Александр Быченин – Разведка боем (страница 80)
— Я думаю, моему командованию придется поменять приоритеты, — сказал я. — Сейчас первоочередная задача предотвратить вторжение. Прислать флот мы пока не можем — маяка нет. Есть возможность его смонтировать на Мьёллнире, но это займет довольно много времени. Можем не успеть. Остается второй путь — захватить маяк пиратов и перенастроить его на частоты Флота. Это работа для спецназа. Без тесного взаимодействия с вами у нас ничего не выйдет.
— У вас есть план? — несколько оживился полковник.
— Наметки, — отозвался я. — Скорее даже, общее направление действий. Мне необходимо вернуться на Бурную и обговорить все с начальством. Как у нас дела с телепортом?
— Батареи смонтированы, научники говорят, что телепорт к пуску готов. Монтаж генератора идет по плану.
— Это радует. План вкратце такой: я возвращаюсь домой, договариваюсь с командованием. Через неделю возвращаюсь на Ахерон. Если канал будет устойчивый, мы сможем переправить необходимое снаряжение и группу спецназа, несколько человек. Плюс на Мьёллнире есть наша база с постоянно действующим телепортом. Главная проблема — отсутствие корабля, способного осуществлять навигацию в Системе. Плюс его нужно будет маскировать от пиратов. Они наверняка развернули систему слежения, в пространстве им никто не мешает. Дальше нам понадобится ваша помощь. Нужно будет провести расследование в Порт-Владимире и окрестностях. Возможно, придется сотрудничать с Океанариумом. Необходимо разыскать базу пиратов на планете. Потом мы спланируем и осуществим операцию по ее захвату. Или пленного возьмем, видно будет. Главное, обнаружить маяк. Если удастся его перенастроить или хотя бы частоты сигнала узнать, флот прибудет в Систему в течение трех суток.
— Нужно подумать, — устало кивнул полковник. — Я не имею права принимать такие решения. Утром пятнадцатого числа вы будете знать наш ответ.
— Договорились. Отчет писать?
— Обязательно. Особенно обратите внимание на Базу-центральную, саму Мутагенку тот же Михалыч лучше опишет. Вы свободны, товарищ капитан.
Сегодняшний день прошел в суете, равно как и вчерашний вечер. После аудиенции с полковником пришлось отправиться в едва обжитый кабинет и засесть за написание подробнейшего отчета. Сашка уже торчал за столом и старательно тыкал одним пальцем в сенсорную клавиатуру, вымучивая сухие строки рапорта. Судя по выражению лица, творческий процесс давался ему с трудом, однако врожденная деликатность не позволяла материться вслух, за что отдельное ей спасибо.
— Где майор? — поинтересовался я, занимая свое место. — Вы же вместе уходили.
— В батальоне, где ж еще, — хмыкнул Сашка. — У него там кабинет, забыл, что ли?
Ну да, туплю с устатку. За отчет браться категорически не хотелось.
— Вы же вроде должны план операции по захвату базы разрабатывать, — напомнил я. — Или опять все на старшего по званию свалил?
— Завтра, — отмахнулся напарник. — Сегодня дай бог с этой писулькой справиться.
Он с ненавистью ткнул пальцем в клавиатуру, чертыхнулся, не сдержавшись, и вновь сделал сосредоточенное лицо. Сочувствую, но помочь ничем не могу. Разве что…
— Саш, а ты что это одним пальцем тычешь? — притворно удивился я. — Нормально печатать не умеешь?
— Умею, мля, это прихоть у меня такая! — огрызнулся он. — Какая сволочь придумала отчеты? Убил бы…
— С тебя пузырь, — потребовал я.
— За что?
Я молча извлек из кармана КПК. Вот что значит вовремя вспомнить! Я, как и Сашка, бумажную волокиту ненавидел истово, от всей души. Поэтому давно уже озаботился завести небольшую программку, конвертирующую речь в текст. Наверняка и здесь такие есть, только напарник ни разу не программист, о подобных материях задумывается крайне редко. Исключительно во время написания отчетов, что случается хорошо если раз в месяц. В остальное время с лихвой хватает умения кое-как тыкать в клавиатуру.
— Вот, дарю! — Я быстро законнектил наладонник с рабочей станцией и перекачал программу. — Запусти экзешник, и будет тебе счастье.
— Что это?
— Запускай, не бойся, — приободрил я. — Это переводчик речи в текст, «говорилка» наоборот. Микрофон-то есть в компе?
— А как же! — обрадовался Сашка.
— Классная штука, — одобрил он через несколько минут, хорошенько покопавшись в настройках. — Почему у нас до такого не додумались?
— Надобности не было, — отозвался я. — А у нас это широко распространенный софт, «электронный стенографист». Или секретарь. Кому как больше нравится. Только приноровиться надо — откалибровать прогу и говорить внятно. Хотя даже после нее правка текста требуется.
— С меня пузырь, — возвестил Сашка еще через пятнадцать минут, когда процесс калибровки благополучно завершился и на экране высветилась первая страница с текстом.
