Александр Быченин – Разведка боем (страница 29)

— Я не думаю, я уверен, — отрезал Сашка. — В лучшем случае прогонят в шею, в худшем пристрелят. Ну и промежуточных вариантов масса. Не мешай мне, я с отцом-командиром пообщаюсь.

Не мешай так не мешай. Пусть общается, я даже особо прислушиваться не буду. Вру, конечно. Еще как буду. Сашка возился недолго, почти сразу вышел на нужную волну и запросил некоего «Тополя». Ответили быстро, но потом пришлось подождать минут пять, пока дежурный вызывал начальство. По его приходу Сашка доложился, кратко описал обстановку и собственное положение, не забыл упомянуть нападение копателей и смерть напарника. Командир на том конце провода удивился, затем огорчился, потом озаботился — как, собственно, и подобает командиру, но тут подчиненный преподнес ему главный сюрприз — меня. По-видимому, на такой случай инструкций у них никаких предусмотрено не было, потому что мой напарник выдал прямым текстом в эфир: «Капитан-лейтенант ВКС Земной Федерации Тарасов Александр…» и «Да, с Земли». Что ему ответили, я не расслышал, зато прекрасно услышал ответ Сашки: «Никак нет, не пил. И не курил тоже. Точно, с Земли». Продолжительное молчание. Потом очередные помехи в динамике, неразборчивые слова, и ответ напарника: «Так точно. Есть… Деревня Дубовка, ждем».

— Ну? — подал я голос.

— Нормально все, — отмахнулся Сашка. — Сейчас местному старосте сверху цеу придет, чтоб нас принять, помыть, накормить и спать уложить.

— Чего это?! — возмутился я в ответ. — В город не едем?

— He-а. Приказано здесь ждать прибытия группы сопровождения.

— Понятно. Паранойя в тяжелой форме — первый признак толкового военного. Наверняка особиста с охраной выслали, на предмет меня допросить. А что, верно. Кто знает, может, я диверсант и шпиён…

— Не смешно, — возразил Сашка. — У нас тут чего только не случалось. Осторожность еще никому не вредила.

Спорить я не стал. Надо — значит, надо. Тем более прекрасно их понимал — заявился какой-то хрен с горы, ксиву тычет, требует контакта с руководством. Тут все инстинкты нормального военного прямо-таки взбунтуются. В таком случае лучше согласовать действия с вышестоящим начальством, а в идеале и вовсе спихнуть ответственность на компетентные органы.

— А от первого хутора ты в эфир не вышел, чтобы там не застрять?

— Угу. Лучше тут пересидим. Здесь кабак приличный имеется, и пленного на ответственное хранение возьмут. Да и больница есть, Дубовка у нас уездный центр. В морг Димона сдадим.

И то верно. Лучше в большом поселении ждать, чем на глухом хуторе, где из доступных развлечений только самогон и баня. Не может быть, чтоб на хуторах самогон не гнали.

— А быстрого транспорта у вас нет? — поинтересовался я. — Может, за нами какой-нибудь геликоптер пришлют или там дирижабль…

— Держи карман!.. — хмыкнул Сашка. — Нет у нас авиации, только наземный транспорт. Некуда летать. Вернее, есть, но там принять не могут, а где могут — туда дальности не хватает. В свое время долго думали, как быть, но решили не заморачиваться. Поршневые самолеты и вертолеты клепать можно, не такие уж они сложные, но инфраструктуры нет для обслуживания. Решили, что овчинка выделки не стоит. А для военных целей опять же штурмовики имеются, хоть и немного. Берегут их, по пустякам не гоняют.

— Я гляжу, у вас в загашнике много чего полезного отыскать можно.

— Отыскать-то можно, да только кто ж тебе даст!

На этой пессимистической ноте я предпочел беседу прервать, тем более что Сашка снова завел мотор, воткнул передачу и повел «бобик» к КПП. Блокпост миновали достаточно быстро — пока стояли под прицелом «корда», боец в камуфляже и полной выкладке с неизменным «калашом», с сержантскими лычками на погонах, внимательно изучил Сашкино удостоверение личности. Мельком глянул на мой идентификатор, скользнул взглядом по снаряжению и оружию. Задержался на связанном подранке и брезентовом свертке, в котором покоился Сашкин напарник, кивнул сам себе и показал жестом — проезжай.

Шлагбаум перед воротами поднялся, и мы въехали в деревню. Проехать удалось недалеко — нас встречала целая делегация на таких же «бобиках». В одном сидели четверо бойцов с автоматами, в другом важный мужик в полувоенной одежде — видать, сам староста, а с ним офицер в чине лейтенанта, в полевой форме и с пистолетом на боку. Сашка притормозил, из первого «бобика» выпрыгнули двое солдат и без лишних вопросов выволокли из нашего кузова подранка, предварительно избавив того от веревок. Загрузили в свою машину, затем один, с лычками младшего сержанта на погонах, спросил:

— Убитого заберем?

— Куда вы его? — уточнил Сашка.

— В больницу отвезем, в морг, — пояснил младший сержант.

— А как мы его оттуда заберем потом?

— Не знаю, у меня приказ только доставить.

