Александр Быченин – Меж двух миров (страница 44)
— Если сорвёт, то скорее на берег выбросит, — попытался отбрехаться я.
— Думаешь, от этого легче? Где гарантия, что мы в процессе руки-ноги не переломаем? Или вообще шею? А ну как придавит чем-нибудь тяжёлым? — обрисовал перспективы Вова. — Нет, Проф, уж поверь моему опыту — ни в какой транспортный инцидент лучше не попадать. Не важно, в воздухе, на воде или на суше. Ничего хорошего в авариях нет. И не будет.
— То есть реально робинзоним? — посмурнел я.
— А что, какие-то проблемы?
— Да как бы тебе попроще, дитя природы…
— Эх вы, городские! — потыкал в меня указательным пальцем Вова. — Ни к чему-то не приспособлены! Ладно, Проф, не грузись, вопросы выживания в дикой природе я беру на себя. А ты смотри да учись! А лучше на ус наматывай!
— Да, сэнсэй!
— Потрынди ещё у меня!
— Да, сэнсэй!
— И вообще, погнали на «Скат», нам ещё каюты вскрывать! — порывисто поднялся с песка Вова, могучим глотком прикончив остатки бульона. — И трюм тоже!
— Ломать не строить! — хмыкнул я и последовал примеру напарника.
Если разобраться, я и сам не горел желанием торчать на утлой посудине, да ещё и абсолютно безжизненной. Когда на ходу, то ещё как-то. А на якоре её вон как телепает! И это ещё ветерок лёгкий! Страшно представить, что будет, когда он посвежеет. Можно, конечно, заморочиться с ручной установкой парусов, но практического смысла в этом действии ровно ноль — толку с них, если ни я, ни Вова ни бум-бум в судовождении? Опять же, пока до лебёдок и прочих приблуд доберёшься, добрую половину борта раскурочить придётся. Проще уж, действительно, двери… или люки? Да пофиг! — раздербанить и на надувнушке необходимый скарб на берег перевезти. И уже здесь, под защитой деревьев или даже скалы разбить полноценный лагерь. С шалашом, кострищем и прочими сопутствующими приятностями. Глядишь, половину дня и займём. А дальше… а дальше будет видно. Хотя и на этот счёт парочка мыслей у меня имеется. А ещё ломящиеся от свежестыренных данных накопители «планшетника» и исследовательский зуд в одном месте, хе-хе!
Глава 4−4
-//-
— Да чтоб тебя!
Я от души грохнул кулаком по гладкой стенке норы, едва сдержавшись, чтобы не выматериться вслух, и в буквальном смысле слова рухнул пятой точкой на кресло-мешок, который приволок со «Ската» ещё позавчера, когда мы с напарником обустраивали какой-никакой, но лагерь: вполне для двоих просторный навес под скалой и здесь же куда более компактный шалаш, только-только чтобы рядышком, буквально в обнимку, улечься. Спальные мешки никто не отменял, но даже в них на крохотном клочке суши, со всех сторон омываемом водами… океана? Как-то не задумывался об этом… в общем, пофиг! — по ночам оказалось весьма прохладно. И опыт первой ночёвки под открытым небом, когда я добрых полдня приходил в себя и боролся с последствиями переохлаждения и безбожно затёкшими мышцами, пришёлся аккурат ко двору. По крайней мере, Вова и не подумал меня подкалывать намёками на нетрадиционные отношения, а, напротив, сам проявил инициативу. Что, впрочем, и немудрено — львиная доля работ по обустройству лагеря легла на его плечи. Ну да, я инженер. И даже кризисный. Но когда нужно что-то соорудить реально из дерьма и палок, то тут Вове просто нет равных! Очень неплохо его в своё время в десанте натаскали. Ну и кто я такой, чтобы лезть поперёк батьки в пекло? Так что мой приятель пырял чуть ли ни до заката. Естественно, уже после того, как мы кое-как залатали днище надувнушки, добрались на ней до «Ската» и жесточайшим образом раздербанили последний. Ну, как раздербанили? Там и до нас бывшие клевреты Ли Тегуая постарались неплохо, изрешетив из автоматических винтовок всё, что можно, да и Вова со своим «ручником» внёс лепту. Так что нам осталось лишь доломать недоломанное, с чем мы и справились просто блестяще, вооружившись пожарным топором и небольшой кувалдой, и впрямь обнаруженными в специальной нише на корме.
