Александр Быченин – Неестественный отбор (страница 17)
Без стычки не обойдется, к гадалке не ходи. Травмировать сильно нельзя — секьюрити не поймут, а там и копы подтянутся. Не в Диких мирах, в конце концов, находимся, а на цивилизованной корпоративной станции. Можно, конечно, с «золотым мальчиком» сыграть в увлекательную игру «у кого папенька круче». Не думаю, что супротив моего выдюжит. Но… не по-мужски это. Опять же, Виктор Андреич потом жизни не даст, заприкалывает. И тренер дядя Коля горячо его в этом поддержит. А я даже возражать не буду, ибо поделом. Значит, надо бить. И в данном конкретном случае тайский бокс лучший выбор.
Приняв это судьбоносное решение, дальше отработал на автомате. Правда, сразу бросаться на агрессора не стал — так и стоял, склонившись над раковиной, даже пару раз плеснул водицы в лицо в ожидании удобного момента. И дождался.
Чувствовалось, что у ребятишек опыт подобных разборок имелся — зашли с трех сторон, причем хлыщ приблизился со спины, намереваясь либо отоварить по затылку, либо воткнуть башкой в зеркало. Или в раковину, уж как получится. Но я ему такого шанса не дал: как только дистанция сократилась до уровня гарантированного поражения, мотнулся назад, вбивая локоть в район солнечного сплетения. Достал, судя по сдавленному оханью. Тут же развернулся и насадил клиента на апперкот, заставив еще раз подавиться воздухом. Склинчевал, чуть сместился, прикрывшись обработанным хлыщом от того из парней, что оказался слева, и добил страдальца эталонным ударом коленом по ребрам, завершив комбинацию эффектной скруткой. Хлыщ развернулся вокруг оси и улетел куда-то вправо, сшибив как кеглю второго кореша, а я в боксерском нырке ушел от размашистой оплеухи оставшегося на ногах противника, в движении достав того сначала правой в живот, а потом левым боковым по печени. И повторил удачный опыт, насадив на колено.
Отскочил, позволив пареньку невозбранно упокоиться на полу, развернулся на невнятный шум. Ага, последний страдалец остался. Ему, кстати, еще и не прилетело, только хлыщ тушкой опрокинул. Ничего, сейчас исправим. Лови-ка лоу! Удар в бедро получился на загляденье, мощный и жесткий, как бревном. Не ожидавший подобного мажор растянулся на кафеле и предпочел притвориться мертвым. Я, понятное дело, на продолжении банкета не настаивал — покинул поле боя, деликатно прикрыв дверь сортира.
Вроде никого не всполошили, секьюрити не видно, что странно — у них что, в туалете камеры наблюдения нет? Пронесло, будем считать. Теперь главное, чтобы уроды не побежали папочкам жаловаться, или копов не вызвали. Такое случается сплошь и рядом — словив люлей, вспоминают про полицию и дорогущих семейных юристов, способных оставить обидчиков без штанов. Со мной обломаются, но лучше свалить из клуба от греха. Надеюсь, шоу скоро закончится, и можно будет увести Асти. К Луиджи с Ингой вряд ли пристанут, максимум, в грубой форме спросят, куда я делся, но тут Лу сообразит, куда их послать — сами не рады будут. Так что совесть моя чиста.
Астрид, к слову, сопротивляться не стала — решила, что дальше подружка одна справится, а нам самое время уйти по-английски. Что мы и проделали под заключительный трек программы, и, оказавшись на улице, не сговариваясь, направились к станции монорельса. В кабинке всю дорогу до терминала просидели молча — все было понятно без слов.
