Александр Быченин – За рекой, под сенью гор (страница 41)

— Энрике, по контракту здесь работает, — отозвался терпила. — А что?

— Я не в этом смысле!

— А в каком?

— Ну ты темнота! — поразился Марко. — Ты ж из Порто-Либеро недавно, неужели не знаешь, что это Энрике Форрестер?

— Что, тот самый? — изумлённо уставился на меня Пабло. — Который чемпион прошлого турнира «тёмных лошадок»? То-то я думаю, рожа мне его знакома… он, не он… а оказывается, он!

Н-да… и здесь догнала лихая слава! Вот только ещё большой вопрос, в плюс она мне пойдёт, или строго наоборот! Лучше бы в плюс, конечно. Так хотя бы мороки меньше…

— Я, конечно, не настаиваю, омбрес, — заметил Марко, — но… на вашем месте крепко бы задумался: а стоит ли оно того? Достаточно ли вам этот, как его?.. Найджел! Достаточно ли заплатил? А то, может, на лекарства потом больше потратите?

— Так-то да… — призадумался о весьма туманных перспективах Пабло, но его приятель набычился и буркнул:

— Пусть докажет!

— Уверен? — хмыкнул я.

— Уверен! — уставился мне прямо в глаза терпила «Лёша».

— Ну, как знаешь! — пожал я плечами и легко выпрыгнул из машины.

Идти тут всего ничего, буквально пара шагов, но и их хватило, чтобы поиграть с несговорчивым Альехо в «гляделки». Натуральный поединок взглядов получился, как на пресс-конференции накануне какого-нибудь турнира. Правда, здесь и сейчас зрителей минимальное количество, но зато они благодарные: каждое моё движение ловят. Чёрт! А я это ощущение уже забыл напрочь, оказывается! Ну и ладно…

А вот терпиле надо отдать должное — тот взгляда не отвёл, даже когда я приблизился к нему вплотную… оказавшись на добрых полголовы ниже. Пришлось даже снизу вверх глядеть! Да и в плечах «Лёша» заметно шире. Форма, опять же, неплохая — к физическому труду парень привычен… собственно, потому я его и не впечатлил. Да и Вова, если честно, тоже. Наверняка уже убедил самого себя, что тот коварный бросок — не более чем удачное стечение обстоятельств. Для Вовы удачное, разумеется. И уж второй-то раз он точно на такое не купится! Второй-то раз он себя во всей красе продемонстрирует! Потому что мачо он лихой, или тварь дрожащая?..

— Я всё… — дрогнул голосом Альехо, но от своего не отступился: — Кха! Всё ещё жду!

— Доказательства? — уточнил я.

— Доказательства! — подтвердил терпила.

— Ну держи!

Для классического хука слева дистанция оказалась слишком близкой, но данный факт меня ничуть не расстроил — я просто саданул с локтя, угодив точно в подбородок сбоку. И получилось, смею вас заверить, ничуть не хуже: Альехо, словив плюху, закатил глаза и опал, как озимые, сложившись одновременно в коленках и в пояснице. Впрочем, ссыпаться на землю я ему не дал, успел подхватить подмышки, крякнув от усилия. А затем, поднатужившись, переправил «подарочек» охреневшему от такого развития событий Пабло:

— Ты тоже держи! Ну так что, мы пройдём?

— Иди… ой!.. — таки поймал бесчувственную тушку лишенец. И даже, что удивительно, удержал. — Идите! Тока там где-то Найджел шарится, так что аккуратнее!

— А вот за предупреждение спасибо! — походя похлопал я Пабло по плечу. — Похоже, ты у нас вполне обучаемый товарищ. А вот закадыка твой того… тупенький.

— Я обязательно ему об этом скажу, — заверил Пабло, аккуратно усадив бесчувственного приятеля на землю и прислонив того спиной к стене. — Только вы там это… не громите ничего. Мы же охраняем!

— Молодцы! — похвалил его Вова, продефилировав следом за мной. — Гадить не будем, мы с понятием! Да и донья Луз не поймёт. Так ведь, Марко?

— Именно, омбре! — подтвердил тот. И принялся ездить по ушам Пабло: — Ты, амиго, сообразительный! И продолжай в том же духе, мол, ничего не знаю, охранял свалку. И тогда за девчонку отвечать не придётся. Понял меня?..

Что ему на это Пабло ответил, ни меня, ни тем более Вову совершенно не интересовало. Правда, немножко по разным причинам: напарничек мой, окинув помещение опытным взглядом, рванул куда-то вглубь, лавируя меж кучами мусора, ну а я… я испытал сильнейший приступ дежавю. Как будто снова в Мэйнпорте оказался, в родном ангаре инженерно-технической службы! Ну да, обводы не такие плавные, потому что тут, по большому счёту, именно халупа на быстросборном каркасе, наспех обшитая пластиковыми панелями, но… скажем так, атмосфера. От пыли до тусклых светодиодных лент, работающих с пятого на десятое. Так называемое «дежурное освещение», которое не гасят круглые сутки. По той простой причине, что хоть днём, хоть ночью эффективность у него одинаковая — проходы меж хламом видно, и ладно. Не надо будет на каждом шагу спотыкаться и долбиться о всяческую рухлядь. Которой здесь очень даже немало. Хотя у нас во владениях ИТС, помнится, ещё похлеще навалено было. Да и побогаче, откровенно говоря. Но и здесь не совсем барахло, если приглядеться…