Понятно, что оживить посудину мы даже и не пытались: мне одного беглого взгляда на изрешечённый корпус хватило, чтобы убедиться в полной бесперспективности этого занятия. Ну, предположим, что с блокировкой мы справимся — длань капитана Эмерсона в нашем распоряжении имелась, равно как и зенки для сканеров. Вова бы не побрезговал доставить оные части бравого Жоао-Ваньки, отделив их от бездыханной тушки, и мне бы даже смотреть на это не пришлось. Но… сложно оживить обесточенную электронику. Я бы даже сказал, невозможно. Собственно, мы и не стали, чему, как мне показалось, даже Вова обрадовался — думаю, ему тоже не улыбалось надругаться над телами погибших товарищей по несчастью. Видимо, перебрал впечатлений, пока тела с судна эвакуировал. И это очень о многом говорило, особенно вкупе с периодически попадающимися на глаза кровавыми пятнами. Как бы Ваньку с Густаво на запчасти не разобрали очередями… но выпытывать подробности я, конечно же, не стал.
А вот прибарахлились мы неплохо, это да. Во-первых, всю свою снарягу забрали, а во-вторых, и в закромах команды «Ската» много чего полезного обнаружилось. Те же кружки, в которых Вова бульон заваривал, подогревая их на таблетках сухого горючего. Тоже, кстати, найденного на камбузе. Так что пришлось аж три рейса делать, пока всё нужное на берег не перевезли. И напоследок как раз то самое кресло-мешок захватили — для меня. Я уже тогда предполагал, что в основном буду в норе тусоваться, а в ней с мебелью — да и вообще с чем бы то ни было — большая напряжёнка. А вот напарник довольствовался складной табуреткой, позаимствованной в обиталище покойного капитана Эмерсона.
В общем, обустройство лагеря, готовка и осмотр театра военных действий, имевших место накануне вечером, позволили скоротать время до темноты. Ну а там уже Вова оторвался! Пива хоть завались, на костре мерно булькает котелок с варевом — пока что с тушёнкой из наших собственных запасов и с позаимствованными на камбузе «Ската» крупой и специями — да мёртвый штиль, ни ветерка! Чего еще желать? Разве что наличия благодарных слушателей. С последним случилась засада — слушатель был только один, а именно, ваш покорный слуга. Но зато я его не перебивал, когда он живописал свои вчерашние злоключения под покровом ночи. А он в благодарность устроил мне форменный допрос: что да как с Ли Тегуаем, и как это он умудрился дать по тапкам из натуральной норы с одним-единственным входом, он же выход? Да-да, наше с китайцем укрытие я ему показал. И не просто в замаскированный лаз носом ткнул, а вынудил заползти внутрь и хорошенько там осмотреться. Вова моему совету внял и, что называется, проникся. До такой степени, что даже не стал настаивать на моём участии в поисковых работах. Каких ещё? Так клад же! Мы что, зря в такую даль припёрлись⁈ И столько лишений вытерпели, да и до сих пор продолжаем терпеть? Ну и что, что разборка! Мы же живы-здоровы, и в перемещениях в пределах острова и его окрестностях не ограничены? Не ограничены! Ну так за чем же дело стало, Профессор? Ты лично как хочешь, а я, то бишь Вова, не я буду, если не отыщу мою прелесть! Ты только пальцем ткни, где примерно искать нужно, уж будь так любезен, дорогой товарищ Олег!
Конечно же, я ткнул. Утром. И, дождавшись, когда Вова отчалит на надувнушке от берега, ломанулся прямиком к норе. Да, налегке, с одним лишь «глоком» в набедренной кобуре (напарник ещё вчера не поленился обшарить то место, где мы устроили замес с первой тройкой секьюрити, и, естественно, стволы отыскал — это же Вова, оружейный маньяк, у него нюх!) и артефактом-«планшетником» в руках. Ну, ещё «смарт» в кармане, куда же без него? А вот всё остальное вместе с разгрузкой оставил в лагере. В отличие от Вовы, который таки захватил с собой «калаш», хотя я ожидал, что он вооружится «ручником». Но в сложившейся ситуации даже мой приятель посчитал, что это будет уже слишком. Прикиньте⁈ Слишком! И для кого⁈ Для Вовы! Истинно говорю вам: грядут последние дни! По всем сопутствующим признакам, хе-хе.
