Александр Чечитов – Космос вне времени (страница 1)
Александр Чечитов
Космос вне времени
Высоко в февральском небе, между, набитых снегом угрюмых туч пульсировали горячие, полупрозрачные частицы смерти, величиной не больше человеческого ногтя. Земная техника работала пока без сбоев, и люди ещё не знали о крошечных сгустках энергии, медленно соединявшихся в раскаленные шары, которые постепенно увеличивались в размерах. Между тем, белые, пушистые хлопья кружили в воздухе и неспешно опускались на лакированный капот нового, дорогого автомобиля, что Тим припарковал двумя минутами ранее у запорошенного снегом тротуара.
– Да, Эмма определенно порадуется, тому, как быстро, я смог выбиться из низов, – внутренне ликовал Тим, – а понадобились для этого, каких-то пару лет. Ну, может и немного удачи. Мимо автомобиля, поджав раненую лапу, промчалась собака, и её глаза показались Тиму чрезмерно выпученными. Вслед за ней едва справляясь с тяжёлым приступом одышки, бежал тучный мужчина, а от его седых, местами обожженных волос, шёл дым. Он выкрикнул несколько отрывистых фраз, но его дрожащий голос больше походил на лай, и Тим не смог понять значения произнесенных слов. Через пару секунд полный незнакомец скрылся за следующим поворотом. Часы на руке Тима отмерили полдень.
– Эх, чуть не забыл, – вовремя спохватился Тим, об оставленном в гостиной букете роз для сестры и заторопился к дому. Едва Тим успел хлопнуть входной дверью, как услышал протяжный, гудящий звук, похожий на скрежет тормозов поездного локомотива, но значительно громче и тоньше. Инстинктивно Тим обернулся, чтобы открыть дверь и выглянуть на улицу. Волна полупрозрачного, вибрирующего света рухнула на его заведенное авто. Тим поднял ладонь ко лбу, и неловко вытер проступивший пот.
Корпус шикарного автомобиля, расплавился подобно куску дешёвого, ванильного мороженого. Раскаленный, бурлящий металл за мгновение превратился в лужу на почерневшем асфальте, которая вскоре стала паром, устремившимся далеко ввысь. Пальцы Тима вцепились в деревянную ручку двери с такой силой, что кожа на них приобрела синеватый оттенок.
Минутой позже, за спиной Тима раздался оглушительный треск. В холле вдруг стало значительно светлее, и когда Тим обернулся, то увидел огромную, зияющую дыру вместо потолка и крыши. Перед домом и повсеместно, тут и там, градом падали желтые комки испепеляющей энергии, расщепляющие, всё, что попадалось на их пути. Кроме самой земли. По неизвестной Тиму, причине шары не прожигали землю, но уничтожали всё остальное. От ватных ног слабость молниеносно поднялась к животу Тима, и он не мог пошевелиться, оглушенный первобытным страхом. Глаза Тима почти не мигали, а сознание растворилось в гремящих вокруг звуках.
– Сестра такая крошка, а на столько, крепкая, – подумал Тим, когда Эмма, уже спускала его обмякшее, словно тряпичное тело по деревянным ступенькам в кирпичный подвал их дома, – но как она здесь оказалась?
Наконец, сильно вспотев и измотавшись, Эмма, усадила Тима на старое, запыленное кресло. Она шумно выдохнула, и чихнула от кружившей в воздухе пыли. Пошатываясь, Эмма, заторопилась обратно наверх по ступенькам. Обернувшись на мгновение, она, что-то сказала, но беззвучная, невидимая оболочка глухоты, окутавшая Тима, гасила, любой звук на пути к его ушам. Повернув онемевшую шею в сторону, Тим обнаружил свое отражение в зеркале напротив. Смотрящий на него парень, казался нелепой карикатурой на прежнего человека, чьи всклокоченные, напитанные потом и грязью волосы напоминали шапку бродяги. Теперь его зеленые глаза, потеряли живой блеск, кожа походила на тонкий, бледный пергамент, а живот выступал далеко вперед. Тим не без сожаления понял, какую большую цену заплатил за прежнюю праздную, ночную жизнь. Потолочная лампочка замигала а затем погасла, оставив Тима наедине с размышлениями, в полной темноте, после чего мягкий свет вновь заполнил всё пространство небольшой подвальной комнаты.
Спустя некоторое время на лестнице появились тощие подогнутые ноги в испачканных грязью джинсах, затем оставшаяся половина тела. Это крошка Эм спускала ещё одно ослабевшее существо. Усталый и в то же время обескураженный взгляд пожилой как будто выцветшей женщины остановился на глазах Тима, и он усилием воли пытался заставить мозг осознать, что или кто перед ним. В памяти неторопливо всплывали неясные образы прошлого. Женщина скривила полураскрытый рот и сжала зубы от боли. В её правом ухе блестела серьга в форме крошечной теннисной ракетки с мячом.
– Не может быть, – испуганно подумал Тим, – это какое-то безумие.
