы сами местные жители являлись частью дикой природы, которая была вокруг нас. Конечно, наша местная шпана не могла остаться в стороне от таких событий, как помощь животным в дикой природе.
Мальчишки и девчонки Нового городка целыми днями между собой обсуждали один и тоже вопрос, это как помочь чёрной медведице воспитать своего медвежонка в условиях дикой природы. Можно было подумать, что до нас животные дикой природы не могли жить.
– Мне кажется, что мы слишком опекаем медведицу с её малышом, – сказала, Гала Жарцова-Иваненко, наша одноклассница, когда мы собрались на берегу моря, чтобы разобраться во всем.
– Правильно! – поддержал одноклассницу, Журавлев Витька. – Надо оставить в покое медведицу с её малышом. Пускай они живут без нашей опеки, так как жили до нашего появления в этих местах.
– Надо просто со стороны города установить наблюдение за местом обитания медведей, – добавил свою инициативу Сулимов Вовка. – Оградить медведей от чрезмерной заботы со стороны людей.
– Если медведи привыкнут к халяве от людей, – вступил в разговор Пузан (Шурка Григорищенко). – Тогда им будет трудно жить в дикой природе. Содержать медведей в городе мы не сможем…
Мы долго обсуждали нашу проблему вокруг связи людей с животными в дикой природе. Наконец пришли к такому выводу, что будем небольшими группами прогуливаться на границе между городом и горой «Пушкина» в сопровождении наших домашних собак, чтобы таким образом отпугнуть медведей от близкого контакта с людьми.
Медведи сами разберутся, как им жить в дикой природе. Постепенно мы втянулись в мероприятие по охране животных в дикой природе. Каждый день с утра до вечера мы гуляли группам и в сопровождении наших домашних четвероногих лохматых питомцев.
Как только с друзьями собирался на дежурство в дикую природу, то наш общий пёс Джульбарс тут же начинал суетиться. Джульбарс обязательно брал с собой на дежурство свою любимую палку, которую постоянно носил в зубах. Мы в свою очередь с собой на дежурство брали своему верному другу какие-нибудь лакомства.
Мозговые косточки от мяса барашка или сушёных бычков, которых Джульбарс обожал кушать, как истинный рыбак. Ведь наш пёс вместе с нами постоянно был на рыбалке у моря или возле пресных заливов. Поэтому он был во всем похож на нас.
Нашему лохматому другу также доставалось от родителей за наши проделки. Взрослые во дворе говорили, что лохматый пёс Джульбарс и местная шпана, это одна сатана. От них все проблемы.
Все было бы хорошо с нашим контролем как за Новым городком, так за пределами нашего места жительства в дикой природе. У нас была одна проблема, которую мы никак не могли контролировать.
Это детдомовское поселение в Новом городке. Из нашего молодого поколения никто точно не мог сказать, когда появился детский дом в нашем Новом городке.
Ведь нам в большинстве было от шести до десяти лет отроду, то есть, мы фактически были ровесники Нового городка, в котором сразу вместе со строительством завода появился детский дом сразу после войны.
Детдомовцы жили особняком от всех жителей Нового городка. Словно закрытое государство в другом государстве. У них была своя школа и своё собственное хозяйство на маленькой территории обитания, словно на островке в море строительства растущего населения. Никто никогда не касался жизни детдомовских детей, а также жизни учителей и воспитателей детского дома. В детском доме жили дети разных национальностей.
В основном там были дети нашего возраста и чуть постарше нас, то есть дети войны и послевоенного периода. Когда не все могли воспитывать своих детей в послевоенной бедноте и разрухе.
Поэтому государство взяло под свою опеку сирот и брошенных родителями несчастных детей. Мы с сочувствием относились к детдомовским детям, но только со стороны помогали им, чем могли.
Приносили к воротам детдома свою одежду и некоторые продукты питания из своего дома. Бывало часто, что вешали на ворота детдома связки сушёной рыбы или приносили фрукты и ягоды, которые собирали на природе в кустах и в лесу.
Однако никто из детей и взрослых Нового городка не был в прямом контакте с детдомовскими детьми. Каждый из нас варился в котле собственной жизни.
Мы своими группами выходили на прогулки к мору, в горы или куда-то ещё на просторы дикой природы. Детдомовцы тоже иногда выбирались из своего заточения на просторы дикой природы.
Но они всегда были в стороне от нас. Поэтому нам не было известно отношение детдомовских детей к животным в дикой природе. Мы вообще ничего не знали, что известно детдомовцам о существовании чёрной медведицы с медвежонком вблизи нашего населённого пункта на горе, в зарослях кустарников боярышника и кизила.