-//-
Пробуждение получилось не самым приятным, и отнюдь не из-за похмелья — триста грамм вискаря под хорошую закусь, растянутые на добрых полночи, не та доза, чтобы ощутились хоть какие-то последствия. Акклиматизация, чтоб ее. К тому же отчаянно хотелось навернуть чего-нибудь более существенного, нежели рис с водорослями и малосольной рыбой. И весьма желательно горяченького. Так что пришлось вставать с тахты (еще один сюрприз: я-то думал, что неудобнее моего откидного топчана на «Молнии» ничего быть не может), разминать затекшие мышцы и хрустеть суставами. Впрочем, водные процедуры вернули меня к жизни, и я не поленился спуститься в нахваленный накануне ресепшен-герл ресторан, где и получил все желаемое, включая горячее и сытное. Даже с обслуживающим персоналом в лице андроидов-«гейш» смирился. Хоть и с трудом.
Вернувшись в номер, засел в комнате-терминале и проторчал там безвылазно до вечера: раз все равно пришлось менять план, так почему бы не сделать это качественно? К тому же никто не отменял закон больших задач Хоара, гласивший, что внутри каждой большой задачи сидит маленькая, пытающаяся пробиться наружу. В моем случае их оказалось на удивление много, я, похоже, затронул пласт никем еще не обработанной информации. А ведь всего-то хотел найти подтверждение предположению, возникшему буквально вчера. Просто вовремя вспомнил правило точности: работая над решением задачи, всегда полезно знать ответ. И оный ответ незамедлительно нарисовался на горизонте. Предельно простой и логичный. Настолько, что я вынужден был потратить время на исключение срабатывания очередного «закона подлости», известного как неправильное цитирование закона Менкина неким Гроссманом: сложные проблемы всегда имеют простые, легкие для понимания
Признаться, в столь сложную ситуацию я еще никогда не попадал. Даже приключения на Пандоре не шли ни в какое сравнение: там я рисковал жизнью, но хотя бы приблизительно знал, кто виноват и что делать. А здесь и сейчас… Закон Джоунса в действии: человек, который улыбается во время неудач, непременно думает о том, на кого сможет свалить вину за очередную неудачу. Мне сейчас улыбаться не хотелось, потому как иных кандидатов в козлы отпущения помимо меня нет. И не только в пределах досягаемости. В природе такого не существует. Виноват я, и только я. Ч-черт, что-то давит. Расслабиться, что ли? Было бы не лишне… заодно совмещу приятное с полезным. В списке Зевса ведь и увеселительные заведения имелись. Вот только в самое сомнительное лучше не лезть, ибо я собирался нажраться, как свинья. Заодно и потенциальным соглядатаям пыль в глаза пустить. Все, решено!
За окном уже царили сумерки, так что полюбоваться городом при свете дня опять не получилось. Пришлось пялиться на вездесущую рекламу, а потом изучать новостной портал в такси — как показала практика, я умудрился поселиться в максимальном удалении от всех фигурирующих в деле объектов, так что добирался до клуба с романтическим названием «Амэя», что в переводе означало «Вечерний дождь», целых полчаса. Включая ожидание экипажа.
С внешним видом не заморачивался, довольствовался все той же толстовкой и курткой «под кожу». Перепрограммированная одежка в сочетании с обтрепанными джинсами и разношенными «туристами», послужившими еще на Пандоре, придала некоего шарма и даже откровенной брутальности. По крайней мере, на фоне местных завсегдатаев я выгодно выделялся легким налетом загадочности и самую чуточку опасности. Этакий наемник на отдыхе. Признаюсь, бессовестно скопировал манеру поведения и стиль мистера Макдугала — матерого мастера-рейнджера, столько повидавшего на своем веку, что бойцовые петухи с сельской дискотеки не вызывали у него ничего, кроме ироничной ухмылки. Мне до этого уровня еще ой как далеко. Однако внешние признаки воспроизводить удавалось, это даже сам Мак признал. Еще бы! Я ведь специально несколько раз с ним в бары ходил, морды, правда, никому не бил, но наблюдал и анализировал. И результат не заставил себя долго ждать. У меня, кстати, есть еще несколько масок на все случаи жизни — тренер дядя Коля в свое время посоветовал обзавестись. И одна из них успешный лощеный бизнесмен, завсегдатай Биржи. Спасибо Грегори Слоуну, финансовому директору. Отец так и не сумел привить мне нужных навыков, а в компании Грега поневоле пришлось подтягиваться до его планки.