Александр Черевков – История нашей жизни Том-7 (страница 22)

Исса снял со своей шеи талисман от когтя беркута улетевшего в горы. Мы в последний раз крепко обнялись, пожали друг другу руки и навсегда с грустью разошлись по своим домам. Почему-то, точно поверил своему другу в то, что он предсказал?

Утром нового дня вышел погулять на улицу, чтобы поиграть с друзьями в альчики и покрутить кнутом волчок на проезжей части улицы возле своего дома. В это утро Исса к нам играть не пришёл.

Хотя раньше всегда был рядом с нами и классно играл в альчики. Видимо, он уже был в полёте к горам? Мы между собой ни стали выяснять, почему, нет рядом Иссы? Просто разделились на две группы. Стали соревноваться между собой в игре на альчики, а также в запуске волчка.

Когда наступила моя очередь запускать волчок кнутом, то едва раскрутил волчок, как в это время из-за поворота на большой скорости выскочил мотоцикл. Буквально машинально повернулся на звук двигателя мотоцикла.

Вместо того чтобы отскочить в сторону от летящего с большой скоростью на меня мотоцикла, сильно прыгнул к верху. Мотоцикл на скорости сильно ударил меня рулём в пах. Взлетел вверх, словно птица, несколько раз перевернулся и потерял сознание.

Не знаю, сколько был без сознания. Только чувству, что парю, словно птица где-то высоко. Вокруг меня все белое, как облака или густой белый туман. Смотрю вниз и вижу под собой белую как снег кровать.

На кровати лежит моё тело. Вокруг меня суетятся во всем белом врачи и мои родители. Врач говорит моим родителям, что у них нет никакой надежды на то, что буду жить. Если даже выживу, то стану калекой на всю жизнь. Надо родителям готовиться к смерти своего дети.

– Ты будешь жить! – услышал откуда-то со стороны голос Иссы. – Мы с тобой будем долго жить.

Передо мной обратно все пропало. Вновь поплыл где-то в пространстве, как птица высоко в небе. Когда открыл глаза, то увидел вокруг себя удивлённые лица родителей и врачей.

По их взгляду было понятно, что они не ожидали увидеть меня в полном здравии. Однако подняться мне ни дали. Сказали, что мне сделали пункцию в позвоночник.

Шевелиться мне нельзя. Иначе могу стать инвалидом на всю свою жизнь. Сейчас все зависит от моего терпения и от стремления жить. Стать инвалидом мне не хотелось.

Но лежать было не в моём характере. Всегда был в движении, а тут лежу словно бревно. Через неделю меня выкрали на носилках мои друзья ночью через окно в больничной палате. На следующий день весь город занимался поиском больного и его друзей.

Когда нас наконец-то нашли в пресных заливах возле моря, то лечащий врач обнаружил меня в полном здравии. Чего не ожидали врачи и мои родственники. Был здоров, как все мои друзья.

– Пусть бегает, – сказал лечащий врач. – Если выжил за сутки на природе, то будет долго жить.

Лечащий врач сказал моим родителям, чтобы меня чаще выпускали на природу и желательно возили высоко в горы. Горный воздух и морской климат всегда на пользу больным, а также вполне здоровым людям.

Однако мне придётся на один год оставить учёбу в школе и один раз в неделю приходить на обследование к врачам. Только в таком случае здоровье будет восстановлено. В противном случае меня ждёт инвалидность, о которой даже думать не хотел и старался выжить.

Очень медленно, но уверенно, возвращалось ко мне здоровье. Целый день был с друзьями на море или с отцом высоко в горах со сбором оригиналов на фотопортреты. Иногда был с отцом на охоте у озёр Баксана.

От родителей, а также от своих друзей сам узнал, что Исса пропал из дома в последнюю ночь перед моим увечьем. Искали Иссу в горах и возле моря целый месяц. Однако не мёртвым, не живым его не нашли. Пацан исчез бесследно из вида людей. Улетел словно птица.

Конечно, мне было известно, где находится Исса. Но если бы рассказал о последнем разговоре с ним, то мне всё равно никто не поверил. Ведь после того, как меня сбил мотоцикл, а сам чудом выжил, то стал совершенно другим человеком по своему характеру, а также по своим взглядам на жизнь. Поэтому все считали, что, немного тронулся разумом. Хотя считал, что мой организм и разум стали лучше. Моя жизнь приняла совершенно иной смысл на право думать по-другому.

После того, как сам вышел с больницы, то у меня были одни мысли. Забраться на вершину Гнездо Орла и оттуда поблагодарить Иссу за то, что он спас меня от смерти.

Но такого случая у меня не было. Отец считал себя виновным за то, что подстрелил орла, а также за то, что на нашу семью обрушились беды. Поэтому отец прекратил ездить в горы по дороге возле вершины Гнездо орла.