– Шурка! Ты знаешь, что детдомовцы похитили медвежонка у медведицы! – закричал Абдулл, прямо с порога, вернувшись вечером с дежурства у горы «Пушкина». – Манана вся в бешенстве, бегает по вершине горы и зовёт к себе медвежонка. Малыш тоже вовсю вопит в сарае у детдомовцев.
– Надо поговорить с детдомовцами, чтобы они выпустили медвежонка, – растерянно, сказал друзьям. – Им самим, как медвежонку, тяжело жить без мамы.
– Мы сразу после дежурства ходили к детдомовцам, – стал объяснять Пузан, который зашёл следом за Абдуллом в нашу коммунальную квартиру. – Но они с нами даже на контакт не идут…
– Ну, в таком случае ждите в гости мамашу-медведицу, – вмешался мой отец, в наш разговор. – Медведица придёт на зов своего ребёнка, и сама разберётся с хозяйством в сарае детдомовцев.
– Так тогда детдомовцы могут убить Манану! – почти в один голос, тревожно вскрикнули все сразу.
– У детдомовцев нет огнестрельного оружия! – решительно, заявил мой отец. – Но вот охотников Нового городка надо предупредить, на всякий случай, чтобы они не применяли оружие против медведицы. Она тут ни в чем не виновата. Любая мать пойдёт в защиту своего ребёнка. Вам надо ещё раз попытаться поговорить с детдомовцами, чтобы они до ночи выпустили медвежонка из своего сарая хотя бы за городскую черту. Дальше медвежонок сам найдёт контакт со своей мамой.
Мы тут же целой оравой направились в сторону детского дома. Следом за собой позвали девчонок и мальчишек с соседних улиц. К детскому дому собрались почти все дети школьного возраста.
У нас в руках были разные предметы, которые могли создать звук, чтобы привлечь к нам всеобще внимание. Словно на стадионе во время футбола мы стали шуметь возле ворот детского дома и выкрикивать лозунги в защиту медвежонка. Требовали выпустить медвежонка к его матери.
– Мы медвежонка завтра отправим в зоопарк в Махачкалу! – крикнул кто-то из взрослых из укрытия.
– Вы не имеете права лишать свободы малыша! – скандировали мы в один голос. – Медведи должны жить в дикой природе! Отпустите медвежонка к его маме. Свободу животным дикой природы!!!
– Если вы не прекратите орать, то мы вызовем на помощь милицию! – кричали нам взрослые из укрытия в детском доме. – В крайнем случае, вынуждены будем применять огнестрельное оружие!
– У вас нет никакого оружия! – смеясь, кричали мы в ответ детдомовцев. – Одни огнестрельные горшки. Милиция к вам на помощь не придёт! Вам надо к ним добираться через нас в Избербаш.
Мы прекрасно знали, что детдомовцы в полной изоляции от внешнего мира. На весь Новый городок было всего два телефона. Один телефон у администрации городка, а другой телефон на посту гражданской обороны, на случай войны с капиталистами.
Все остальные городские телефоны и отделение милиции были за три километра от Нового городка в Исполкоме Избербаша.
– У меня есть идея! – воскликнул, Сулимов Вовка, после часа противостояния с детдомовцами. – Нам надо идти на пост гражданской обороны и по местному радио объявить, чтобы никто не выпускал во двор своих домашних собак и не применял огнестрельного оружия против медведицы.
– Сулим, правильно говорит! – поддержал Абдулл, нашего общего друга. – Пойдём всей оравой на пост гражданской обороны и потребуем от них пусть они объявят от нас лозунги в защиту медведей. Нам надо спасать, а не истреблять животных. Братьев наших меньших.
Мы, тут же не сговариваясь, огромной толпой направились в сторону поста гражданской обороны, кабинет которого находился всего в пяти минутах ходьбы от детского дома, в одном здании рядом с кабиной киномеханика в летнем кинотеатре.
Во время движения в сторону поста гражданской обороны, словно полчище Чингисхана своим шумом мы всполошили весь Новый городок.
– Вы чего расшумелись?! – встретила нас с берданкой тётя Вера Васильева, которая в ночь должна была дежурить на посту гражданской обороны. – Ни днём, ни ночью от вас нет никакого покоя…
– Нам надо объявить по радио наши требования в защиту медведицы с медвежонком! – от имени всех, взял на себя инициативу Сулимов Вовка. – Пускай детдомовцы освободят медвежонка…
– Может быть, вас сразу связать по телефону с Кремлем на Красной площади в Москве?! – с усмешкой, спросила дежурная на посту гражданской обороны. – Сюда всем вход строго запрещён!
– Тогда сами объявите по радио, чтобы охотники ночью не стрелял из ружей, спрятали в квартирах своих домашних собак, – наставал Пузан из толпы. – Медведица сама освободит медвежонка…