— Не пойдет, — ушел в отказ Сашка. — Сами довезем, сами договоримся.

— У меня приказ! — набычился сержант.

— А мне на твой приказ класть вприсядку!..

— Кхе-кхе… — привлек наше внимание незаметно приблизившийся важный мужик в полувоенном. — Позвольте представиться. Я Гончаров Петр Михайлович, староста поселения. А это лейтенант Иноземцев, командир комендантского взвода.

— Чем могу?.. — выжидательно уставился на него Сашка.

— Вы младший лейтенант Иволгин из поискового отряда?

— Допустим.

— В таком случае извольте представиться по форме! — рявкнул староста. — Я высшее должностное лицо, со мной начальник гарнизона, на территории Дубовки вы находитесь в моем непосредственном подчинении. И отвечаю за вас тоже я, персонально!

Оп-па!.. А староста весьма непрост, скорее всего, из отставных военных. Голосище поставленный, Сашка аж вытянулся во фрунт. И отрапортовал, пожирая начальство глазами:

— Младший лейтенант Иволгин, Поисковая служба!

— Вот это другое дело! — восхитился местный градоначальник. — Узнаю орла! У вас проблема?

— Хочу позаботиться о напарнике!

— Можете предоставить это нам. Мы получили приказ от полковника Соломатина, так что разместим вас до прибытия особой группы. Пленного примем на содержание, а тело вашего напарника поместим в морг. После экспертизы оно будет доставлено в Чернореченск родственникам специальным транспортом. Имущество его тоже нам передайте.

После такой отповеди Сашка спорить не стал и отступил от багажника, позволив бойцам перенести напарника в их «бобик», потом лично перегрузил его рюкзак, а автомат отдал младшему сержанту.

— А трофеи куда девать? — поинтересовался он, покончив с перегрузкой. — Они не мои, копателей Тарасов перестрелял.

Староста вопросительно уставился на меня. Я демонстративно пожал плечами, глянул на Сашку. Тот стоял с непроницаемой физиономией.

— А что с ними обычно делают? — задал я невинный вопрос.

Судя по выражению лица старосты, он сильно удивился. Стоявший рядом лейтенант Иноземцев хмыкнул, но ничего не сказал.

— Ну есть несколько вариантов… — наконец нашелся, что ответить, местный градоначальник. — Все зависит от вашего статуса. Если вы военнослужащий, трофеи отходят в пользу армии. Если вы частное лицо, то мы можем принять их на ответственное хранение, а затем выкупить в пользу села. Или можете сами их охранять, но тогда вы несете за них полную ответственность.

— Я думаю, сами справимся, — задумчиво выдал я, бросив взгляд на подмигнувшего Сашку.

— Ну что ж, ваше право… — несколько разочарованно вздохнул староста. — Только придется все огнестрельное оружие опечатать, во избежание, так сказать. Прошу следовать за нами.

С этими словами староста вернулся к машине и несколько неуклюже устроился на переднем сиденье. Иноземцев занял место водителя и запустил двигатель. Мы тоже забрались в «бобик» и двинули следом. Джип с солдатами, взрыкнув движком, уехал в другую сторону — видать, не по пути нам.

— Ты здесь был раньше? — поинтересовался я у напарника. — Куда нас везут, как думаешь?

— Был, как не быть, — безмятежно отозвался Сашка. — А везут нас в местный ППД, где комендачи квартируются. Это как бы небольшой укрепленный форт, с бетонным забором, пулеметными вышками и прочими атрибутами — короче, гарнизон. Там казармы для рядового состава и есть офицерское общежитие. Вот в нем нас, скорее всего, и поселят. Дешево и сердито — вроде и не в карцере, а никуда не денешься. Не факт, что нас даже до базара дойти выпустят. Будем куковать, пока безопасники не приедут.

— А когда приедут?

— Я думаю, к вечеру ближе. И сегодня с нами разговаривать не будут. С утреца займутся. Все мозги просушат, по-любому. Так что готовься.

— Оптимист ты, Сашка! — пожурил я напарника, но тот лишь отмахнулся. — А старосту хорошо знаешь?

— Достаточно. Лучше, чем он меня. Так-то мужик неплохой, но власть показать любит. Он раньше во внутренних войсках служил, до прапора дослужился. Вот его народ и выбрал в старосты, как уволился по выслуге лет. Но нам на него по большому счету плевать с высокой колокольни. Максимум, что может сделать, — накапать безопасникам, что мы тут бузили. А Серега — тот вообще свой человек.

— Иноземцев?

— Ага. Погранец, после ранения в комендачи перевелся. Так что пороху понюхал. И Михалыча не очень любит, все больше воюет с ним потихоньку на предмет передела власти. Он ведь гражданский начальник, но гарнизон вроде ему подчиняется, в мирное время, естественно. В случае заварухи, конечно, командование переходит к военным, но, пока тихо, староста свою линию гнет. Пытается вояк строить, по хозяйству напрягать. А Сереге оно на фиг не надо. Он говорит: мое дело — бойцами командовать, а их — мне подчиняться. Уборка картошки и облагораживание деревни в списке первоочередных задач не значатся.