— Я вообще-то именно с этого и начал, — усмехнулся я. — Единственный минус — жутко раздражает, когда кто-то бухтит над ухом. И одновременно надиктовывать не получится. Так что ты давай займись творчеством, а я немного сеть помучаю.
Дабы не смущать товарища насмешками над поражающими канцелярщиной перлами, я воткнул в уши вакуумные наушники и запустил медиаплеер. По сети шариться музыка не мешает, зато отвлекаться на напарника не буду.
Примерно через час Сашка закончил свой отчет, и мы поменялись ролями. У меня на эту работу времени ушло чуть меньше, сказывался опыт. Считай, после каждого абордажа бумагу мараю, да и командование целым штурмовым отрядом без писанины не обходится. Наверняка Волчара тоже в таких делах дока.
Домой успели аккурат к ужину. Тут наконец я избавился от опостылевшего бронекомбеза и переоделся в спортивный костюм. После душа, само собой. Я-то еще ладно, почти не провонял, спасибо экипировке, а от Сашки потом несло, как от стада баранов. В кухню спустились посвежевшие и относительно довольные жизнью. За столом опять собралась вся семья, и расспросов о приключениях избежать не удалось. Сашкина мать, Ольга Сергеевна, удовлетворилась малым — мы целы, и аппетит у нас зверский. А вот от Варвары отбились с великим трудом. Хотела за нами в баню увязаться, насилу отговорили. Решающее слово осталось за Андреем Вениаминовичем — он проявил твердость характера и спровадил дочурку к подружкам. В предбаннике нас ожидал бочонок «Чернореченского специального» и традиционные заедки, так что посидели от души, во всех подробностях расписав поход в аномальную зону. Правда, о находках постарались не распространяться — Соломатин запретил. Кому положено, узнают после захвата Базы-центральной. К тому же мое отбытие развяжет генералу Злобину руки — он просто поставит противников перед фактом выхода на контакт с Федерацией. Хотя я до сих пор понять не могу, как ему удается сохранять в секрете суету на Базе-7 и отвлечение значительных ресурсов на изготовление генератора. В общем, спать отправились опять далеко за полночь.
Наутро мы с Сашкой дисциплинированно явились в «мародерскую» службу, как и положено, к восьми часам заняв рабочие места. Я попытался было разузнать насчет похода на Базу-7 — до очередного сеанса связи оставалось очень мало времени, — на что Сашка предложил мне не суетиться, а вдумчиво заняться сборами, пока есть возможность. Он оказался прав — около десяти утра к нам в кабинет завалился щурящийся, словно обожравшийся сметаны кот, Петруша Еремеев.
— Товарищ капитан, у меня для вас хорошая новость! — с ходу возвестил он. — Испытания прошли успешно, аккумуляторы работают нормально. Завтра можно будет осуществить переход. Лев Валентинович немного занят, поэтому поручил мне заниматься подготовкой. Сам он прибудет на Базу-7 рано утром, а мы с вами отправимся сегодня вечером с очередным конвоем. Кстати, он везет элементы фундамента для генератора. Так что в график укладываемся.
— А чего это с вечера? — удивился я. — Связь у меня по плану в два по местному времени. Штурмовик зажали?
— Ага, — радостно кивнул Петруша. — Сказали, не баре, с конвоем доберетесь. А конвои сейчас чуть не через каждые четыре часа идут. Уже целую дорогу набили в степи, площадки для привалов организовали. Можно хоть ночью ехать. Мы, собственно, ночью и прибудем — отправка в семь вечера.
— Хорошо, я буду готов. Откуда отбытие?
— Из расположения «фортификаторов», их на сопровождение припрягли. А если честно, — продолжил Еремеев, — штурмовики сейчас заняты все. По секрету ребята с авиабазы рассказали. Два борта постоянно мотаются до Океанариума и обратно. Еще три патрулируют Мутагенку — проводят аэрофотосъемку. Карту составлять будут.
— Расшевелили мы болото, напарничек! — хлопнул я Сашку по плечу.
— На моей памяти еще такого не было, — согласился тот. — Чтобы все наличные воздушные силы в дело пустили — да такого со времен Бойни не случалось. Что будет, ой что будет!!!
— Короче, я пошел, — стушевался Петруша. — Сбор в расположении «фортификаторов» в восемнадцать ноль-ноль. — И еще, — обернулся он уже от самой двери, — товарищ капитан, спасибо за книги.
— Да не за что…
Когда за посетителем захлопнулась дверь, я недоуменно воззрился на напарника:
— И что это было?
— В смысле? — не понял Сашка.
— И это все? — продолжил удивляться я. — Мне завтра домой возвращаться, через телепорт, что характерно. И меня об этом ставит в известность лейтенант? А как же серьезный разговор на дорожку? И вообще, почему меня не мурыжат по полной программе? Я еще в Дубовке сильно удивился. А в Чернореченске на меня чуть ли не начихали с высокой колокольни… Как будто я не первый за сто лет человек из Федерации, а обычный погранец. Или «мародер». У вас безопасники настолько наивные?