Александр Черевков – Ангел во плоти (страница 3)

Буквально все, взрослые и дети, играют и говорят о войне с немцами фашистами. После войны другой игры никто не знает. Даже по нашему хутору и в Гудермесе всё напоминает войну, которая была до моего рождения.

Мне всего три года. Значить война была совсем недавно. Поэтому войну никто не забыл и никогда не забудет. Мы все, взрослые и дети, готовы защищать свою Родину СССР от фашистов-капиталистов.

Однако, сейчас мирное время. На улице лето и такая жара, что невозможно сидеть в душной комнате детского садика. Рядом речка, в которой на мелководье плескаются даже птички, которые не могут плавать.

Мы тоже, дети и воспитательницы, плавать не можем. Чтобы было где детям плескаться наши воспитательницы лежат поперёд речки. Своими телами делают запруду для нашей группы. Мы плескаемся в запруде до посинения.

После речки в детском садике обед, а после обеда тихий час. Мы спим все без исключения. Спят дети и воспитательницы, кот по кличке Мурзик и даже огромный пёс по кличке Палкан спит у двери. Он так охраняет нас от врагов фашистов-капиталистов.

Просыпаемся через час, который становится шумным. Мы играем во дворе под навесом, который спасает нас от жары. Здесь на детской площадке качели и искусственные горки, сделанные нашими родителями.

Резвимся аж до самого ужина, который из молочных блюд и сладостей. Так нас усиленно откармливают, чтобы мы росли здоровыми и сильными. Когда вырастим, то будем готовы защищать нашу Родину Советский Союз.

После ужина мы последний раз сидим на горшках, чтобы в себе лишнее домой не тащить. После горшков, к приходу за нами родителей, воспитательницы осматривают нас со всех сторон, чтобы мы были чистыми и опрятными. Иначе родители не заберут нас домой, куда мы не желаем уходить. Так как в детском садике лучше, чем дома.

Однако, родители забирают нас домой в конце рабочего дня даже против нашего желания. Лёшка Старков на краю нашего хутора в сторону речки Сунжа. Очень далеко от детского садика.

Наши дом тоже был на краю нашего хутора в сторону речки Белка. Очень близко от детского садика. Надо было только перейти узкую улицу от детского садика до нашего дома.

Поэтому мама не приходила за мной в детский садик. Она стояла у раскрытой калитке и ждала, когда пройду в открытую калитку, попаду в наш огромный двор.

У меня не было никакого шанса удрать из дома в поисках новых приключений в неизведанных мной местах. Родители прекрасно знали мои повадки и поэтому внимательно следили за мои поведением во дворе.

В субботу и в воскресенье детский садик не работает. Все дети из нашей группы находятся у себя дома под присмотром своих родителей. У них не было никакого шанса удрать из дома.

Тоже самое было со мной. Утром мама заставляла меня хорошо почистить щёткой зубы с белым порошком. У мыться и тщательно с мылом помыть свои руки. После таких процедур у меня был хороший завтрак и кружка молока.

- Шурик! Отведи гусей, купаться на речку. - сказала мама, когда после завтрака у меня появилось время на угру с нашими домашними животными. - Далеко от дома не уходи. Везде тебя ждёт опасность. Особенно в большом омуте, где черти водятся. Они забирают с собой в омут непослушных детей.

Прекрасно знал, что дальше мама скажет, когда отпускает меня гулять с гусями на речку. Гуси тоже это понимали, хотя не могли говорить человеческим языком. Как только мама сказала про них, гуси тут же рванули в открытую калитку в сторону речку.

Впереди наших домашних пернатых огромный гусь по кличке Гага. У меня с ним была старая дружба. Мы понимали друг друга всегда., без лишних слов. Хотя мы и так никаких своих слов не понимали.

Гуси плескались на мелководье, как наша группа из детского садика. У меня в руках длинная палка-удочка с капроновой леской и с крючком на конце лески. На крючке дёргался жирный навозным червяк, на которого ловлю рыбу в речке.

Мне прекрасно было известно, что в этом месте большой рыбы нет. Здесь водятся только мелкие глупые пескари, которые даже клевать не умеют. Они, пескари, цепляются за жирного червяка и обратно падают в воду речки.

Крупная речка водится в огромном и глубоком омуте, где водятся ужасные черти, которые топят в омуте непослушных маленьких детей. Однако, несмотря на опасность, меня как магнитом, тянуло посмотреть на это омут.

Когда моя мама отвлеклась у русской печки готовить обед на семью и стиркой белья в медном тазике на доске с рёбрами, она упустила меня из вида. Таким образом у меня появился шанс улизнуть в сторону омута.

