Александр Быченин – Оружейники (страница 29)
Пса покормили сразу же, выделив часть тушки, свой же перекус отложили до ночлега – втянулись уже в ритм, да и чувство голода притупилось, напрочь заглушенное зудом во всех мышцах сразу. Даже в тех, о существовании которых я ранее и не подозревал.
Зато сейчас самое время готовкой заняться. Дровишек вот наберу, костерок запалим, и здравствуй, жаркое! Без соли и специй, но пофиг! Даже полусырое сгрызу, на это силы остались. Хищник я, в конце концов, или погулять вышел? Вот-вот.
Кустов в округе было довольно много, так что хвороста запасти удалось достаточно. Для готовки, я имею в виду. А вот на полноценный костер, да еще на всю ночь… ну не знаю. Пару грузовиков если только собрать. Потому «козел» по-прежнему оставался актуальным. Огонь разведем и будем поддерживать, но чисто символически. Вдруг кто мимо полетит?
В лагере работа тоже кипела – Гленн, пусть и с матюгами, конструкцию освоил и уже почти собрал каркас. А к третьему моему возвращению с очередной охапкой хвороста и вовсе со сборкой покончил, так что у меня даже получилось полюбоваться результатом собственной фантазии в неверном свете такой же, как и вчера, небесной свистопляски. Ничего так получилось, особенно для первого раза. Нечто вроде юрты – силовой набор из пластиковых труб, а сверху полог из распотрошенного чехла с заднего сиденья глайдера. Как раз хватило. Тем более что с полезным объемом мы поскромничали – получилась одноместная палатка, в которой придется лежать в обнимку. Плюс зазор в полметра между нашими бренными телами и валуном, куда предполагалось установить обогреватель. В качестве подстилки использовали свеженарубленные ветки, на которые сверху бросили опустевшие сидоры. В общем и целом получилось весьма уютно.
Включив «козла», чтобы хоть немного внутри палатки воздух прогреть, занялись ужином. Теперь пришла очередь Макдугала показать класс, с чем он и справился ожидаемо блестяще. Впрочем, с такой голодухи любая бурда могла показаться верхом изысканности, так что неравномерно прожаренный поросячий окорок и кипяток (напарник умудрился вскипятить воду прямо в пластиковой канистре!) я расценил как одну из самых лучших трапез в жизни. У нас еще и на завтра осталось – Мак предпочел «пожарить» все мясо, чтобы утром не заморачиваться.
После ужина мы, смертельно уставшие, но умиротворенные, забрались в палатку, устроились со всем возможным удобством и задремали. Правда, далеко не сразу – было жестко и прохладно, но потом, что называется, надышали, плюс «козел»… и я незаметно для себя погрузился в хорошо знакомую полудрему. Подбив предварительно итоги дня.
Итак, если вкратце, в активе у нас миль тридцать. Спасибо рельефу, ноги особо ломать не пришлось, иначе вряд ли бы мы ушли так далеко.
В пассиве – связь по-прежнему отсутствовала, и за весь день мы не видели ни одного летательного аппарата, хотя бы жалкого глайдера. Такое ощущение, что небо вымерло. Или на всей планете запретили полеты.
И отдельное спасибо Бадди – он трижды предупреждал нас о приближении неприятностей, соответственно мы благополучно их избежали, во всех случаях элементарно убравшись с пути аномалий. При этом удалось рассмотреть процесс с разных ракурсов и сделать кое-какие выводы, делиться которыми с Маком я покуда не стал. Следов же нам встретилось и вовсе без счета, и изучение наполненных пылью канав тоже дало результат. Впрочем, об этом после. А пока – спать.
– Ну и что вы можете по этому поводу сказать, коллега? – вопросил Мак, окинув взглядом открывшуюся с вершины холма панораму. – Технично нас поимели, не правда ли?
Тьфу. У него еще силы хохмить остались… Я же просто сел, где стоял, и вытянул ноги. А потом и вовсе лег на спину и уставился в небо. Единственное определение, приходившее на ум при виде превращенного аномалиями в руины города, заключалось в одном коротком слове – ндец. По классификации тренера дяди Коли. И не просто ндец, а полный и безоговорочный. Я даже мельком пожалел о брошенном часа полтора назад сидоре – уже тогда я настолько вымотался, что поставил Маку условие: либо дальше я иду один, либо мы с вещмешком остаемся прямо здесь. Оба. Гленн выбрал первый вариант, а еще через полчасика и сам последовал моему примеру, сначала избавившись от канистры, а затем и от остальной поклажи. Разве что пару батарей в карманы засунул, чисто на рефлексе.
Смутные сомнения начали закрадываться мне в душу, когда до Вилсонс-Хоуп оставалось миль шесть, не больше. Самый главный и, по сути, единственный признак надвигающейся беды – полное отсутствие воздушного движения – буквально бросался в глаза. Но мы еще на что-то надеялись и продолжали терпеливо плестись по буеракам, хотя больше всего на свете мне хотелось рухнуть на землю и поваляться хотя бы часа два. Или больше. Ноги горели, а мышцы, вчера нывшие, сегодня вообще утратили чувствительность. Вечером я, оказывается, масштаб проблемы здорово преувеличил – настоящие мучения начались утром, когда я попытался собрать себя в кучу и подняться с лежанки. Как бы не так! Уж на что я закаленный – у дяди Коли не забалуешь! – но такого мне еще испытывать не доводилось. Вот что значит непривычная нагрузка.