Вскоре свет в подвальной комнате вновь заморгал и погас навсегда. В течение пары секунд Эмма, нашла и включила фонарик на телефоне. Всё это время Тим чувствовал, как вибрирующая дрожь опускалась сверху по стенам и предметам к его ногам.
– Пей, – прочитал Тим по губам Эммы, сунувшей к его рту бутылку с водой в полутьме. Вода приятно смочила горло, но заговорить или хотя бы поднять руку, Тим всё ещё не мог. Так же Эм, напоила существо напротив. Дождавшись, когда стены перестанут трястись от яростной бомбардировки, Эмма торопливо побежала вверх по крутым, ступеням, забрав с собой телефон. Кажется, она почти сразу поняла, что ни Тим, ни та, что напротив него, не слышат её слов. Во всяком случае, Тим остался сидеть в темноте абсолютно безмолвно. Только едва уловимое подобие лучей света, пробивавшихся сквозь узкую щель откуда-то сверху, теперь немного рассеивало смоляной мрак вокруг него.
Выйдя наружу, Эмма, стала пробираться между испепеленных развалин города.
– Привычные звуки города исчезли, оставив вместо себя лишь давящую тишину, – подумала Эмма, остановившись на мгновение, после долгой ходьбы. Небо над головой стало вдруг совершенно чистым, а разрушительные волны света исчезли. Дома, парковки, машины и даже деревья за время огненного дождя по большей части превратились в бесформенную, обугленную кашу. Даже пара искусственных прудов в конце улицы, подвергшись атаке огненных шаров, высохла без остатка. Эмма не знала, каковы разрушения в масштабах страны, и лихорадочно, строила в голове план действий.
Людей не было видно, и теперь казалось, в этом изничтоженном месте они никогда не жили. Около трех часов Эмма блуждала среди обожженных остатков зданий, без возможности кому – либо позвонить, чтобы просить помощи. Перезагрузка операционной системы телефона, ничего не поменяла. Сигнал мобильника, пропал в течение первого часа с момента начала огненного дождя и уже больше не появлялся. В соседнем квартале признаков какой-либо жизни Эмма так же не обнаружила. Увидев частично сохранившуюся крышу одноэтажного торгового центра, Эмма решила запастись съестным.
– В живых наверняка остались и другие люди. Им тоже понадобиться еда. Правительство может не успеть с помощью. Если мои опасения верны, дело плохо. Значит, возможно, придётся столкнуться с голодом, а уж там и со смертью, если не решить этот вопрос заблаговременно, – подумала Эмма. От этих мыслей в её животе густо заурчало.
Внутри продуктового магазина, расположившегося в уцелевшей части здания, последствия разрушения были не так заметны. Только рассыпавшиеся или упавшие на пол товары напоминали о случившемся. Кое-где вода из разорвавшихся водопроводных труб, залила цокольный этаж. Оглядевшись, Эмма принялась собирать с полок необходимые продукты. Тушёнка, вода, хлеб быстро заполнили корзину до краёв. Перед тем как уйти, Эмма некоторое время стояла в задумчивости. Она не сразу осознала, что ждет у пустой, грязной кассы сама не понимая чего. И ей стало немного смешно. Набив пакеты едой, Эмма отправилась обратно, к дому.
Три года назад в этом самом магазине Эмма познакомилась с хорошеньким парнем, который, как позднее выяснилось, оказался полнейшим ничтожеством. Но чтобы понять цену ошибки, понадобилось слишком много времени. Поначалу Фрэнк, так его звали, выглядел как суперприз. Подтянутый, статный парнишка, искромётно шутил и вообще по десятибалльной шкале Эм, получал высшую оценку. Несколько мутных лет, прожитых в постоянном ожидании по неделям отсутствующего супруга, и бытовое насилие привили Эм стойкое отвращение к Фрэнку. Последние месяцы их семейной жизни Эмма, уже начала сомневаться в своей собственной адекватности. Плохое настроение, Фрэнк объяснял недовольством от проявившихся со временем недостатков Эммы. Собственную расхлябанность он так же возлагал на жену как плату за её поступки. Так умело Фрэнк перекладывал ответственность за все свои грехи на Эмму. Финальной точкой, стал момент, когда, неожиданно возвратившись, домой, Эм застала мужа, за погрузкой её вещей в транспортировочный фургон. Увидев жену, Фрэнк, совершенно не смутившись, захлопнул двери фургона почти перед её носом, сел за руль и умчал прочь. А что Эмма? Она стояла, как будто приклеенная к полу, пораженная безграничной наглостью мужа. Именно в этот момент, Эмма смогла осознать, что все годы супружества, она старательно обманывала саму себя, на счёт их с Фрэнком жизни.
– А что со мной не так? – задавалась вопросом Эмма тогда, пытаясь судорожно найти оправдание случившемуся. Ответ был прост, но не совсем удобен для неё самой.
После короткого сна, Тим почувствовал некоторое облегчение. Кровь медленно приливала к мышцам, и он сумел подняться, опираясь на кирпичную стену. Тим не спеша добрёл до сидевшего напротив него тела. Нагнувшись, Тим повернул голову существа к себе, лишь на секунду взглянув в полуоткрытые глаза.