Александр Быковский – Хранитель кода (страница 2)

Он кивает на экран. Там – свежее письмо. От нотариуса. Из России. «Уведомление о вступлении в права наследства. Яков Герасимович Быховский…»

Александр замирает. Впервые за вечер его невозмутимость даёт трещину.

АЛЕКСАНДР

(тихо)

Дядя Яша…

ВИКТОР

Проблемы?

Александр снимает очки, проводит рукой по лицу. В этом жесте – усталость, которую он не позволял себе показывать.

АЛЕКСАНДР

Нет. Просто… прошлое.

Он берёт со стола старую, потертую фотографию в рамке. На ней – трое: молодой Павел Быховский, женщина с младенцем (Елена с маленьким Сашей) и пожилой, суровый мужчина с густыми бровями – ЯКОВ.

АЛЕКСАНДР (ПРОДОЛЖАЕТ)

Он был странным. Уходил в лес, разводил пчёл, говорил, что разговаривает с мёртвыми. Отец считал его чудаком.

ВИКТОР

А ты?

АЛЕКСАНДР

(надевая очки)

Я считал, что мёртвые не разговаривают. Есть только данные. Есть память. А память хранится в архивах.

Он смотрит на письмо нотариуса.

АЛЕКСАНДР (ПРОДОЛЖАЕТ)

Забронируй мне билет до Петербурга. На завтра.

ВИКТОР

Серьёзно? Из-за старого дома?

Александр уже идёт к выходу. На пороге останавливается.

АЛЕКСАНДР

Из-за данных, Витя. Данные не исчезают. Они просто ждут, когда их считают.

Он выходит. Дверь с шипением закрывается.

ВИКТОР

(один, глядя на экран)

Ну да. Данные. Конечно.

ТИТР: 48 ЧАСОВ СПУСТЯ

ИНТ. АЭРОПОРТ "ПУЛКОВО" (САНКТ-ПЕТЕРБУРГ) – ДЕНЬ

Стеклянные двери автоматически разъезжаются. В потоке пассажиров – Александр. Он идёт быстро, целеустремлённо, чуть быстрее толпы. На нём лёгкое пальто, в руке – единственный кожаный чемодан.

У выхода его ждёт табличка с фамилией. ВОДИТЕЛЬ (50), в форменной кепке, тянется к чемодану.

ВОДИТЕЛЬ

(с акцентом)

Mr. Byhovski? Welcome to…

Александр забирает чемодан сам.

АЛЕКСАНДР

(по-русски, чисто)

Спасибо. Я сам. В центр, пожалуйста.

Водитель удивлённо вскидывает бровь, но кивает. Они идут к чёрному лимузину.

ИНТ. ЛИМУЗИН – ДЕНЬ (В ДВИЖЕНИИ)

Машина плавно катит по Выборгскому шоссе. Александр смотрит в окно. За стеклом проплывают панельные многоэтажки, рекламные щиты, безликие торговые центры. Взгляд его рассеян, но постепенно меняется. Город начинает дышать по-другому.

На подъезде к центру пейзаж меняется. Имперские фасады, позолота куполов, невская гладь.

Александр сам не замечает, как его пальцы сжимают подлокотник. Он видит не улицы. Он видит – вспышки.

ФЛЭШБЭК-ВИЗИЯ (0.5 СЕКУНДЫ):

Мокрая булыжная мостовая. Копыта коня. Чей-то крик: «Stój!» Стой!

Видение исчезает. Александр моргает. Сердце колотится быстрее.

ВОДИТЕЛЬ

(глядя в зеркало заднего вида)

Sir? All good?

АЛЕКСАНДР

(собравшись)

Да. Просто… не выспался.

Он достаёт телефон, печатает сообщение: «Приземлился. Инициируйте протокол «Тишина»».

АЛЕКСАНДР (ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС)

Просто не выспался. Конечно. Восемь часов в самолёте – это не отдых, а пытка.

Лимузин въезжает на мост. Вода внизу – тяжёлая, свинцовая.

АЛЕКСАНДР (ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС) (ПРОДОЛЖАЕТ)

Я не был здесь десять лет. Десять лет, чтобы забыть. А город… он не изменился. Он всё так же ждёт. Чего?

ИНТ. НОТАРИАЛЬНАЯ КОНТОРА – ДЕНЬ

Старый дореволюционный дом. Высокие потолки, лепнина, но советская мебель и компьютеры. НОТАРИУС (50, усталое, но цепкое лицо) протягивает Александру папку.

НОТАРИУС

Александр Павлович, документы готовы. Дом переходит в вашу единоличную собственность. Я так понимаю, вы планируете продажу?