Мак выглядел не намного лучше меня, но все же сумел выбраться из импровизированной палатки и разогреть остатки ужина. На запах я волей-неволей все же выполз, кровь потихоньку разбежалась по венам, а когда приспичило, э-э-э, по большому, и вовсе бодрячком передвигался. Правда, на разминочный комплекс меня уже не хватило.
А потом мы двинулись в путь, по молчаливому согласию бросив палатку. Забрали лишь «козла» с запасом батарей, распределив их по вещмешкам, да канистру с остатками воды. Но через какое-то время избавились и от этой ноши – слишком уж она стала неприподъемной.
Да что говорить – даже двужильный Бадди притомился и брел рядом с Маком, вывалив язык. Его тяжелое дыхание даже наши с Гленном хрипы перекрывало. Однако бедный пес старался не отставать, прекрасно осознавая, что одному ему через следы не перебраться. И если раньше он легко вскакивал на закорки мне либо Маку – смотря кому очередь выпадала, – то теперь ему приходилось помогать. А то и просто на руках тащить, как дите малое, что тоже отнимало порядочно сил.
Но все-таки мы справились. От нашего холма, на покорение которого ушли последние резервы, до окраин городка было не больше полумили. Вот только оптимизма нам этот факт не добавлял, ибо выглядел Вилсонс-Хоуп как после бомбежки – всюду горы камня и битого кирпича, улицы во множестве мест перекрыты завалами, а взлетное поле превратилось в шахматную доску – аномалии перечеркнули его почти под прямыми углами, этаким квадратно-гнездовым методом. Но все же кое-что уцелело, например, одно крыло мэрии. Да и здание аэровокзала выглядело более-менее прилично. Вот только людей нигде не было. И транспорта тоже, даже брошенного. Что наводило на определенные мысли.
– Ч-черт, опоздали! – в сердцах сплюнул Мак.
– Думаешь, их эвакуировали?
– Однозначно. А кто-то и сам смотался. Уж я бы точно здесь не сидел, если бы у меня был глайдер.
– Логично. Кх-ха!
– Эй, Дэнни-бой, ты чего-то взбледнул… ну-ка не расклеивайся! Придумаем чего-нибудь.
– Блажен, кто верует…
– Ты мне это брось! – рыкнул Гленн, разве что не дернулся, чтобы влепить пощечину. Видимо, силы решил не тратить. – Мы еще живы, так что надежда есть.
– На что? Что прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете?
– Ты бредишь, что ли?
– Да нет, это цитата… шучу я. Ха-ха.
– Ну вот, другое дело! Вставай, пошли.
– Куда?
– Туда, куда же еще, – ткнул напарник пальцем в развалины. – Поищем средство передвижения. Или хотя бы мобильник.
– Думаешь, связь есть?
– Не знаю… но чем черт не шутит? Кстати…
Чудо свершилось. Ну почти. Если по лицу Мака судить, когда он бросил взгляд на инфор. Давненько я не видел такой надежды – совсем как у моего одногруппника Витьки Моисеева на экзамене по основам кибернетики. Впрочем, она тут же сменилась беспросветным отчаянием – Гленн злобно выругался и принялся трясти рукой, то бишь инфором на запястье. Метод не сработал, но напарник проявил упорство и принялся нарезать круги, то и дело косясь на циферблат.
– Ну и чего высмотрел?
– Есть сигнал, – не слишком уверенно сообщил Макдугал, завершив пляски с бубном. – Только очень неустойчивый. На доли секунды ловится, а потом пропадает. Но в направлении города вроде усиливается. Еле заметно, так что могу и ошибаться.
– Это ты ретранслятор ловишь, – хмыкнул я, глянув на собственный гаджет и убедившись в правоте соратника. – Напрямую до «Молнии» не докричаться. Но можно ближе к источнику подойти. Нам в принципе даже эсэмэски хватит, лишь бы ушла по адресу.
– И чего разлеживаешься?! Погнали!
– Боюсь, там хуже будет. Слишком много препятствий, ноги переломаем…
– Прорвемся. Глупо упускать шанс. До следующего поселения, если карте верить, миль полтораста. Ты готов рискнуть?
– Нет уж, лучше по руинам поплутать, все меньше времени уйдет.
– Кстати, а где тут может быть ретранслятор?
– Я бы на мэрию поставил.
– Не самое очевидное решение, – покачал головой Мак. – Обоснуй.
– А ты здесь еще какие-нибудь объекты инфраструктуры видел? Одни жилые дома да магазины с барами. Если только вон на аэровокзале торчит. Но там мы в первую очередь проверим – все равно по пути.