Александр Быченин – Огонь на поражение (страница 37)
– Товарищ полковник! Лейтенант Берштейн по вашему приказанию прибыл! – срывающимся голосом проблеял научник.
Штурмин окинул оценивающим взглядом Сашку и коротко бросил:
– Представьтесь.
– Младший лейтенант Иволгин. Поисковая служба Чернореченска! – бодро отрапортовал тот.
– Рассказывайте, только коротко, – переключился кап-1 на Берштейна.
Тот помолчал, собираясь с мыслями, и начал:
– Т-товарищ капитан первого ранга! Сегодня в девять тридцать по местному времени мы начали очередной тестовый прогон телепорта. Как вы знаете, два дня назад по просьбе коллег из Чернореченска мы расконсервировали объект пятьдесят девять. Первые два запуска прошли в штатном режиме. А сегодня коллеги с Базы-центральной связались с нами и предложили осуществить пробную переброску. Мы даже не могли предположить, что они добровольца отправят! Но переход прошел благополучно. Единственное, система энергообеспечения временно вышла из строя – накопители не выдержали пиковой нагрузки. Что неудивительно, за сто лет им даже профилактическое обслуживание ни разу не делали. На восстановление энергоснабжения уйдет около трех суток.
Штурмин сдержанно кивнул, дав понять научнику, что информацию к сведению принял. Затем переключился на незадачливого испытателя:
– А вы что скажете в свое оправдание, лейтенант?
По Сашкиному виду с уверенностью можно было сказать, что оправдываться ему не в чем. Действительно, а что случилось-то? Перекинуло же его с Базы-центральной аж в сам Океанариум? Перекинуло. Значит, эксперимент удался. А то, что телепорт местный издох, так это мелочи жизни.
– Товарищ капитан первого ранга! – уверенно отчеканил он. – Мой переход был согласован с непосредственным начальником, полковником Соломатиным.
– То есть предлагаешь мне с ним отношения выяснять? – хмыкнул Штурмин. – Ладно. Про трое суток слышал, герой?
– Так точно!
– Тогда после медкомиссии поступаешь в распоряжение капитан-лейтенанта Тарасова! С Соломатиным я вопрос согласую. Все равно обратно тебя не отправим в ближайшее время, а так хоть под ногами путаться не будешь. И даже если телепорт восстановим, я тебя через него не отправлю. До завершения полного цикла испытаний. Берштейн, сколько там по времени он идет?
– Еще не менее пяти запусков, раз в сутки примерно, – пояснил научник.
– Вопросы есть? – строго глянул Штурмин на провинившегося лейтенанта.
– Никак нет! – просиял Сашка и стрельнул по нам обещающим взглядом.
– Разрешите идти? – снова влез Берштейн.
– Идите, – буркнул кап-1. – Этого пострела не отпускайте, пока не прогоните через диагност. И если обнаружится хотя бы малейшая патология, сразу же в карантин. Сопротивление разрешаю подавить силовыми методами.
Проводив взглядом покинувшую кабинет делегацию, Штурмин снова вернулся к беседе с нами.
– Вы, капитан-лейтенант, не будете возражать, если Иволгин под ваше командование поступит? – немного виновато спросил он, не глядя мне в глаза. – Извините, что так получилось. Только некогда мне с ним нянчиться, да и людей лишних нет.
– Вы, товарищ капитан первого ранга, не переживайте на этот счет. Я вам больше скажу, он наверняка в телепорт сиганул в надежде с нами пересечься. Авантюрист тот еще, я его хорошо знаю.
– Вот и ладненько! – оживился Штурмин. – В таком случае, позвольте откланяться. Коды доступа к базе Службы возьмете у Литке. Желаю удачи.
День прошел в делах и заботах, которых накопилось неожиданно много. После аудиенции у Штурмина мы вернулись в тридцать седьмой купол, где после обеда занялись мелкими бытовыми проблемами. Успешно их разрешив, отправились в соседний пузырь, под номером тридцать шесть, в котором обнаружился хорошо оборудованный стрелковый полигон. Здесь я оставил отделение под командованием Черенкова – пусть тренируются, нечего бездельничать. А то я своих обалдуев знаю, от скуки могут такого натворить, что разгребать охренеешь. Майоры-оперативники после консультации с Литке отбыли в неизвестном направлении, уведомив меня лишь, что получили задание от командования и мешать нам не будут. Переживать по этому поводу я не стал и в компании Волчары с мичманом перебрался из тренировочного комплекса в филиал информатория, который размещался в семиэтажной свечке в центре купола. Здесь мы проторчали до конца рабочего дня, зарывшись с головой в базу данных.
