Александр Быченин – Из глубин (страница 76)
Ну вот и первые жертвы… муторно-то как! Не сумел, не сдюжил, не предусмотрел… и куда полез? Сам же всем говорил, что ученый, а не супермен и спаситель мира… так почему же выть хочется от бессилия? Или все же рычать?..
«Антон, есть возможность сформировать управляющий импульс силами колонии функциональных единиц».
И чего ты ждешь?..
«После завершения процесса ресурс колонии будет исчерпан».
Я потерплю ради такого дела… хотя, погоди! Что за импульс? Что ты придумал?
«Корректирующее воздействие на управляющий сигнал невозможно. Но есть вариант с разрушением его источника. При этом может пострадать доктор Моро».
Пострадать?.. Что-то ты не договариваешь, железяка…
«Вероятность летального исхода превышает восемьдесят процентов».
Ч-черт!!! Ну и что выбрать?! Смерть одной, или смерть десятков тысяч и ранения еще сотен? Тысяч, естественно?
«Требуется санкция оператора».
Давай, давай, подливай бензинчику в огонь… это, если кто в наш век продвинутых технологий не знает, такое минеральное топливо… не суть… чего это я вообще? Увиливаю от принятия решения?! А ведь точно! Не могу. Разумом все понимаю, но не могу…
«Магнитуда плюс пять процентов. Критический уровень превышен. Формирую корректирующий импульс».
Ф-фух!..
«Извини, сын, но я предупреждал».
Что?! Кто?! Твою мать!!!
Не представляю, как я умудрился не потерять сознания, но факт оставался фактом: боль поглотила меня всего, без остатка, но мозг продолжал адекватно воспринимать поступающую от органов чувств информацию. И эта информация мне совсем не понравилась. Потому что финал драмы, длившийся не больше минуты, оказался чудовищным. Но обо всем по порядку…
Сразу после накатившей на меня боли китенок, такое ощущение, к чему-то на краткий миг прислушался, потом неуловимо быстро переместился к парапету, выпростал из основного тела толстый отросток-щупальце и прижал его к пузырю, скрывающему пульт управления. Какое-то время (наверняка секунды, но мне так не показалось) ничего не происходило, потом по щупальцу пробежала волна искажения, и пузырь… завибрировал. Уже впоследствии, анализируя воспоминания и предоставленные Зевсом сведения, я не переставал дивиться изяществу решения: раз нельзя разрушить защиту, то и нечего пытаться. Нужно разрушить то, что
Пульту и кофру тоже пришлось не сладко — они окутались молниями разрядов и задымили, в считанные мгновения скрыв от глаз внутренности пузыря. Честно признаться, в этот момент я испытал нешуточное облегчение — смотреть на останки доктора Моро было невыносимо тяжело, но и взгляд отвести я не мог. Его притягивало к словно, как магнитом. И не у меня одного: судя по матерным возгласам, проняло всех за исключением Альбертины. И то лишь по той причине, что она по-прежнему пребывала в бессознательном состоянии. Счастливая, что еще скажешь?..
Заставив пузырь повибрировать еще некоторое время (своеобразный контрольный выстрел?..), китенок втянул щупальце, снова неуловимо быстро сместился в центр бассейна и замерцал. Последнему я совсем не удивился, наученный горьким опытом. Да и приходилось уже быть свидетелем подобному явлению. На этот раз тоже долго ждать не пришлось — мерцающее полупрозрачное тело с явственным хлопком исчезло, а образовавшееся на месте китенка чашеобразное углубление моментально заполнилось водой. И не просто заполнилось, а породило нехилый такой фонтан, взметнувшийся из его центра к потолку эллинга. Ну, знаете, как при взрыве в воде. Окатило всех присутствующих, причем знатно — обратная волна захлестнула парапет. Как меня не смыло, не имею понятия… наверное, не столь уж и сильной она была. Точно-точно — даже Анхель на ногах устоял, хотя его и приложило в спину. Что самое поганое, пистолет он тоже удержал, равно как и Жан-Пьер, также нехило отхвативший от волны. «Ниндзя», едва пузырь начал вибрировать, инстинктивно отскочил от него подальше, и сейчас торчал рядом с Майковым клевретом. Один лишь местный охранник по-прежнему стоял у стены, да сам Агеластос умудрился усидеть на табурете.
