Александр Быченин – Огонь на поражение (страница 76)

– Присаживайтесь, Алекс! – сделал приглашающий жест командор и первым опустился на диван. – Можно вас так называть?

– Конечно! – Я присел напротив, пристроил пилотку на столике. – Я так понимаю, беседа неформальная, господин командор?

– Дирк, – улыбнулся собеседник. – Да, неформальная. Признаться, я уже зверею от скуки. Мы пять часов болтаемся на стационарке, а лечь спать не получается – слишком многое нужно контролировать. У меня пол-эскадры по Системе разбросано, проводим разведку. Пока не закончим, спать не буду. Кофе уже из ушей течет, да и стимуляторы слабо помогают. Может, хоть разговор отвлечет.

– Это запросто, – улыбнулся я. – Я по пути отоспался, так что могу хоть до утра разговоры разговаривать. Хотя от кофе не отказался бы, давно не пил.

– Автомат прямо у вас за спиной. – Командор страдальчески выдохнул и закончил фразу: – Мне сделайте заодно, будьте добры.

Вооружившись стаканчиками с бурдой, отдаленно напоминавшей благородный напиток, перешли к более насущным вопросам.

– Дирк, не могли бы вы ввести меня в курс относительно дальнейших планов? – поинтересовался я, потягивая кофе.

Все-таки недельный отрыв от родной базы не прошел даром, напиток мне даже понравился. Соскучился, видимо.

– Планы незамысловатые, – поморщился командор, и явно не от кофе. – Будем торчать в Системе и ждать дальнейших указаний. Как мне подсказывает опыт, это означает лишь одно – сидеть нам не пересидеть. Хорошо, если месяца через три-четыре смену пришлют. Задачу мне сформулировали предельно просто – прибыть на место, подавить очаги сопротивления, взять пленных, а потом патрулировать зону ответственности. На планетах будет работать в основном научная часть, почти две сотни дармоедов с нами прибыло. Плюс десантный транспорт с полком быстрого реагирования – полторы тысячи лбов при полном параде. Этим-то будет где порезвиться.

– Да ладно вам, Дирк! – Я поставил на столик опустевший стаканчик и откинулся на спинку дивана. – Поверьте, лучше болтаться на орбите, чем шастать по тому же Ахерону. За последнюю неделю мне приключения поперек горла встали. Кстати, какие у вас указания насчет меня и моих людей?

– Да ничего конкретного, – отмахнулся командор. – Приказали забрать вас с шарика и держать на борту до последующего приказа.

– Незавидная участь, – хмыкнул я. – А сеанс связи с Бурной организовать можно?

– Вообще-то плановый будет через десять часов, – задумался Джефферсон. – Может, подождете?

– Может, и подожду, – не стал я спорить, – только есть один нюанс. Не могли бы вы вызвать в рубку свободного от вахты штурмана? Мне консультация нужна.

– Смысла нет, – улыбнулся командор. – Лейтенант Мяйкенен!

– Сэр, да, сэр! – вскочил с кресла один из скучавших вахтенных.

– У меня все пилоты штурманские курсы прошли, – похвалился Джефферсон. – Прекрасные специалисты, в профессии разбираются. Так что смело у лейтенанта консультируйтесь.

С некоторым сожалением оставив релакс-зону, я подошел к посту второго пилота и протянул ему стопку карт памяти, загодя реквизированную у Черенкова. Последовавший за мной командор выглянул из-за моего плеча и полюбопытствовал:

– Что там?

– Картинки интересные. Лейтенант, нужно ваше заключение – возможно ли по ним определить координаты корабля?

Мяйкенен воткнул верхнюю карточку в слот инфосистемы и с интересом принялся рассматривать высветившуюся на мониторе галерею из десятков изображений звездного неба. Заменил несколько карт, бегло изучив фотографии, затем выбрал одну из них и запустил программу-анализатор. Некоторое время посидел в задумчивости, потом поднял на меня глаза и уточнил:

– Изображения получены из одной точки?

– Это вид на звездное небо с ходовых камер корабля, выведенный на обзорный экран в рубке, – пояснил я. – Извлекли из памяти человека, находившегося на борту. Возможно, он перемещался в пределах отсека. Плюс объект находился в заданном секторе довольно длительное время и видел эту картину неоднократно на протяжении примерно двух недель. Еще должны быть сканы навигационного монитора со схемой системы. Проверьте остальные карты.

Лейтенант совету последовал и действительно обнаружил на одном из носителей десятка два фотографий дисплея со схематичным изображением звездной системы, снятых с разных ракурсов. Увеличил одну из карточек, однако различить цифры и буквы в надписях не удалось.

– Разрешающей способности не хватает, – посетовал Мяйкенен. – Надо бы оригиналы сканов, это уже кусочки вырезанные.

– Ищите дальше, лейтенант, – поморщился я. – Не думаю, что капитан Юциус схалтурил и отправил нам одни обрезки.

