Александр Быченин – Огонь на поражение (страница 70)

Я увидел базу, какой она была тысячелетия назад: на треть выше, со сверкающими хитиновыми куполами, прозрачными и чистыми, с густыми зарослями вокруг скальной гряды. Люки ангара были открыты, и из них то и дело выныривали юркие летательные аппараты, слегка напоминавшие наши глайдеры и штурмовики, но более экзотические на вид – этакая эклектичная смесь, казалось бы, несовместимых материалов. Камень здесь соседствовал с вездесущим хитином и тускло отсвечивавшими металлическими вставками, скорее всего железными. За «глайдерами» тянулись шлейфы ионизированного воздуха, по днищам пробегали характерные голубоватые искры, выдававшие работу антигравов. Затем невидимый оператор взмыл над скалами, выдал панорамный вид сверху и стремительно нырнул в один из люков. Покружился по ангару, позволив рассмотреть ровные ряды атмосферной и наземной техники, и углубился в тоннель, тот самый, по которому мы недавно шли. Навстречу ему начали попадаться какие-то прямоходящие существа, но рассмотреть их не удалось: как только они попадали в объектив, воздух вокруг них начинал плыть и искажать картину, совсем как марево в жару. Единственное, что можно было утверждать уверенно, – существа антропоморфны, то есть у них по две руки и ноги и одна голова. Более мелкие детали разобрать было решительно невозможно.

Преодолев плавно изгибавшийся коридор, «оператор» оказался в обширнейшем помещении, залитом ярким светом. Я сразу сообразил, что сейчас мне показывают оранжерею: ничем иным объяснить присутствие теплиц и объемистых чанов с питательными культурами было невозможно. К стыду своему, ни одно из растений я не узнал. В емкостях буйствовала какая-то зелень, больше напоминавшая мочалку или бороду водяного, чем представителей водной флоры. На огороженных же участках с микроклиматом и вовсе ютились трудно поддающиеся описанию комья, скрученные в жгуты вьюны и шары типа перекати-поля самых ярких кислотных оттенков. Ничего подобного я раньше не встречал. Услужливый «оператор» поднялся почти к самому потолку, завис на мгновение, зафиксировав общий план, и спикировал к дальнему краю здешней «полянки». В этой части оранжереи располагались обыкновенные грядки, засаженные ничем не примечательной растительностью. Чего здесь только не было! И деревья всех видов, встречавшихся на планете, и кусты, и трава, и даже камыши и ряска на поверхности миниатюрного пруда. Предоставив возможность полюбоваться этим ботаническим раем, «оператор» спикировал к провалу тоннеля, ведущего прочь от оранжереи. В этот момент меня вышвырнуло из видения и мягкой волной вышибло дух.

Очнулся я мгновенно. Осознал, что стою на коленях посреди тоннеля и машинально трясу головой, словно пытаюсь вытряхнуть из ушей вату. Постаравшись взять себя в руки, я поднялся на дрожащих, как после предельной нагрузки, ногах и привалился к стене. Встретился взглядом с доком.

– Не переживайте, первый раз у всех так, – заверил ученый. – Вон ваш сержант тоже как мышь лабораторная. Дрожит и понять не может, что стряслось.

Надо сказать, тут док не преувеличивал – Марк все еще не пришел в себя и был больше похож на сомнамбулу, чем на человека.

– Кстати, что вы видели? – поинтересовался доктор. – Если не секрет, конечно.

– Базу в прошлом, – выдохнул я, снова погрузившись в видение. Однако на этот раз имел место процесс контролируемый – я просто вызвал образ из памяти. – И вы были правы, это действительно ангар с техникой. А вы разве не это видели?

– Это же, – подтвердил ученый. – Только я деталей не смог разглядеть. Все в виде расплывчатых силуэтов. Общие очертания узнаваемые, не более. Все, кто со мной были, описывали похожую картину.

– Я только существ рассмотреть не смог, они как в дымке были. А базу в подробностях показали. И «глайдеры» с оранжереей. Кстати, я оказался прав относительно металла – Первые его широко использовали. Марк, а тебе что привиделось?

– Я вижу людей, – медленно выговаривая слова, отозвался сержант. Казалось, он все еще погружен в видение, а мы с доком для него ничего не значащие декорации. – Много людей. Они все высокие и стройные, их тела покрыты блестящей чешуей… Они прекрасны… они зовут меня!..

– Марк, Марк! Очнись! – потряс я его за плечо. – Доктор, не стойте столбом, с ним что-то не так!

– Вколите ему стимулятор! – рявкнул ученый, аккуратно уложив потерявшего равновесие сержанта на пол. – Скорее, у меня аптечки нет!

Хорошо, что у Федотова костюм не загерметизирован, впрочем, как и у нас с доком. Выхватив из специального кармашка на комбезе одноразовый инъектор, я воткнул иглу сержанту в шею и вкатил хорошую дозу универсального тоника. Тело Марка дернулось и выгнулось дугой, я едва успел придавить его к полу.

