Александр Быченин – Концессия: Здесь обитают драконы. Туда, но не обратно. Пришел, увидел, поселился (страница 15)

– А кто это?

– Бригадир, – отмахнулся босс и толкнул дверь, к моему удивлению даже не запертую. – Сейчас всё устроим… проклятье!

Согласен, проклятье. Но это ещё мягко сказано – сам я едва крепкое словечко сдержал. А всё из-за рингтона боссова смарта, наверняка самого противного из встроенных. Блин, до печёнок пробрало…

– Да? Микки-сан?.. Я тебя должен что?.. А, встретить! Только не говори, что опять заблудился! Всё, всё, иду. Стой на месте и жди!.. Придётся тебе пока самому, Генри-кун, – переключился на меня Игараси, нажав отбой. – Проходи, не стесняйся. Эй, Хесус-сан! Встречай начальника!

– Да, сеньор! – донеслось из глубин адской постройки.

– Я скоро вернусь, – подбодрил меня босс. – Постарайся не поссориться с подчинёнными.

– Думаете, такая возможность существует? Вот так, в первую же встречу?

– На Роксане возможно всё, Генри-кун, всегда помни об этом. Всё, проходи.

Вот это подстава… по уму, конечно, лучше начальника подождать здесь, снаружи, чтобы он по возвращении представил меня подчинённым по всем правилам, с соблюдением вертикали власти. Да и авторитета бы мне это сильно прибавило. А тут, понимаешь, возникает какой-то хрен с горы, и заявляет, что он теперь главный… вот и думай, что делать. Или это очередная проверка со стороны хитреца Игараси? А даже если так, то что? Приказ получен вполне конкретный. Короче, пофиг. Если станут нарываться, то сами виноваты.

Входная дверь оказалась подпружинена и громко хлопнула у меня за спиной, но я даже не вздрогнул, поражённый до глубины души внутренним убранством помещения: шутка ли, тут все светильники работали! И не только светильники, судя по мерному гулу вентиляторов. А ещё здесь было довольно чисто, по крайней мере, с первого же шага о какой-нибудь мусор я не споткнулся. И никакую железку рукавом не зацепил. Зато очень скоро зацепил взглядом местных обитателей числом четыре, как и было обещано. Все ярко выраженные латиносы, но, что характерно, лишь один из них – мужик в летах, как бы не за сорок уже, грузноватый, но даже на вид мощный – был облачён в синий комбез. Остальные же трое щеголяли в серых, из чего я сделал закономерный вывод, что все они рекруты из числа прибывших на «Альберте Эйнштейне». Сюрприз, м-мать! И, что хуже всего, троица из тех самых «молодых да ранних», то бишь наиболее проблемных. Интересно, по какому принципу их сюда отобрали? Я-то, болезный, уже было уверился, что мне поручают очень важную и ответственную работу, но, судя по помощничкам, особых надежд на меня тут не возлагают. Что странно – насколько я понял, Игараси-сама больше всего на свете пёкся о благе корпорации. А тут откровенно на отвали персонал подобран… Хесус-то ладно (а это наверняка он), сразу видно, дядька тёртый, даже эти трое на него поглядывают с опаской. А остальные? Пузатый здоровяк с лысым черепом, бородкой и пустыми глазами, да два живчика с донельзя наглыми рожами, схожие, как близнецы-братья, разве что у одного усики и толстая цепь жёлтого металла на шее, да взгляд пронзительный и какой-то… прощупывающий, что ли? Ситуёвина хуже не придумаешь: и этим себя поставить надо, и у меня цель аналогичная. Причём бригадир новичков уже явно обработал, подрезав комнатным орлам крылья, и тем теперь просто необходимо самоутвердиться. Особенно мелкому с цепью – он наверняка лидер. И вот хоть параноиком назовите, но что-то мне подсказывало, что всё это неспроста. И хотелось бы отмахнуться от подозрения, да никак напутствие Игараси из головы не шло. Что ж, будем действовать по обстановке, как в кризисных ситуациях обычно и бывает. Кризис-инженер я, в конце концов, или погулять вышел? Меня таким вещам специально учили. Причём много лет.

– Э-э-э… Хесус-сан? – обратился я к мужику в летах. – Бригадир?

– Хесус Мария Хуан Лопес Гарсия, сеньор, – с ироничной ухмылкой слегка склонил голову тот, приложив к сердцу правую ладонь. Ладно хоть воображаемой шляпой не помахал. – Бригадир, точно. А вы, я так понимаю…

– Да, нам тоже интересно, что ты за хрен с горы, пендехо! – вышел чуть вперёд тип с цепью.

Надо же, как точно спрогнозировал, вплоть до отдельных фраз и выражений! Погордиться, что ли? Пожалуй… но исключительно про себя. А пока что нужно демонстративно игнорировать бузотёра. Что, собственно, я и проделал, обратившись к бригадиру:

– Э-э-э… сеньор Хесус Мария Хуан…

– Можно просто Хесус.

– Сеньор Хесус, не представите ли мне наших молодых коллег?

– Эй, я с тобой разговариваю, пендехо! – продолжил кипятиться типок.

– Этот несдержанный на язык юноша – Люпе Лопес, техник-ремонтник, – ухмыльнулся Хесус. – Примеряет на себя роль лидера первичной трудовой ячейки, если выражаться языком инструкций.

– О! – с интересом покосился я на скандалиста. – Похвально! А этот молодой человек выдающихся габаритов?

