Александр Быченин – След Химеры (страница 9)

Ага, вроде остыл вырезанный кусок, можно и в карман сунуть… о чем там я?..

… Маман еще бензинчика в огонь плеснула — Асти ей в свое время очень даже понравилась. Планы же относительно обустройства моей личной жизни родительница всегда строила далеко идущие, причем очень быстро и не спросив меня. А тут нате вам: практически уже все, захомутали, стреножили, тащи тепленького под венец! И фигушки. Разрыв шаблонов, однако. Мария Смалькова к такому не привыкла. Кое-как отбрехался, умудрившись не засветить дружеские шашни с Алиской, а то вообще бы труба.

Но добили меня не эти две представительницы женского племени, а вовсе даже третья — та, кого я уже мысленно представлял в статусе собственной половинки. До известных событий, разумеется. Мало того, что Асти оказалась сверхмнительной натурой, добровольно от меня отказавшейся после знакомства с моей матерью. Мало того, что пошла она на этот радикальный шаг, чтобы маман не подумала, что она охотница за наследством и вообще я ей не нужен, а интересуют ее только мои деньги, пусть и потенциальные. И даже мало того, что такие тараканы мне ни до, ни после не попадались. Ко всему прочему моя благоверная (?) оказалась еще и садомазохисткой. Нет, не в плане каких-то противоестественных наклонностей — ни кожаных плеток, ни наручников, ни специальных свечей для истязаний у нее не было и нет. Садомазохизм был чисто психологическим. То есть она не только сама мучилась от неразделенных (якобы) чувств, но и мне житья не давала. Проявлялось это весьма специфически: время от времени, с периодичностью когда в месяц, а когда и больше, я оказывался уже в ее постели. Помню, как это произошло в первый раз. Как раз накануне Алиска от меня сбежала, и я какое-то время пребывал в нервной задумчивости: как, почему, зачем? Да и что делать, в конце концов? Ну и потерял бдительность. Шел себе по коридору жилого модуля, никого не трогал, и сам не заметил, как был схвачен чуть ли не за шкирку и затянут в каюту. А потом попал в миниатюрное торнадо, настолько беспардонно меня облапали, заткнули рот поцелуем, а потом еще и на лежанку швырнули. И откуда столько силы взялось! Короче, заездила она меня в тот вечер знатно. И знаете, я ведь даже вновь начал питать надежду — чувства, как выяснилось, никуда не делись. Но тщетно — она растаяла как дым уже на следующее утро, когда Асти без каких-либо пояснений вытолкала меня взашей. Ладно хоть по примеру Алиски не начала втирать про независимость и дружбу. А потом снова на месяц как отрезало. Зато с Алиской друзья. Подколодные, если позволите так выразиться. Но лучше уж пусть так, чем холодная война. После того случая я слегка (не долго) поохреневал, а потом наплевал и забыл, смирившись с дружеским использованием со стороны пилотессы. Ровно на месяц. Оказавшись же в Астиной койке повторно, попытался расставить все точки над «ё», но был немедленно послан далеко и надолго. Ага, еще на месяц. Соответственно, в следующий раз поступил умнее, затеяв разборку еще до того, как оказался использован. Не прокатило — Асти пропустила мои гневные слова мимо ушей, прямо-таки принудив к интиму, а по окончании, хм, процесса снова спровадила. На сей раз вообще беспардонно — вытолкнула за дверь, всучив ворох одежды. Чертова садистка! Но не драться же с ней, в конце концов? Да и не хотел я. Больше скажу, во мне по-прежнему пылала безумная надежда, что взбалмошная блондинка наконец успокоится, разберется в себе и предложит хоть какой-то выход. Не важно, какой, но чтобы кончились вот эти внезапные порывы страсти. Ведь я видел, что ей отчаянно не хотелось меня отпускать, но она себя пересиливала. А впоследствии вообще додумалась выгонять со скандалом — цепляться к словам моя ненаглядная (?) всегда умела. Я первый раз натурально… офигел, так скажем. Потом понял, что это у нее такая защитная реакция, и она себя специально накручивает, чтобы не поддаться эмоциям, и оставил демарши без последствий. Пожалел дурёху. Хотя конечно раньше я в ней мазохистских наклонностей не замечал.