Едва вода схлынула, я зашелся в приступе жестокого кашля — мало того, что нахлебался, так еще и пыли хватанул. Судя по Тинкиным всхлипываниям, ей досталось аналогично. Но на этот счет я не переживал — главное, уцелела и в себя пришла. Теперь уже точно не утонет. Я же тем временем умудрился приподняться на подгибающихся руках, избавиться от остатков воды и переместить взгляд на клевретов — ну и что они теперь будут делать? Франсин-то… того… и эти без командования остались.
Как оказалось, на благоразумие вооруженной парочки надеялся я напрасно: отряхнувшись, как пес, Анхель снова навел на Майка ствол, видимо, посчитав меня совершенно не опасным. И, должен признать, справедливо — боец из меня сейчас никакой… только на чудо и надежда. Хотя действия Анхеля логичны: хитрый план Франсин сорвался в связи с ее безвременной кончиной, китенок сбежал… и корпы приближаются. Равно как и обещанные Франкой подкрепления со стороны гренадцев. Так что в любом случае заложники не помешают. Правильность моих измышлений сам Анхель и подтвердил незамедлительно:
— Шеф, не суетитесь. Все под кон…
Договорить он не успел: по стенам эллинга, воде, парапету и телам клевретов пробежала волна искажений. Такого я еще не видел, а потому результатом был очень даже впечатлен — с водой, на первый взгляд, ничего не случилось, а вот все более-менее твердые предметы, включая человеческие тела, превратились в пыль. Вернее, в атомарную взвесь, мгновенно смешавшуюся с воздухом и застившую взор: видимость упала до нулевой, как в черном дыму. В горле сразу же запершило, и я снова зашелся в кашле. И не я один — судя по звукам, аналогичная участь постигла и Альбертину с Майком. А еще чуть в стороне выкашливал легкие уцелевший охранник.
Ч-черт!.. Этак и окончательно загнуться не долго! Респиратор бы сейчас, хоть самый плохонький… м-мать!.. Больно-то как!..
Мучения продолжались довольно долго — пыль оказалась на диво летучей и категорически не желала оседать, загаживая воздух. Но, на наше счастье, сыграл неожиданный фактор: судя по резко усилившемуся завыванию и холодку по коже, потолок протаял насквозь, и по обнажившимся внутренностям острова загулял ветер. С одной стороны, вроде бы стало хуже — видимость по-прежнему оставляла желать лучшего, да и новые порции пыли поступали с каждым вдохом. С другой стороны, свежего воздуха хватало, чтобы худо-бедно поддерживать жизнедеятельность… когда отсюда выберемся, по-любому в лазарет загремим. И, заметьте, не «если», а именно «когда»! До меня, наконец, дошел смысл последней фразы Зевса. Да и не Зевс это был, так что у папеньки все под контролем. Из двух вечных вопросов — как и на хрена? — на первый ответ у меня был: Зевс не только заставил китенка грохнуть возмутительницу спокойствия в лице Франки, но еще и силовое поле в коконе вырубил, чтобы тот мог куда-то телепортироваться. Куда — тоже не самая великая загадка, наверняка в центральный бассейн, который пять на пять кэмэ. Ну и после этого еще и всю доступную инфраструктуру изрядно попортил. И вот тут возникал второй извечный вопрос, пока что риторический, потому что я в упор не понимал, зачем? Но это и потом можно выяснить, когда кавалерия подоспеет. Лишь бы охранник права качать не взялся, да и Майк проявил свойственную ему адекватность. Потому как огневой контакт в условиях ограниченной видимости та еще лотерея…
Кстати, о птичках. Дышать стало настолько легче, что я начал воспринимать окружающую реальность. И немедленно наткнулся взглядом на… руку, сжимающую пистолет. Судя по остаткам одежды, конечность некогда принадлежала Анхелю. У идеально ровного среза — примерно по середину предплечья — уже скопилась лужица крови, смешанной с пылью. Да и пыль… хм… вернее, тошнотно-розовая клякса аккурат на том месте, где стоял клеврет, подтверждала мою версию. От Жан-Пьера же следов, за исключением такой же кляксы, не осталось вовсе.