Александр Быченин – Меж двух миров (страница 61)

— Действительно!.. — почесал Вова затылок.

— Вот именно! Местным виднее! — усилил я натиск, предчувствуя скорую победу. — Наверняка ведь были прецеденты, и не самые приятные!

— Ты поэтому мэру Каньяресу ничего не сказал? С кэпом-то понятно, вы с ним с тех самых пор… как бы это помягче…

— Не поддерживаем контакты, — пришёл я на помощь напарнику. — Давай это так называть. Но в случае чего, уверен, падрину Жайми разберётся. И удержит Монти с Инкой от необдуманных поступков.

— А им кто сообщит? — озадачился Вова.

И чего он тупит, спрашивается? Хотя сам виноват — нефиг было его информировать исключительно в части, касающейся. Пусть и расширенной, хе-хе.

— А Витор нам на что? А ты? Но это исключительно на случай форс-мажоров! — пресёк я дальнейшие попытки спора со стороны приятеля. — Всё, я пошёл! Время не резиновое!

— Проф, а ещё вопрос можно?

— Ну давай, любознательный ты наш! — вздохнул я.

— А что там, в амфитеатре? Почему по цвету и консистенции площадка отличается? На взгляд со стороны, — присмотрелся приятель к пространству под куполом, — там вообще бетонка… только какая-то подозрительно ровная и без трещин. Я угадал?

— Почти! — кивнул я. — Но не совсем. Там что-то вроде неньютоновской жидкости. И её довольно давно никто не тревожил, вот и выровнялась поверхность.

— Ну, допустим, предположим… а вон та фигня серебристого металла? — безошибочно ткнул Вова пальцем в направлении указанного объекта.

— Насколько я понял, какой-то силовой эмиттер… ну и заодно что-то типа шлюза, — неохотно признался я. — Потому что больше просто нечему. Во всех остальных местах ничего даже близко похожего не было, песок и песок. Энергетический фон только повышен, и всё. Ну а здесь, сам видишь — явные следы техногенного вмешательства в природную среду.

— Да уж вижу! — хмыкнул напарник. — И да, ещё один момент, мой скрытный друг! Давай-ка, заранее говори, каких сюрпризов ещё ожидать!

— В смысле? — сбился я с шага, поскольку счёл инструктаж завершённым и уже намылился к силовому куполу. И сам же себя хлопнул по лбу: — Точняк! Ты же снаружи останешься!

— И?..

— Помнишь, ты ещё уточнял, не помешает ли мне музон?

— Ну?..

— В общем, купол звуки глушит, — пояснил я, старательно отводя взгляд — ненавижу, когда Вова вот с таким вот выражением, типа «я так и знал!», на меня смотрит. Хуже только когда Инка тем же самым занимается. — Ты меня слышать не будешь, а я тебя… но с этим мы справимся: Эшу Урсу будет на связи с мини-медведом!

— Другой бы на моём месте подумал, что ты сбрендил, Проф, но я таки тебя понял! — осклабился Вова. — Ещё что?

— Ну… из активной зоны… в смысле, из той фигни серебристого металла, как ты выразился, может голограмма выскочить, — выдал я следующую дозу информации. — В какой форме — без понятия! А может и не выскочить.

— Всё? — и не подумал отвести требовательный взгляд Вова.

— Ну… как бы… — замялся я.

— Профессор! Не зли меня! — поджал губы напарник.

— В общем, когда у нас с местре Аруньей здесь разборка была… — сдавшись, начал я, но был тут же перебит:

— А, так это то самое место⁈

— Угу… не важно! В общем, призрак, который из активной зоны вылез, в критический момент из неньютоновской жидкости тентакли сформировал…

— Всё, ни слова больше! — решительно прервал меня Вова. — Вали, давай! Но помни: я за тобой гляжу!

— В этом и смысл! — заверил я приятеля, и, наконец, направился к куполу — как был, в силах тяжких, даже и не подумав оставить Вове хотя бы автомат.