У подводников информации по убежищу пиратов нашлось довольно много, но порядочно устаревшей. Здешние безопасники к обязанностям своим относились серьезно, в том числе и департамент землеописания, в составе которого имелась полноценная топографическая служба. Карта острова Птичий, как он проходил по местному каталогу, и прилегающей акватории нашлась сразу, жаль, десятилетней давности. Выполнена она была по стандартам прошлого столетия, но современные от них недалеко ушли, так что трехмерное многоцветное изображение выглядело вполне прилично, и ориентироваться в ней было очень легко. Плюс ко всему в комплекте шел набор голограмм, снятых разведывательным беспилотником. К сожалению, о спутниковых фотографиях оставалось только мечтать. Впрочем, в моей собственной базе данных они отыскались, правда, столетнего возраста, что немного снижало их ценность. Однако имевшихся данных с лихвой хватило для предварительного анализа местности и планирования маршрута разведывательного рейда. Малую толику времени я посвятил изучению растительного и животного мира. Тут сюрпризов не последовало – стандартный приближенный к земному набор, так поражавший меня в первые дни пребывания на планете. Возьмите любой субтропический остров старушки-метрополии, и не ошибетесь. Убедившись, что со стороны эндемичной флоры и фауны особых неприятностей ждать не приходится, я к этому вопросу интерес утратил и сосредоточился на планировании непосредственно похода.
К вечеру план обрел стройные очертания, и я озадачил Литке транспортом. Тот возражать не стал, пообещав к завтрашнему обеду вопрос решить. Поинтересовался лишь составом «экспедиционного корпуса» и количеством груза. По окончании рабочего дня мы вернулись в гостиницу, где и скоротали время до ужина в неспешной беседе, заодно еще раз пробежались по деталям плана предстоящей операции.
За ужином к нам вполне ожидаемо присоединился Сашка. Вид он имел немного помятый, но довольный. Приткнув к столу четвертый стул, он не стал дожидаться появления стюарда и сам смотался к раздаточной стойке. Вернулся с трофеями, уселся поудобнее и набросился на харчи. Я такому поведению удивился, но дал возможность заморить червячка, поэтому вопросами не докучал. И Игнату доставать парня не позволил. Мичман Литке, как человек малознакомый, из врожденной интеллигентности сам от расспросов воздержался. Терпение наше было с лихвой вознаграждено. Сашка и сам сгорал от желания поделиться новостями, поэтому с бешеной скоростью закинул в топку что-то типа плова с морепродуктами и переключился на традиционный для здешней столовой яблочный сок, буркнув для приличия:
– Иволгин, Александр. Будем знакомы.
– Будем! – отсалютовал в ответ стаканом с соком мичман. – Литке, Иоганн. Можно просто Ваня.
Сашка на этом посчитал церемонию знакомства завершенной и переключил внимание на нас с Игнатом:
– Рассказывайте! Мне Соломатин принципиально ничего не говорил, чтобы я от дела не отвлекался. Только и удалось вытянуть, что вы в Океанариум убыли.
– Значит, не положено! – отрезал Игнат, ухмыльнувшись в усы. – Сам рассказывай.
Сашка упрямо нахмурил лоб, и я поспешил вклиниться в разговор:
– Нечего особенно рассказывать. Так, пару раз в засаде посидели, кабак разгромили и нападение на кортеж устроили, с похищением. Завтра в рейд. Вот думаю, брать некоего лейтенанта Поисковой службы с собой, или пускай тут покукует. Склоняюсь ко второму варианту, ибо нефиг.
Парень намек понял и к дальнейшим расспросам отнесся более благосклонно.
– Ну рассказывай, – пошел на второй заход Волчара. – Как там на Базе-центральной?
– Да все путем, – отмахнулся Сашка. – Как и планировали. Зачистили от чердака до подвала. Мутантов оказалось пара десятков всего, больше напугали, чем реального вреда нанесли. Часов за пять всех поизвели. Потом почти двое суток обследовали базу. Страшное, доложу я вам, дело! Чего только не накопали! Ты, Тарасов, прав был относительно персонала. Большинство эвакуировалось, а остальных биокомп в мутантов превратил. А с эвакуированными беда приключилась – они под выброс все же попали, и глайдеры все грохнулись. Кто сразу не разбился, тоже мутировал. Короче, образцов собрали – море! Научники в экстазе. Плюс на базе много ништяков нашли во вполне приличном состоянии, в том числе грузовой терминал с телепортом. К тому времени мне скучно стало, вот я и надоумил Витьку Серегина его запустить. Витьку вы не знаете, кореш Петруши Еремеева. Он с нами за технического консультанта был. Запустили, что характерно. Как раз сегодня с утра. А потом Витька проговорился про коды и про телепорт в Океанариуме. Ему Зайцев дополнительную задачу поставил терминал оживить. Тут уж я с него не слез, связался с Соломатиным и так его достал, что тот меня обругал матерно и разрешил делать все, что посчитаю нужным. Под полковничьим прикрытием устроить сеанс связи с Океанариумом и согласовать запуск терминалов – плевое дело. Правда, Витька собирался сначала контейнер с запиской пропихнуть и на этом эксперимент завершить, но я его слушать не стал, сам полез. Переход прошел благополучно.