Александр Быченин – Концессия: Здесь обитают драконы. Туда, но не обратно. Пришел, увидел, поселился (страница 4)
– Генри, очнитесь! – потряс меня за плечо мистер Пимброк. – Нам высаживаться первыми.
– Очередная привилегия? – уточнил я, оторвавшись от иллюминатора.
– Совершенно верно, молодой человек, совершенно верно! Мы избавлены от крайне сомнительного удовольствия дышать пылью! Не забудьте багаж, вернуться за ним будет проблематично! И вообще, рекомендую держаться ко мне поближе. И не морщитесь так, я без всякой задней мысли.
– Извините, мистер Пимброк.
– Так уж и быть, извиняю. Пойдёмте, Генри. Всё моя врождённая доброта…
Он ещё что-то бормотал себе под нос, но я не вслушивался. Зато воспользовался добрым советом – пристроился к Джону Сесилу в хвост и благополучно выбрался из салона бизнес-класса одним из первых. И одним из первых же погрузился в пассажирский транспорт, поджидавший аккурат у опущенной аппарели пассажирского шлюза. Правда, для этого пришлось пересечь метров десять открытого пространства, но никого из присутствующих это не смутило. Не стал выпендриваться и я, успев по пути ощутить на лице прохладное дуновение ветерка. Не знаю, как в других местах, а в окрестностях, э-э-э, «космодрома» погода весьма порадовала – и не удушающая жара, и не холодрыга. Самое то под мой наряд, даже кожанка очень ко двору. А ещё по волосам как пластиковым гребнем прошлись, изрядно их наэлектризовав. Мне даже показалось, что по штанинам пробежались слабенькие коронные разряды. А когда в дверном проёме я неудачно зацепился плечом за уплотнитель и меня дёрнуло статикой, понял, что ни фига не показалось – электричество здесь повсюду.
Оказавшись в длинном проходе между рядами кресел – по два с каждой стороны, – рыпнулся было по привычке в конец салона, но усилием воли преодолел порыв и приземлился в первом попавшемся. Разве что к окну протиснулся, которое оказалось просто поляризованным, а не прикрытым бронированной шторкой, как я решил было изначально. И даже умудрился сдержать разочарованный выдох, когда мистер Пимброк перебрался ко мне поближе – слава богу, хоть устроился через проход, благо свободных мест имелось с запасом. И да, в конкретно этот автобус (вспомнил, наконец!) пустили только «элиту».
– Ещё немного, молодой человек, и мы дома, – ободряюще подмигнул мне Джон Сесил, когда транспорт под мерный гул электромоторов грузно двинулся с места, предварительно прошипев пневмоприводом двери. – Здесь недалеко, всего три мили.
Я почти пропустил это замечание мимо ушей, поражённый до глубины души подмеченными техническими деталями – да-да, это я про электрику и пневму – но совесть взбунтовалась, напомнив о вежливости, а любопытство окончательно сдвинуло чашу весов в пользу продолжения беседы.
– И к чему такие предосторожности? – поинтересовался я. – Боитесь, что челнок на город рухнет?
– Именно, – предельно серьёзно кивнул Пимброк. – И не ухмыляйтесь, молодой человек, прецедент уже имел место.
– Ого!.. – начал было я, но замолчал, вдавленный в спинку кресла внезапным ускорением.
– Прискорбный случай, – неправильно расценил мою реакцию Джон Сесил.
– Да я не о том… какая динамика хорошая!
– Э-э-э… Генри? Вы о чём?
– Разгоняется шустро, – пояснил я. – Для такого гроба на колёсах. Я правильно догадался – он электрический?
– Я не особо вдавался в подробности, но вроде бы да.
– Примитив какой…
– Рентабельность, Генри.
– Помню… кстати, а чего это он?
– Кто?
– Челнок! Он что, взлетать собирается? Только-только всех высадил, и обратно? Без пассажиров?!
– Конечно, – удивлённо покосился на меня мистер Пимброк. – А как иначе?
– То есть вы хотите сказать, что весь парк космической техники базируется на орбиталах? Но это же страшно дорого! И сколько холостых рейсов!
– Не дороже, чем держать челноки здесь, внизу. Уж поверьте, Генри, на обслуживание и ремонт сложной техники при её размещении на постоянной основе в Мэйнпорте уходит куда больше ресурсов. Но что ещё хуже, положительного результата этих мероприятий никто не гарантирует. Ну-ка, давайте со мной вместе: рентабельность, рентабельность, рентабельность!..
Ох и чудны дела твои, господи!.. И это я ещё молчу про коронные разряды, то и дело возникающие на обшивке автобуса… или они мне мерещатся?