Вот ещё, делать мне нечего, кроме как дополнительный повод для бухтения давать! Он и без того весь на нервах, плюс я ему любопытство распалил — тентакли же! А это, когда речь идёт о Вове, чревато весьма и весьма! Я даже не постеснялся оглянуться на полпути, но напарник возился со штативом и активированным «смартом», так что на мой демарш не обратил ни малейшего внимания. Видимо, или колдовал с настройками, или ракурс выбирал, поскольку как раз в экран пялился. Как бы то ни было, до силовой завесы я добрался без происшествий, да и протиснулся сквозь неё известным методом столь же невозбранно.

Что ещё? Да ничего, собственно. Как я и предсказывал, звуки извне как отрезало, зато на мозги давило не в пример слабее. Я имею в виду, по сравнению с прошлым разом, когда я явился к вратам, будучи полноценным симбионтом одного из мощнейших Эшу на архипелаге. Сейчас-то вообще практически никаких негативных эффектов, так, кровь в ушах постукивает, и всё. Но это исключительно из-за внезапно (на самом деле нет) навалившейся тишины. Впрочем, к такому я был готов, так что даже в какой-то степени разочаровался — и это всё⁈ А где последствия, коими меня так стращал падрину Жайми? Получается, я уже достаточно оклемался с момента утраты Эшу Урсу, чтобы не опасаться за собственную психику? Хотя с моей психикой теперь хрен что сделаешь, с момента прибытия некоего Генри Форрестера на Роксану она натуральной хитиновой шкурой обросла, что твой ксеноморф из бессмертной фантастической саги! По крайней мере, мне бы хотелось так думать. Ну и да, на всякие мелочи бы не отвлекаться — дел невпроворот!

И одно из них не терпело отлагательств, так что я развернулся и помахал ручкой Вове, перехватив его тревожный взгляд — мол, будь спок, всё в норме! Мало того, ещё и «потянулся» мысленно к «планшетнику»-артефакту, пробуждая одновременно Эшу Урсу и мини-медведа в «смарте», который («смарт», а не мини-медвед) уже был пристроен на штатив. Вопреки ожиданиям, сработало: оба аватара моего, кхм, «питомца» показались на свет божий — Эшу Урсу соткался из искорок прямо над блямбой артефакта, зажатой в моей левой ладони, а мини-медвед — в воздухе над гаджетом.

— Вов, как слышишь, приём? — буркнул я, параллельно принудив Эшу активировать канал связи — специфической кубитной. — Как я выгляжу в кадре? Фотогеничен хоть?

— Весьма! — хохотнул напарник. — И импузан… — отставить! — импозантен! Но я тебе больше скажу — ты не только фотогеничен, ты ещё и офигенен! Почти как манул в Московском зоопарке! И взгляд у тебя такой же!

— Умильный, что ли? — зачем-то уточнил я.

Хотя известно зачем — время потянуть. Потому что мне снова стало стрёмно. Вот так вот, ни с чего.

— Ну да! — заржал Вова. — Он обычно с таким думает, как тебе лицо обглодать!

— Ой, да ну тебя! — отмахнулся я. И, развернувшись, решительно направился к блямбе эмиттера. — Звук тоже пиши, раз сигнал нормальный!

— Ладно!