Стал осторожно с удочкой перемещаться в сторону омута, который находился всего в километре от нашего дома. Огромный гусь по кличке Гага, так же осторожно стал перемещаться за мной, а следом за ним всё его стадо.

Омут действительно оказался огромным, прямо как озеро. Вокруг омута огромные камыши, кусты ежевики, чилижник и можжевельник, который зелёный круглый год, как ёлки и сосны в горах Кавказа.

Пройти к омуту с берега практически невозможно. Можно пройти только со стороны речки, которая впадает в это омут. Гусь по кличке Гага воспользовался таким свободным место со стороны речки и проскользнул в омут.

Гага

увлёк за собой всё гусиное стадо и меня тоже, вместе с удочкой. Гуси плыли дальше по омуту. Меня тоже потянуло за ними. Таки как в отличии от гусей у меня не было способности плавать, поэтому погрузился по шейку.

Не успел приготовиться к рыбалке, как вдруг, из воды появилась огромная пасть, которая в одно мгновение поглотила большого гуся по кличке Гага.

В это мгновение чьи-то руки буквально выбросили меня из омута на берег у речки. Тут же получил хорошего пинка под зад в сторону нашего дома.

У меня хорошая память. Отлично помню, что кроме гусей рядом со мной никого не было. На одно мгновение обернулся в сторону омута. Рядом с можжевельником силуэт того черноволосого парня, который был возле огромного дерева шелковицы, когда волки объявили нам войну и он тогда меня спас.

Вдруг, меня одолел такой ужасный страх, что меня словно сдуло с места в сторону нашего дома. Рванул по берегу речки так, как молодой жеребец на скачках. Следом за мной летели и бежали с воплями наши гуси, которые до этого момента летать не могли.

Навстречу нам из нашего двора выбежали мои родители и наши родственники Выприцкие, которые сегодня прибыли к нам в гости из Старого хутора.

Первой до меня побежала моя мама. Следом за ней на свои култышках мой отец, который на одно мгновение забыл, что с изуродованными ногами бегать не может. Острая боль в ногах остановила его, и он поплёлся в мою сторону.

- Там! Там! Он проглотил Гага! - выпалил из себя, не дожидаясь вопросов.

- Кто? Кого, проглотил? - в ужасе, спросила мама, прижимая меня к себе. - Успокойся и расскажи нам подробно.

Кто-то из наших гостей подал мне гранёный стакан с водой. От стакана пахло водкой. Видимо из этого стакана мой отец часто пьёт водку по вечерам.

От запаха водки или от выпитой воды страх отпустил меня. Включилось моё сознание. Спокойно и без истерики, стал подробно рассказывать о том, что произошло со мной и с гусями на этом ужасном омуте, в котором черти водятся. Рассказал всё.

Не рассказал никому только про образ того черноволосого парня, который спас меня уже дважды при опасности моей жизни. Один раз возле огромного ствола шелковицы во время войны с волка ночью в нашем дворе.

Второй раз сейчас он меня спас из омута, в котором черти водятся. В такое никто не поверит. Даже мне самому сейчас в это мало верится. Мало что может показать во время опасности, когда смерь может иметь любой вид.

- Дети во время опасности врать не могут. Сейчас из уст ребёнка, звучит истина. - сказал мой дедушка Гурей Выприцкий из Старого хутора. - Вы все многократно раз слышали, что в том омуте водятся ни только черти, в наших легендах и в фантазиях, а также кто-то вполне реальной жизни. Кто глотает водоплавающих птиц и не только. Надо этого выловить из того омута.

Гурей сказал моему отцу, чтобы он подстрелил с десяток ворон. Одну часть этих ворон поджарил на костре с потрохами. Другую часть ворон не потрошёных оставил под солнцем, чтобы они протухли до червей.

Пока мой отец всё это готовил, Гурей вернулся к себе домой в Старый хутор за снаряжением. Привёз к нам во двор багор, толстую капроновую леску с большими крючьями, обычную верёвку длиной метров десять и свой старинный дробовик, из которого стрелял ещё дед моего деда.

Речка Белка впадает в речку Сунжу. На слиянии этих двух рек находится аул (сало) Кундухово, где живёт охотник и рыбак, в одном лице, старый друг Гурея.

Дедушка поехал на своём жеребце к своему старому другу. Оставил у него в конюшне своего жеребца. Взял у друга лодку кругло-донку на вёслах и на этой лодке поднялся по воде к тому месту, где Белка впадает в омут.

Мой отец помог Гурею перетаскать в лодку, всё его снаряжение и продукты на несколько дней. После чего дедушка отплыл на лодке в омут, а мой отец вернулся обратно домой.

Целую неделю не было ничего известно от нашего деда. В нашем хуторе и в Старом хуторе в Гудермесе стали поговаривать о том, что Гурея могли в омут затащить черти и он там покоится.