Ехали, что характерно, не очень долго, с четверть часа примерно. Точнее сказать я бы не смог, поскольку родной «смарт» изъяли люди из СБ корпорации ещё на Беатрис, а новый выдать и не подумали. Сначала я немного удивился, потом, уже на борту «Альберта Эйнштейна», убедился, что привычная приблуда не очень-то и нужна – пассажиры были на полном содержании компании-перевозчика, включая незамысловатые виртуальные развлечения прямо в жилых помещениях, а связь с внешней средой при сверхсветовых перемещениях по принципу «пузыря Алькубьерре» невозможна в принципе. В итоге как-то обошёлся. Ну а здесь, на Роксане, надобность снова возникла, так что я надеялся в ближайшем будущем чем-то подобным разжиться. Правда, в свете полученной от болтливого Пимброка информации надежда изрядно ослабла – если здесь такие проблемы со связью и глобальной сетью, оборудование для которых экранировано от большинства мыслимых воздействий, то что говорить о мелких персональных гаджетах? Хотя странно всё это… за почти два десятилетия не найти решения проблемы? Да чем они тут вообще занимаются?! Впрочем, отвлёкся…
В общем и целом короткий переезд обошёлся без эксцессов, если не считать за таковой резкое изменение, секунд на тридцать, тональности гула электропривода, и такой же длительности постепенный сброс скорости, сменившийся резким разгоном. Скорее всего, отрубился один из тяговых моторов, и система управления распределила нагрузку на оставшиеся. Я, конечно, не поручусь, но остаток пути мы ехали чуть медленнее, хоть и оставили основную колонну довольно далеко позади. Но оно и к лучшему, десяток автобусов пылил просто неимоверно – твёрдым покрытием дороги никто не озаботился, а грунтовка она и есть грунтовка. А уж какой там треск стоял, если судить по видимым даже с нашего расстояния разрядам в пылевых столбах! Статика такая статика… я даже на миг пожалел, что не изучил историю электричества подробнее, ограничившись необходимым для кризис-инженера минимумом. Хотя это упущение можно исправить – в закромах «винта» какой только архаики не хранилось. Каюсь, грешен, всю сознательную жизнь тащил в его почти бездонную память всё, до чего мог дотянуться. Из открытого доступа я имею в виду. Ну и немного из закрытого, если вы понимаете, о чём я.
Вскоре после этого незначительного происшествия саванна кончилась – мы въехали в черту города. Будь мы на той же Беатрис, я бы назвал раскинувшиеся вдоль дороги кварталы с довольно плотной и разнообразной застройкой субурбией или пригородом, но здесь, на Роксане, язык такое сказать не повернулся – слишком уж велик контраст с аккуратными домишками кампуса и строгими корпусами университета. Пожалуй, более всего к данной территории подошёл бы термин «трущобы». Которых я, кстати, никогда и не видел. Но сейчас буквально с первого взгляда понял – они. А ещё эти окраины поразили практически полным безлюдьем. Впрочем, уточнять у соседа этот момент я поленился. Плюс к этому времени уже до такой степени свыкся с необычным способом передвижения, что вышел из состояния лёгкого обалдения и начал подмечать мелкие детали. Например, прочувствовал седалищным нервом, что кресла только на вид мягкие и уютные, на деле же по жёсткости мало отличаются от пластиковых табуреток в какой-нибудь студенческой забегаловке. Такое ощущение, что отлиты именно что из пористого пластика, да сверху тканые чехлы натянуты. Тоже весьма грубые, если присмотреться. Чуть ли не кустарного производства. Да и вообще всё в салоне такое вот… самопальное. Хотя чему я удивляюсь? Не думаю, что корпорация приволокла этих колёсных монстров космическим транспортом, наверняка местная сборка. В пользу этой версии свидетельствовал не только ограниченный набор материалов, но и общая топорность как дизайна, так и исполнения. А ещё отовсюду сквозило предельной простотой и сугубой утилитарностью. И это наш, элитный, автобус! Страшно представить, что в остальных творится. Да и не хочется, если честно.
Вдоволь налюбовавшись на продукты местной так называемой «промышленности», я снова уставился в окно – против ожидания, вполне нормальное, с дуплексом из калёного стекла, разве что слегка мутноватое. Внимание моё на сей раз привлёк… забор. Длинный, хоть и не очень высокий, но зато с характерными решётками эмиттеров изолирующего поля. Я с такими по работе сталкивался, прошлой, конечно же: у нас в университете подобной защитой могло похвастаться лишь несколько специфических лабораторий. А тут гляди-ка, целый город за периметром! Видимо, и впрямь критическая необходимость… кстати, а чего это мы свернули, а не в центральные (или одни из) ворота поехали? Вроде открыто, хоть и вооружённые посты с двух сторон. Хм. Интересно, для чего? От кого-то защищаются? А вон там, если присмотреться, башенка со стационарной турелью. А там и там ракетные установки, скрытые до поры в бронеколпаках. Серьёзно тут у них… у нас. Всё страньше и страньше, блин!
– Удивлены, молодой человек? – правильно истолковал мою заминку мистер Пимброк. – Не берите в голову, у новичков первая реакция почти всегда такая. Ну и учтите, что нас погнали через «скотоприёмник», и главным образом из-за вас.