Под ноги я практически не смотрел — а смысл? Ровно же! Зато не отрывал напряжённого взгляда от Эшу Урсу: как тот на происходящее среагирует? Пока что получалось — никак. И это даже радовало. До того момента, пока я не подобрался к эмиттеру вплотную, и снова ничего не произошло! Мой персональный призрачный медвед по-прежнему пребывал в абсолютно безмятежном состоянии, а фигня серебристого металла — по меткому выражению Вовы — не подавала ни малейших признаков активности. А ведь я так надеялся и верил! В прошлый раз, помнится, мне стоило только поблизости оказаться, как Ориша Олокун нарисовался — во весь рост и во всей красе, с плывущей маской на роже и с рыбинами вместо ног. А сейчас хрен да ни хрена! Даже обидно как-то…

С другой стороны, а кто сказал, что будет легко? Я, вон, даже Вову настраивал, что часа два как минимум угробим на первую — и далеко не факт, что успешную! — попытку. Вот и нефиг ныть, Профессор. Лучше устраивайся поудобнее да начинай медитировать, хоть именно от этого тебя и предостерегал небезызвестный падрину Жайми. Но этому жучаре особой веры нет. Как, собственно, и другого выхода. Так что придётся воспользоваться единственным проверенным и более-менее зарекомендовавшим себя на практике способом.

Именно так я и поступил, усевшись подле эмиттера в позу лотоса, причём так, чтобы не загораживать спиной обзорность для оператора. А ещё пришлось «калаш» пристроить поперёк бёдер — за спиной или на плече он мешался, а бросить его в грязь, то бишь в неньютоновскую жидкость, мне совесть не позволила. Ну и нежелание выслушивать потом от Вовы бесконечные нотации по поводу неподобающего обращения с оружием. Что ещё? Артефакт так и оставался в левой ладони, так что Эшу Урсу парил над моей левой же коленкой, и с любопытством вертел безглазой башкой. Ну а во всём остальном… тихо, спокойно, никто не мешает. Как в той поговорке: тепло, светло, и мухи не кусают. Медитируй — не хочу!

И вот это самое «не хочу» и стало целой проблемой — такое ощущение, что меня что-то подспудно удерживало от перехода в изменённое состояние сознания, в каковом только и возможен контакт с «предбанником» транспортной системы. Казалось бы, идеальное место! Энергетика такая, что можно одной лишь мысленной командой добиться желаемого… ан нет! Минут пятнадцать убил на бесплодные попытки. В конце концов, плюнув — фигурально выражаясь! — я начал импровизировать. То бишь вместо того, чтобы максимально расслабиться и раствориться в пространстве, как того требовала традиционная методика медитации, я принялся фокусировать взгляд на автоматной мушке — если не работает полное расслабление, то почему бы не использовать его противоположность, то бишь предельную концентрацию внимания на каком-то конкретном объекте?..

И таки результат не заставил себя ждать… я имею в виду, долго. Где-то минут через двадцать мне показалось, что ствол «калаша» подозрительно заблестел… нет, не как первичные половые признаки у Сигизмунда, а как титановые опилки, пропитанные «мускусом» — но я усилием воли заставил себя не отвлекаться, и ещё через пару минут усугубил эффект: металл уже не просто заблестел, а встопорщился микроскопическими «волосками». А ещё, судя по крайне забавному ощущению, транслируемому Эшу Урсу напрямую мне в мозг, такие же эффекты проявились на обоих «глоках» и «бронеплёнке» в бронежилете! Меня как молнией пронзило от нехорошего предчувствия, но всё, что я успел — это провести ладонью в боевой перчатке по автоматному стволу, убедившись в том, что она очень даже цепляется за «волоски»… и тут подо мной в буквальном смысле слова разверзлась бездна. Опора, как живая, раздалась в стороны и вниз, и я навернулся в нехилую такую яму, уловив краем сознания последний образ, переданный Эшу Урсу. А именно, картинку из глаз (да-да, фигурально выражаясь!) мини-медведа, из которой следовало, что и Вову постигла аналогичная судьба. И это при том, что до его лёжки предательская неньютоновская жидкость не дотягивалась! В смысле, по поверхности. А вот на некоторой глубине от оной — очень даже. Не удивлюсь, если весь остров врат такой. А потом я долбанулся копчиком обо что-то твёрдое, сверху навалилось что-то неприподъёмное… и сознание вылетело из тела, как пробка из бутылки перебродившего игристого.