Амбал, на которого я указал бригадиру взглядом, нахмурился, но так и не решил, стоит ли обидеться, или ну меня к демонам.

– Это Серхио Санчес, тоже техник-ремонтник, – представил сотрудника Хесус. И добавил, предвосхищая мой следующий вопрос: – А вон тот скромняга – Игнасио Альенде, лаборант-химик.

– Приятно познакомиться, господа! – объявил я, одарив всю четвёрку подсмотренным у Игараси-сама ироничным взглядом с прищуром. – Я Генри Форрестер, старший…

– Эй, а я тебя помню! – перебил меня Люпе. – Ты с нами летел, на «Айнстайне»! Только жил в отдельной каюте! И в челноке нашей компанией побрезговал, пендехо! Интересно, за что тебе такие преференции?

Ого, хмыкнул я про себя. Переигрываешь, сеньор Лопес. Весь такой брутальный, а суть всё равно наружу прорывается. Техник-ремонтник – это как минимум колледж, сиречь средне-техническое образование. Скорее всего, насмотрелся на родине на таких вот гопарей и решил на новом месте отыгрывать роль опасного типа. Своеобразная защитная реакция организма. Вот только не на того нарвался. Габариты у меня, конечно, не настолько выдающиеся, как у того же Серхио, да и атлетичным сложением я никогда не отличался, несмотря на серьёзные занятия спортом… бокс не бодибилдинг, верно? А рожа у меня и вовсе интеллигентская. Плюс лёгкая сутулость. Вот и не боится меня шпана.

– Вы что-то имеете против, сеньор Люпе? – ухмыльнулся я, иронично заломив бровь.

Надеюсь, получилось достаточно обидно. Раз уж ввязался в спектакль, то следует отработать с полной самоотдачей. Благо и зритель заинтересованный есть – Хесус. Вон как зыркает, тайком посмеиваясь в кулак.

– Не рановато ли чёрный костюмчик напялил, пендехо?! – продолжил тем временем нагнетать обстановку Лопес.

Между прочим, играя мне на руку. Думаю, стоит поддержать его в этом благом начинании.

– В самый раз, сеньор «слишком много на себя беру», – процедил я, всем своим видом выражая презрение к «серой массе».

– Серхио, он нас оскорбил! – ткнул в меня пальцем Люпе.

– Реально? – удивился амбал.

– Точно тебе говорю! Бей этого пендехо!

– Как скажешь, – пожал плечами Серхио, и с неотвратимостью тяжёлого танка попёр на меня.

Видит бог, я этого не хотел. Но от судьбы не уйдёшь, так что понеслась!

…когда минут через двадцать открылась входная дверь, первым в неё прошмыгнул мой давешний знакомец – кот Сигизмунд. И только потом вошли ещё двое – Игараси-сама и… тот самый мужик со шрамом, утренний попутчик. Как его?.. Галлахер, да! Должен сказать, картина их ожидала столь идиллическая, что оба гостя немедленно заподозрили неладное: мы с Хесусом мирно болтали о здешнем житье-бытье в приложении к отдельно взятой мастерской, а буянистые рекруты делали вид, что заняты тщательным изучением должностных инструкций. И всё бы ничего, но кое у кого недавние события в буквальном смысле слова отпечатались на рожах, что не могло не броситься в глаза бывалым спецам, привыкшим руководить проблемными коллективами. Высокие гости переглянулись, и первым на правах хозяина высказался наш непосредственный начальник:

– Что я вижу?! Уж не обманывают ли меня глаза, Галлахер-сан?

– С вашими глазами всё в полном порядке, Игараси-сама, – в тон моему боссу отозвался тот. И по-настоящему, без скидки на шрам, ухмыльнулся: – Познакомились уже!

– И как же вы это всё объясните, господа? – подпустил льда в голос Игараси.

– Ма-а-а-у-у-у! – поддержал его Зигги.

Вот ведь глаз-алмаз! Мы же ничего не разбили, не сломали, и даже кровью почти нигде не накапали… да и общий язык уже нашли! А он вон как – раз, и готово! Зрение что надо, если отметины на моих недавних оппонентах разглядел от самого входа…

Бригадир хмыкнул и тоже с заметным интересом уставился на проштрафившуюся троицу, типа, давайте, отмазывайтесь.

И тут, к моему изумлению, первым взял слово амбал Серхио, который в моём понимании на мозговой центр ну никак не тянул:

– Я оступился, сеньор.

Ну да, можно и так сказать. Справедливости ради стоит отметить, что и в попытке поучить меня уму-разуму он тоже выступил основной ударной силой. И, соответственно, первым словил ответочку: уйти от его мощной, но медленной оплеухи труда не составило. Я просто поднырнул под его ручищу, а дальше дело техники – левый хук в четверть силы, чтобы челюсть не свернуть. Так, чутка шкурку попортил. Но тут я чуть не просчитался: Серхио лишь отшатнулся и помотал головой, как здоровенный мордатый пёс, а падать даже и не подумал. Пришлось помочь фронт-киком в пузо, после которого он с размаху приземлился на пятую точку и словил натуральный нокдаун. Жёсткие падения на задницу мозг сотрясают не хуже зуботычин, если кто вдруг не знал. В общем, досталось болезному. У него до сих пор глаза в кучу, если присмотреться. Под это дело даже Зигги проникся к амбалу сочувствием и немного потёрся башкой об его штанину.