Да вон хотя бы тот завал взять! На первый взгляд, куча обрезков разнокалиберных труб — в основном пластиковых да титановых, но… то тут, то там при более пристальном осмотре мелькала «слизнятина». И относительно массивными вставками, и в виде тонких слоёв, нанесённых… на самые натуральные несущие плоскости! Или что-то типа лонжеронов. Или… ну да! Хвостовое оперение от ракеты! Вот тебе и свалка! Да тут целое богатство! Интересно, а кто здесь хозяйничает? В смысле, чьи дровишки? И почему здесь комплектующие ценных боеприпасов беспорядочно навалены? Опять же, наверняка секретных? Чёрт! А ведь я снова прав! Ай, да Профессор, ай, да сукин сын! Реально ведь вот они, механизмы самонаведения — с мысленным, разумеется, управлением. А я ещё удивлялся, откуда такая точность накрытия! Да если тот же Марко постоянно тренируется в мысленной рулёжке багги, то с ракетой для него управиться вообще раз плюнуть! Единственное, на расстоянии или сигнал слабеет, или скорость отклика «слизнятины» на команды падает, поэтому и получается заметный разброс. Почти как у артиллерийских снарядов. Но ведь додуматься же до такого надо было!..

— Профессор!

Надо сказать, по ночному времени (ну, почти ночному) тишина в захламленном лабазе стояла… оглушительная, да. Поэтому все шорохи, скрипы и особенно шаги очень хорошо разносились по всему помещению. А уж про Вовин голосок, который он для верности еще и повысил, и говорить нечего — я чуть не вздрогнул от неожиданности. Ну задумался, с кем не бывает⁈

— А?.. — отозвался я.

— Сюда иди! Я Джен нашёл! — сообщил мне напарник, заметно сбавив громкость.

Правда, толку от этого вышло чуть, поскольку уже в следующее мгновение он, судя по характерному треску и грохоту, вышиб ногой хлипкую дверь — как здесь водится, пластиковую. И та, такое ощущение, ещё и по стенке хряснула, сорвавшись с петель. И вдобавок на пол грохнулась с ещё более чудовищной какофонией.

— Упс!..

Вот тебе и «упс», блин! Как бы при таких делах «двое из ларца»… ну, то есть уже один, не примчался бы проверять, что мы здесь такое уронили! Обещали же не гадить! Но, надо полагать, причина для неприкрытого вандализма у Вовы более чем серьёзная, раз уж он и на обещание, и на конспирацию наплевал. А что для него сейчас важнее всего на свете? Вернее, кто? Правильно! Впрочем, он же сказал, что Джен нашёл… тут, скорее, другой фактор сыграл — в каком именно состоянии он зазнобу обнаружил. А диапазон здесь весьма обширен — от целой и невредимой до хладного трупа…. свят-свят!

Но думал обо всём этом я уже на ходу — негоже напарничка без присмотра оставлять, особенно когда он в расстроенных чувствах. Опять же, не зря Пабло про Найджела предупредил: тот, конечно, хлыщ, но с подлянкой. От него всякого можно ожидать, раз уж на откровенное похищение решился… и да, это точно оно, потому что когда с тобой кто-то идёт добровольно, то нет нужды этого кого-то потом к мебели привязывать. Я аж чуть не прослезился при виде этакого чуда: Джен, весьма растрёпанная в плане одежды и причёски, но зато без следов побоев на лице, была очень качественно примотана к довольно ветхому, но всё ещё крепкому стулу. И верёвки таинственный приматыватель не пожалел, навертел столько, что с первого взгляда и не сообразить, с какой стороны подступиться. Любитель, мать его, шибари-дзюцу! Я, помнится, даже Игараси-сама не стал настолько надёжно треножить, когда из Мэйнпорта дал дёру. А тут ещё и рот скотчем заклеен… точняк! Ну вот зачем было с нейлоновым шнуром извращаться, если скотч в полном твоём распоряжении⁈ Дёшево и сердито — руки примотать в несколько слоёв к подлокотникам, голени — к ножкам. И всё! Скачи дальше этакой коняшкой, но только в сидячем положении и вместе со стулом. Но всё равно накрутил… извращенец? Или просто тщеславен до одури, раз даже таким поводом для демонстрации умений не пренебрёг? Впрочем, зная Найджела — даже так недолго, как мы с Вовой — вряд ли ошибусь в предположении, что всё сразу и много, хе-хе.

Что ещё сказать? Ну, дежавю усилилось. Потому что закуток-отгородок, дверь в который столь лихо вышиб мой бедовый напарничек, очень напоминал «нумера» из старого доброго ангара инженерно-технической службы. Разве что не такой комфортабельный, хотя мебель по минимум есть, и довольно просторно. Свободного места столько, что при желании можно разборку на кулачках устроить. Или даже вальс станцевать, если одной парочкой. Вон, в перегородке, помимо двери, ещё аж два окошка! Не ростовых, конечно, но хватает, чтобы снаружи разглядеть, что внутри делается. Тем более что горизонтальные жалюзи открыты, и света — того самого, дежурного — из основного помещения в закуток попадает более чем достаточно. Хм… а зачем так? Тупо забили, или, наоборот, умышленно, дабы наше внимание побыстрее привлечь? Чтобы мы обо всём на свете позабыли, ломанулись похищенную девицу вызволять, да возле неё же и застряли, пока в хитросплетении узлов разбираемся? Да не, бред! Слишком сложно для Найджела… а если не для него, то для кого? Вопрос, конечно, интересный!