Впрочем, моего приятеля немного оправдывало то обстоятельство, что он намеревался в процессе поисковых работ ещё и порыбачить, дабы на обед сварганить буйабес. Или на худой конец банальную уху. А потому потащил с собой немало разнообразных снастей, позаимствованных на «Скате». И, что характерно, не обманул: реально умудрился надёргать всяких рыбёшек, вполне себе съедобных. Навару с них оказалось не очень много, но с этой проблемой Вова блестяще справился, отправив в котелок банку консервированного… лосося. Вернее, местной рыбы, весьма схожей с прототипом по вкусовым качествам. Ну а вместо картофана заюзал батат из запасов капитана Эмерсона. В итоге получись оченно недурственно, особенно под пивко.
Воодушевлённый успехом на кулинарном поприще, Вова и вечером расстарался, помимо буйушицы соорудив ещё и нечто вроде рыбного шашлыка. Ушло всё за милую душу, и, против ожидания, ни меня, ни напарника даже не пронесло. Ну, с Вовой-то всё понятно, у него желудок лужёный, подшипники переваривать может… а вот я был приятно удивлён реакцией собственного организма. Вернее, отсутствием таковой.
Это что касается текущих успехов. А вот с неудачами ситуация сложилась диаметрально противоположная — ни я, ни Вова по основным задачам никаких подвижек не добились. Что касается напарника, то я сильно подозреваю, что он слишком увлёкся рыбалкой, и потому на поиски сокровищ — чем бы те ни оказались — откровенно подзабил. Говорите, позабыл? Ну, или так. А может, и на потом оставил. Так-то нам ещё сегодня и завтра целый день скоротать нужно — и это по самым оптимистичным расчётам. Вот он и растягивает удовольствие. А у меня дела полный швах. Первый день нашей вынужденной робинзонады можно не считать, я там только примерялся к задаче. Зато вчера в упор пырял с рассвета и до заката с перерывами на приём пищи. И ни-че-го! А виной всему, как выяснилось, тот факт, что Эшу Урсу в качестве основного хранилища нагло стыренной у Ли Тегуая информации задействовал закрома «планшетника»-артефакта и ещё чуть-чуть артефакт-«флешку» из «смарта». То есть не закачал весь доступный массив мне в голову, спрессовав данные в виде дополнительных «инфобомбочек», а сразу разместил её в специально для этого предназначенных средствах, да ещё и сохранив исходную структуру. С одной стороны, это хорошо — мне в прямом смысле слова головняка меньше. А с другой… и как я во всём этом хитросплетении должен разбираться⁈ Интерфейс интерфейсом, но… беглый Юджин Ван, как оказалось, практиковал весьма оригинальный подход к структурированию данных. Я так подозреваю, сугубо китайский. Ладно хоть не додумался записи вести по-китайски же, иероглифами. Но тут, скорее всего, сказались особенности программного обеспечения, имевшегося в его распоряжении. А также то обстоятельство, что результатами его работы должны пользоваться люди самых разных национальностей. Я так подозреваю, что самый настоящий интернационал. Соответственно, и язык он использовал наиболее распространённый, то бишь интер. А вот вместо древовидных каталогов задействовал какой-то хитрый круговой, со множеством дополнительных взаимосвязей. Сам-то он наверняка в этой мешанине прекрасно ориентировался, что и немудрено для автора сего непотребства, а вот для меня это сплошные мучения! Приходилось чуть ли ни вслепую по папкам шариться. Вчера всю первую половину дня на это убил, но в конце концов плюнул и решил положиться на способности Эшу Урсу, благо усовершенствованный «внутренний» интерфейс с некоторых пор позволял формулировать поисковые запросы в текстовом виде. Казалось, дело сдвинулось с мёртвой точки. Но… так только казалось. Да, я получил доступ к схеме локальных трасс-переходов в пределах архипелага. Да, я сумел совместить «скрин» с заранее, ещё в Бейра-ду-Сеу, заготовленной картой окрестностей. Да, я обнаружил корреляцию входов-«червоточин» с местами силы, сиречь Игбоду. Но на этом всё! Оживить нору, как сделал это Ли Тегуай перед бегством, я так и не сумел. Мало того, даже те мимолётные виденья, что сопровождали этот процесс, так и не вернулись. И ни одной «инфобомбочки», хоть вой от бессилия! Я даже от разочарования вечером изрядно накидался пивасом, о чём сегодня утром немного пожалел — лёгкое похмелье имело место быть — но и это не помогло. Оставалось лишь попробовать уже проверенный метод, то бишь медитативные техники в присутствии активированного Эшу Урсу. Именно этим я и занимался уже часа три кряду, однако какими-то подвижками похвастаться пока не мог.