Оригиналы сканов отыскались на последней карте памяти, но большого прока от них мы не получили – небезызвестный Малик Салех не соврал, он действительно видел мониторы во время сеанса видеосвязи. Беда только, что зацепил он их самым краем зрения, в отличие от лица капитана рейдера. Уж его-то можно было рассмотреть в мельчайших подробностях, хоть сейчас печатай баннер два на три метра, что характерно, без потери качества. Окинув материалы беглым взглядом, лейтенант вынес вердикт:

– На наших мощностях не расшифруем.

– А по звездному небу не получится вычислить координаты корабля? – Надежда, как говорится, умирает последней. – Хотя бы примерно, с точностью до тысяч километров.

– Нет, – мотнул головой лейтенант. – Если знать систему, можно еще попытаться. Понадобится ее точное описание в известных системах координат для сравнения. Но даже в этом случае наших вычислительных мощностей не хватит. Придется задействовать общеэскадренную сеть и грузить компы до предела, и то не факт, что получится. Плюс процесс предельно длительный, двое-трое суток, не меньше.

– Что ж, благодарю за консультацию, лейтенант!

– Не за что, сэр!

Я сложил карты памяти аккуратной стопочкой, упрятал их во внутренний карман комбеза – от греха – и переключился на командора:

– Видимо, придется устраивать внеплановый сеанс связи.

– Основание? – вздернул тот бровь в недоумении.

– Мне необходимо проконсультироваться с вышестоящим начальством, – охотно пояснил я. – Дело первоочередной важности. Если настаиваете, могу предъявить полномочия.

– Не нужно, – сдался Джефферсон. – Как срочно вам нужна связь?

– По-хорошему, еще вчера, – невесело ухмыльнулся я. – А так сами смотрите, чем быстрее, тем лучше.

– Сейчас напрягу связистов, – пообещал командор и забрался на «трон». – Подождите немного.

Кокон голографического поля, окутавший командирское кресло, скрыл Джефферсона и почти полностью заглушил его слова. Я собрался было вернуться на уютный диванчик, но буквально через пару минут он высунул голову из плотного марева и сообщил:

– Связисты сказали, будет канал через двадцать семь минут. Раньше никак.

– Подожду, – не стал спорить я. – Командор, вылезайте оттуда, пойдемте еще кофе выпьем.

– Сомнительное развлечение, – хмыкнул тот, но из кокона выбрался.

Деактивировать командный пост он не стал.

Затребованное связистами время скоротали в дружеской беседе, которая очень быстро свелась к обмену впечатлениями от стычек с пиратами. Джефферсон мельком упомянул поисковую партию, высадившуюся на Птичьем. Сейчас люди командора обшаривали разоренную пиратскую базу, уже нашли много любопытного. Воспользовавшись оказией, я попросил его проконтролировать поиск Кыся с Константиновым. Тот обещал проследить лично – негоже оставлять тела военнослужащих Федерации без погребения. Заодно заверил, что ребята вместе с Шелестом будут переправлены на Бурную при первой же возможности. На этом разговор прервался – коммуникатор командора, синхронизированный с «троном», залился трелью вызова.

– Пойдете в кабинку дальней связи или воспользуетесь командирским каналом? – поинтересовался Джефферсон, поднимаясь с дивана.

– Как вам будет удобнее, – пожал я плечами.

– Тогда занимайте мое место. Как канал откроется, просто включите приват-режим.

– Понял. – Я с некоторой опаской погрузил руку в марево голографического поля, нащупал кресло. – Спасибо за понимание.

Командор ободряюще улыбнулся и направился к релакс-зоне допивать кофе. Я же неуклюже взгромоздился на «трон», с непривычки чуть не рассадив колено о подлокотник.

Изнутри кокон вовсе не напоминал молочно-белое слегка вытянутое яйцо. На внутренней поверхности поля разместился обширный голодисплей, разбитый на множество локальных участков с информацией о состоянии той или иной системы корабля. Прямо перед глазами висело окно основного монитора, украшенное мигающей надписью «Активировать канал». Я ткнул пальцем в иконку, и передо мной возникло изображение хмурого связиста с невообразимо далекой Бурной. А удобная штука – этот капитанский кокон! Можно сказать, кусочек виртуальности, перенесенный в наш бренный мир. Не нужно никаких дополнительных прибамбасов типа шлема и перчаток, сел и работай. Система реагировала и на жесты, и на голос, и даже на мысли, но тут уже надо усилитель цеплять к уху.

– База «Северная», дежурный связист Шеин, – буркнул отрок в мониторе, окинув меня подозрительным взглядом.

– Вызовите капитана первого ранга Борщевского, – не терпящим возражений тоном приказал я. – Передайте, на связи капитан-лейтенант Тарасов.

Видимо, на этот счет у отрока были недвусмысленные инструкции, потому как возражать он не стал, лишь буркнул: «Минуту!» – и забарабанил по клавиатуре. Потом вызвал какого-то «Ясеня-третьего», пообщался с ним на тарабарском наречии из сугубо специальных терминов и возвестил: