Александр Быченин – За рекой, под сенью гор (страница 10)
— Чтобы взаимодействовало… — с трудом выдавил я. — Наше… с не нашим!..
Как показала практика, даже в дохлых «слизняках» какое-то количество овеществлённых кубитов содержится, и как это соседство скажется на наших собственных модифицированных «мускусом» предметах, предсказать я бы не взялся и в свои лучшие времена. А сейчас, да ещё в столь жалком состоянии, тем более.
— Что-то почуял? — напрягся Вова.
— Считай, что у меня пре-е-э-э-эдчувствие! — чуть не вывихнул я челюсть в зевке. — От греха, короче! И стволы туда же, к броникам!
— Типа, вообще без оружия⁈ Проф, ты офигел⁈ Ножик-то хоть можно⁈
— Модифицированный-то? — усмехнулся я.
— Ладно, ладно! — сдался Вова. — Но гранаты под подушку спрячу, так и знай!
— Гранаты — можно, — сжалился я над оружейным маньяком.
Но исключительно по той причине, что гранаты фабричные. Не приложил к ним некий Профессор своих шаловливых ручек.
— Всё, Проф, укладывайся, — аккуратно, но непреклонно уронил меня на ворох тряпья и шкур Вова. — Только не вырубайся, я тебе сейчас питьё целебное организую… или его тоже? В смысле, не надо?
— Да нет, давай уж!
— А не траванёт нас сеньор Хефе? — засомневался мой приятель.
— Вов, ну сам подумай, к чему такие сложности? — вздохнул я. — Хотел бы грохнуть — давно бы пристрелил. И в саванне бро-о-о-осил! Блин, что ж так плющит-то?.. А тут… потом же тела как-то прятать надо будет!
— Ладно, как скажешь! — нехотя подчинился Вова.
— Но сам можешь и не пить, хозяин-барин…
— Угу.
— Хотя у Ли Тегуая пойло зачётное было! — поцокал я языком. — Горькое только, но это мелочи. Его бы сюда сейчас… пару глоточков… хотя бы…
— Эй, не вырубайся! А, пофиг! Потом растолкаю!..
Ну а дальше всё было, как в тумане: какие-то сны, холодный пот, полуявь-полудрёма, озноб… полный набор отходняка, если в общем и целом. Далеко не самая лучшая ночка в моей жизни. Зато Вова дрых без задних ног, и даже не подозревал, что ближе к утру нас почтили визитом какие-то беспокойные и довольно шумные зверюги, не постеснявшиеся испытать на прочность дверь, а потом и по крыше прогуляться. Наверное, те самые бегуны-чита. Любопытные, мать их!..
— Энрике! Ты чего опять завис? Очнись, почти приехали!
— А⁈ Что?.. — завертел я головой в попытке избавиться от воспоминаний. — Ого! А я и не заметил, что уже! Задумался, прикинь⁈
— Да я уж и вижу! — ухмыльнулся Гиганте. — И часто с тобой такое?
— Задумчивость-то? Бывает…
— Ага! — заржал водила. — Бывает! У эскучар эспиритус! Ты, часом, не из этих будешь?
— Не удостоился чести, — легко отбрехался я. — Да и знаю только одного — Пепе из Порто-Либеро!
— Так он минимум троих стоит! Так что ты бы с ним поаккуратней, амиго!
— Ладно, учту!
На том разговор и увял — Гиганте сосредоточился на рулёжке, а я прикипел взглядом к немаленькому такому поселению, вольготно раскинувшемуся в тени длинного, но относительно низкого горного отрога, этаким языком выдававшегося в саванну… Бахо-ла-Монтанья, в буквальном переводе «под горой», главный административный центр Диких. Как минимум, той их части, где верховодит сеньор Хефе. И куда нас с Вовой угораздило загреметь.
Глава 1–4
-//-
Знаете, что я ещё не заметил, пока пребывал в, кхм, задумчивости? Мы таки выехали на грунтовку. Да-да, вблизи поселения кое-какое их подобие всё же периодически встречалось. Да и само место компактного пребывания Диких — пока могу судить только по Бахо-ла-Монтанья — не просто обжитое, а более-менее облагороженное. Не Порто-Либеро, конечно, и уж точно не Мэйнпорт, но… на уровень тех же мэйнпортовских фавел вполне себе тянет. Смею предположить, что Раулю и его напарнику Ли здесь бы очень даже понравилось. Ну а чего? Те же лачуги из дерьма и палок, сиречь местных бросовых стройматериалов типа дикого камня и глиняных кирпичей, плюс древесина во всём её разнообразии, вперемешку с завозными (как от корпов, так и от родственничков из Порто-Либеро) пластиковыми панелями, таким же профилем и… кусками «слизняков»! Не только лишь Хефе мог себе позволить подобную вольность, получается. Это что касается строений. Впрочем, и в механизмах, будь то хоть транспорт, хоть всякая бытовуха типа кондёров с холодильниками и стиралками, и в оружии царила такая же эклектика. Даже, не побоюсь этого слова, фьюжн! Местные, не мудрствуя лукаво, широко применяли в хозяйстве любые трофеи, коими разживались у ненавистных корпов (реально ненавистных!), а также не стеснялись затовариваться в Порто-Либеро. Уж не знаю, лично, или через посредников… но совсем не удивлюсь, если от них периодически торговые «корованы» к нам снаряжаются. Ну и, по некоторым косвенным признакам, контрабандой тоже не брезговали, причём самого низкого пошиба — всякое старьё предэнергетической эпохи, не имеющее в том же Русско-Китайском Альянсе ни практической, ни исторической ценности, но до сих пор, насколько я понял, достаточно часто встречающееся на планетах Латинской конфедерации. А Диким только этого и надо — подубовей, подешевле, но зато побольше! И при оптовых поставках — вкупе с живым «товаром», то бишь навербованными в обход корпов там же, у латиносов, условно ценными специалистами — получается вполне приемлемо по цене. Опять же, с контрабандистами можно расплатиться трофеями — отжатыми у «грубиянов» из Мэйнпорта ресурсами. Зря, что ли, Дикие грабежом тех же самых «корованов», но только уже корпоративных, промышляют? Или даже «мускусом», хотя с этим я, пожалуй, загнул! Вряд ли сами Дикие им налево приторговывают, слишком у них трепетное отношение к этой субстанции. Люди из Порто-Либеро в этом плане сильно попроще, для них в этом ничего личного, просто бизнес. Того же дона Аурелио взять, к примеру. Не из чистого же альтруизма он пытался на канал сбыта через корпов подсесть? И ведь подсел, так-то! Пусть через посредника в лице шефа Мюррея, но тем не менее! А заодно заполучил союзников в фавеле. Да-да, и тут Рауль подсуетился. Не важно, что с моей подачи. Факт есть факт.
А вот Дикие — ни-ни! Даже наоборот. Хотя сами чрезвычайно широко этот самый «мускус» в хозяйстве пользовали. Да, уверен. Ещё позавчера убедился, когда немного оклемался от нештатного переноса по Путям (всё-таки прилипло название, и пофиг, что донельзя банальное!), вволю выспался, потом привёл себя в порядок, умылся (в душе, то бишь заодно и целиком помылся), наелся… и заскучал. Потому что Вова, дабы не изводить самого себя борьбой с неизвестностью, не придумал ничего лучше, как дрыхнуть. Весь, блин, день! С перерывами на пожрать и оправиться, как в старом мультике: ну вот, поели, теперь можно и поспать! Ну вот, поспали, теперь можно и поесть! Эх, вот это житуха! Главное, чтобы жениться не надумал, как тот жаб. Ах да, ещё одно исключение сделал — когда Хефе, как и обещал, нас с приятелем навестил. Да и то лишь для того, чтобы местное начальство поприветствовать, дабы не прослыть невеждой. Но это уже было сильно после полудня. А до того мне только и оставалось, что тщательнейшим образом исследовать заимку вместе со всем её содержимым.
Кстати, даже не предполагал, что это окажется настолько увлекательным занятием! Сначала, правда, сунул нос во все доступные уголки внутренних помещений, ну а потом и на улицу выбрался, благо тот самый отрог, в кольце которого приткнулось имение Хефе, обеспечивал оному вполне сносную защиту от чужих глаз. Да и зверьё по дневному времени совсем уж наглеть остерегалось. В итоге по результатам рекогносцировки выяснилось, что практически всё, что имелось в загородной резиденции предводителя Диких, в той или иной степени модифицировано «мускусом»! Даже, блин, стены! Но это, я так предполагаю, остаточное влияние дохлых «слизняков», применённых в качестве силовых элементов строения. Я даже заподозрил в их расположении какую-то систему, но так и не сумел её вычленить. Единственное, внутри статики почти не было. Так что логично предположить, что это своеобразная защита от блуждающих токов, что так досаждают всем остальным людским поселениям на Роксане. Ну а как ещё это объяснить? У корпов защитный периметр, в фавелах и Порто-Либеро — всякие специфические покрытия и пропитки, а здесь — ни-че-го! Камень, палки, прочее дерьмо. Ладно хоть реально кизяки, сиречь засушенные «лепёшки», в изобилии оставляемые в саванне рогачами, заюзать не догадались. Впрочем, это тоже ещё не факт: помнится мне, в глинобитных лачугах скотоводов занятная строительная смесь применяется. Помимо собственно глины и воды ещё и это самое — гуано, то бишь — с размельчённой соломой. Даже вспомнил название — саманные! Так почему бы и здесь нет? Но думать об этом не хотелось, так что в излишние подробности углубляться я не стал.
Хватило и того факта, что «мускус» торчал повсюду. Где-то в следовых количествах, где-то чуть больше, но везде сильно меньше предельно допустимой концентрации, гаджетом для определения которой меня когда-то одарил Инкин дядька — дон Себастьян, глава порто-либеровских «механиков». Сейчас его, гаджета, то бишь, со мной не было — в мастерской остался — но с некоторых пор я сам себе детектор. Не без помощи Эшу Урсу, но тем не менее. И да, на моего мини-медведа «мускус» практически не реагировал. Разве что если совсем вплотную «планшетник» придвинуть, да и тогда еле заметно. Не то, что на полянке под куполом на острове врат! Вот там да, там, насколько я помню, в один далеко не прекрасный момент «мускус» скопился на поверхности автоматного ствола и натурально «вскипел» — очень мелкими, но вполне различимыми на глаз пузырями. Потом, постфактум, я даже, как выражается Вова, присел на измену: а ну как у титана прочностные свойства ухудшились? Однако проверить это не представлялось возможным ввиду отсутствия измерительной аппаратуры (да-да, тоже в мастерской, в Порто-Либеро), поэтому я удовольствовался визуальным осмотром, никаких нарушений структуры металла на доступных взгляду поверхностях не выявившим. То есть «кипение» вполне могло мне и привидеться. Каверн-то вместе с выщерблинами, так называемого питтинга, не осталось! А значит, и не было ничего, хе-хе.