– Док, что за фигня?!

– Понятия не имею! – огрызнулся тот, в меру своих сил помогая удерживать бившегося в конвульсиях сержанта. – Ни разу такого не было!

Марк рванулся особенно сильно, едва не скинув нас с доком, потом тело его вытянулось в струнку и обмякло, чуть ли не растекшись по губчатому покрытию. Дыхание стабилизировалось, зрачки пришли в норму, но глаза закатились и на свет не реагировали. Мысленно матюкнувшись, я нащупал на воротнике сержантского бронекостюма сенсор принудительной активации системы жизнеобеспечения. Захлопнул собственное забрало и запустил программу синхронизации. Дождался появления на дисплее мигающей надписи «Дистанционное управление доступно», запустил режим сканирования и подготовил к работе автоаптечку. Через несколько секунд электроника собрала информацию с датчиков костюма, и сработавшая аптечка ввела Федотову комбинированный препарат-антидот. Теперь оставалось только ждать.

Я привалился спиной к стене и расслабленно закрыл глаза, но тут же дернулся от раздавшегося в передатчике голоса:

– Спелеологи, как дела, прием?!

– Тьфу, Дима, напугал! – Я от души сплюнул, предварительно откинув забрало шлема. – Дела хреново, готовьтесь к экстренной эвакуации. Имеем одного пострадавшего.

– Что случилось? – В голосе пилота прорезалось неподдельное беспокойство. – Медикаменты нужны?

– Сами не знаем, что случилось, – отозвался я. – Сержант Федотов потерял сознание, стандартные методы экстренной помощи результата не дали. Хотя… Погодите, вроде очнулся. Отбой, короче. Минут через пять выйду на связь.

Не дожидаясь возражений, я вырубил передатчик и склонился над сержантом. Марк вид имел бледный, но башкой крутил вполне осознанно. Встретился со мной взглядом, слабо улыбнулся:

– Напугал я вас, товарищ капитан-лейтенант!

– Ты как, в порядке? – Я решительно пресек попытку сержанта подняться. – Сколько пальцев?

– Два! Товарищ капитан-лейтенант, нормально все со мной.

– Уверен?

Сержант кивнул, и я переключился на ученого:

– Док, что это было?!

– Похоже на гиперреакцию, – не очень-то уверенно проговорил тот. – Интересно почему? Марк, у вас никаких аномалий в мозговой деятельности не обнаруживали?

– Док, ну вы скажете тоже! – хмыкнул я. – Если бы обнаружили нечто такое, он бы к нам в действующий отряд не попал. Физических отклонений точно нет. Но вот мышление у него особенное. Чтоб вы знали, он кандидат философских наук. Гуманитарий в квадрате, так сказать. Верно, Марк?

Тот в ответ слабо улыбнулся.

– А…

– Док, право слово, надоело уже объяснять каждому встречному-поперечному! – решительно отбрехался я от набившей оскомину истории. – Сами пообщаетесь. Потом. Федотов, вставай, хорош валяться.

Сержант с некоторым трудом поднялся, но от нашей помощи отказался. Он на глазах приходил в норму.

– Так что вы видели, Марк? – Док Исайя, как я уже убедился, отступать не привык.

– Я видел людей! – Федотов закатил глаза, и я уже было дернулся за новой порцией тоника, но это всего лишь была реакция на приятное воспоминание. – Да, людей… Но это были странные люди. Они ходили всюду по базе, даже пытались со мной разговаривать, но язык у них какой-то необычный, совершенно непонятный. И они были прекрасны! Высокие и стройные, тела покрыты чешуей… Хотя нет, это больше похоже на кольчугу мелкой вязки или сетку с крохотными ячейками… И она вороненая, с отливом. У всех длинные волосы, разных цветов. А вот лица какие-то одинаковые, как будто под копирку, и у мужчин, и у женщин. Идеальных пропорций, без единого изъяна… И неподвижные, эмоций не выражают…

– Что ж, – вздохнул док, – похоже, мы имеем первое на сегодняшний день достаточно внятное описание Первых, простите великодушно за тавтологию. На открытие не тянет, доказательная база слабая. Но я бы попросил вас, Марк, составить фоторобот. Или нарисовать, если сможете.

– С капитаном Юциусом пообщается, и будет вам изображение в деталях и цвете, – озвучил я самый простой способ. – Но с вас магарыч, док!

– Что с меня взять, с арестанта! – не растерялся ученый. – Но статью я бы написал с удовольствием. Будете соавтором, Марк?

– Почему нет? – отозвался тот.

Выслушивать планы совместного творчества сержанта и дока у меня не было ни малейшего желания, поэтому я отошел в сторонку и вызвал Диму:

– Летуны, прием!

– На связи! – с готовностью отозвался Дима. – Что там с пострадавшим?

– Отбой, все обошлось. Работаем по плану. Как обстановка?

– Все нормально, активности аборигенов не обнаружено.

– Хорошо. Следующий сеанс по плану.