Так с тех пор и живем — по факту уже почти два года. Асти как та собака на сене — и сама не ам, и вам не дам. Я-то со всей душой, чувства со временем, такое ощущение, все больше крепчали, видимо, в силу запретности плода. А она ни в какую. Даже от отчаяния Свена попытался привлечь. Уж на что тот упрямый и за кровиночку кого хочешь порвет, но даже он посоветовал не париться и дать ей перебеситься. И это родной отец, больше всех заинтересованный в счастье единственной дочери! Тогда-то я и осознал окончательно, что в данном случае переупрямить упрямицу не получится. А как повернуть ситуацию таким боком, чтобы она сама передумала, я не имел представления. Видимо, плохо меня этому искусству Грег Слоун обучил. В итоге я пришел к выводу, что ничем в этой ситуации любимой (?) помочь не в силах — хочет заниматься самоистязаниями, ну и флаг в руки. Мне же оставалось только пожалеть девчонку. Ну и по возможности не усугублять ни ее, ни свое положение. Это, кстати, тоже на собственном опыте прочувствовал — как-то раз заупрямился и не дал затянуть себя в каюту. Так она потом неделю ходила мрачнее тучи. Думал, или Алиску пристукнет, или с собой что-нибудь сотворит. Но вроде отпустило. А я решил до крайностей больше не доводить. Впрочем, Мак со свойственной ему циничной прямолинейностью обозвал меня болваном и посоветовал быть мужиком, что в его понимании означало немедленное овладение предметом воздыханий, невзирая на оного предмета чаяния. Потому как «… бабы только и могут, что мозги нашему брату сношать». Убедившись же, что внушение действия не возымело, заклеймил меня тряпкой и зарекся лезть в амурные дела. Тем более что его они никаким боком не касались — наша старая каюта находилась теперь в его полном распоряжении.

Что самое интересное, Алиска восприняла такое отношение со стороны бывшей как само собой разумеющееся. Когда я попытался после первого Астиного «срыва» намекнуть пилотессе, что все, хватит такой дружбы, я вроде бы к зазнобе возвращаюсь, та в ответ заявила, что я дурак и ничего в женской психологии не понимаю. Типа, нечего питать несбыточные надежды. И вообще, хватит увиливать от дружеских обязательств. Короче, закончилось все как всегда. И продолжилось, что характерно.

Чертовы бабы! Я даже от отчаяния попытался подбить Мака на шашни с Эли, но тот, не будь дурак, послал меня еще дальше, чем та же Асти. Ему и на шариках и прочих космических станциях добычи хватало, а обременять себя отношениями, и в особенности такими, как у меня, он совершенно не желал. Капитану же я сам жаловаться счел ниже своего достоинства. Свен, как я уже упоминал, оказался в этих делах слишком мягкотелым. И получился у нас замкнутый круг. Воплотился в реальность мой самый главный страх — оказаться внутри порочной системы. И никак из нее не вырваться. По крайней мере, лично я выхода не видел. Даже вздумай я Алиску уволить, ничего бы принципиально не изменилось — позиция Асти крепка как никогда. Тараканы у нее в голове откормились и заняли все доступное пространство. М-мать, разогнать бы всю эту шоблу! Но ведь коллеги не поймут, и особенно остальные два акционера. Кто я такой, чтобы из-за собственных проблем на личном фронте рушить сложившуюся высокопрофессиональную команду? Да и что, собственно, за проблемы? Так и представляю ироничную ухмылку кэпа: зажрались вы, молодой человек-с. Вас две такие красотки поочередно пользуют, а вы возбухать изволите-с? Ну-ну… А Грег Слоун еще и глаза страдальчески закатит, мол, мне бы твои проблемы…

— Дэн, еще одна!

— А?.. Что?.. — Я заозирался по сторонам, среагировав на голос Мака, и сразу же наткнулся взглядом на очередной артефакт, выделенный зеленым контуром.

— Эй, ты чего это? — не на шутку встревожился Гленн. — Дэнни-бой, ну-ка, просыпайся! Подведешь под монастырь, что я потом кэпу скажу?

— Все, все, я в норме…

Блажен, кто верует, ага. Себе-то можно не врать. Нифига я не в норме. Стоило только задуматься о хитром (чертовы бабы!), и все, поплыл. Так не пойдет. Не на увеселительной прогулке, в конце концов. Так и влипнуть недолго.

— Уверен?..

— Да отвали уже! Васька, разведка…

На сей раз, как я и надеялся, нам достался артефакт на следующей стадии «развития» — буду для краткости так этот процесс называть. Идентичная первой находке вплоть до дефектов на краске «Тундра» вросла в землю колесами и мостами, в остальном же являла собой самый обычный внедорожник, опасный не более любого другого автомобильного собрата. Это стало ясно уже после первичного котообследования, да и Бадди предварительный вывод подтвердил, невозбранно забравшись под черную бандуру. Чего он там искал, так и осталось неизвестным, но и задерживаться в сомнительном укрытии пес не пожелал. Скорее всего, унюхал что-то, причем не сам, а Зевс. Кстати, еще одно направление совершенствования Зевсового софта — искин потихоньку составлял банк запахов, чтобы впоследствии использовать Бадди в качестве совершенного обонятельного сенсора. Вот только работы еще непочатый край — все, что можно, на борту «Молнии» они уже обнюхали, да и во всех остальных местах не упускали возможности пополнить базу данных. Короче, все бы ничего, если не обращать внимания на заменившие колеса странные оплывшие «ноги», смахивавшие в нижней половине на черно-серых слизняков.