Так прошёл у нас целый год. На следующее лето, через лечащего врача, уговорил родителей направить меня в пионерский лагерь за аулом Сергокола. Так как там много зелени и отличный горный воздух, который нужен моему организму.

Так что с помощью родителей и врачей, под строгим присмотром пионервожатых, а также моих друзей. Меня направили отдыхать в пионерский лагерь "Сергокола" на все лето.

Отчего ликовал всю дорогу. Словно вырвался из клетки на волю. Вот только удрать к вершине Гнездо Орла в первый месяц пребывания в пионерском лагере мне никак не удавалось.

За мной наблюдали все пионервожатые и мои многочисленные друзья. Вершина Гнездо орла была в нескольких километрах от пионерского лагеря. Пешком добираться туда было сложно.

На общественном транспорте в те времена подростка без документов сразу могла подобрать местная милиция. Затем отправить домой или, в крайнем случае, в пионерский лагерь.

Однако придумал, как организовать поход пионерского отряда к вершине Гнездо Орла. В те времена в Советском Союзе были в моде разные патриотические мероприятия и походы, посвящённые героям Великой отечественной войны. Не буду пересказывать подробности задуманного мной патриотического мероприятия связанного с героями войны.

Всё это многократно раз рассказано в истории нашей жизни. Пионеры и пионервожатые знали в лицо каждого солдата войны с фашистами. В том числе моего отца инвалида войны второй группы. Причём единственного фотографа портретиста в Избербаше.

Возможно, даже единственного фотографа портретиста в то время во всём Дагестане? Почти в каждой семье Дагестана можно было видеть фотопортреты, выполненные руками моего отца.

Так что уговорил совершить поход к аулам в районе Сергокола, где проживали горцы герои войны и кунаки моего отца. Поход был хорошо организованный и настолько удачный, что мне самому поверилось в действительность того, что придумал. В большинстве аулов вокруг вершины Гнездо Орла мы с отцом бывали часто.

Почти в каждой мазанке и в каждом ауле были фотопортреты, сделанные руками моего отца. Многие горцы знали меня в лицо. Меня принимали как сына кунака и как сына героя войны. В аулах было много горцев солдат войны, которые служили с моим отцом в Дикой дивизии.

Вовремя нашего похода к аулам вокруг вершины Гнездо Орла, на ночь нас горцы разбирали спать по мазанкам. Там нас хорошо кормили и принимали в каждой семье, как своего родственника или как сына.

Когда мы заночевали в ауле, расположенном вблизи вершины Гнездо Орла, то уговорил знакомого мне аксакала, что переночую с его детьми-пастухами в кошарах на пастбище рядом с овцами.

Доверчивый аксакал согласился. Мне оставалось лишь ночью сбежать из кошар к вершине Гнездо орла. Кошары были вблизи вершины. Мог легко ориентироваться на местности.

Едва только пастухи разбрелись со своими кавказскими овчарками по разным сторонам кошар, чтобы охранять стадо овец от возможного нападения на стадо волков, гиен или других хищников.

Как тут же направился к центру кошар якобы лечь спать. Сослался на то, что от многочасовых походов между аулами сильно устал. Но едва скрылся с виду от пастухов, как тут, же сразу без всякого снаряжения направился к заветной вершине навстречу неизвестного и встречи с Иссой.

Почти половину ночи продирался сквозь кустарники кизила, барбариса, орешника фундука и других съедобных растений, которые густо росли на склоне к вершине Гнездо орла. Лишь за пару часов до рассвета достиг своей цели. Сытый от съедобных плодов и ягод, которые объедал с кустов и деревьев по дороге к вершине.

Сильно уставший за время подъёма к вершине. Едва поднялся на вершину. Поискал удобную полянку среди кустарников кизила и тут же завалился спать. Проснулся от ярких лучей восходящего солнца, а также от того, что кто-то перебирал мои волосы.

Попытался убрать рукой то, что касалось моих волос. Но в тот, же момент получил сильный удар в свою руку. Едва сдерживая себя от крика к боли в руке, осторожно посмотрел в ту сторону, где трогали меня за волосы и тут же обалдел от страха.

Почти два часа спал прямо между орлиными гнёздами, в которых находились подросшие птенцы, готовые встать на крыло и полететь в воздушном пространстве над горами. Видимо, птенцы приняли меня за корм от матери?

Вершина в действительности оправдывала своё название. Так как на ровной поверхности вершины среди небольших кустарников было так много орлиных гнёзд, что практически негде было встать ногой.

В каждом гнезде были взрослые птенцы, которые с удивлением разглядывали меня и не могли сообразить, что со мной делать. В это время над вершиной кружила огромная стая орлов беркутов в основном с оперением темно-коричневого цвета.