Александр Быченин – Из глубин (страница 11)
А еще я только сейчас осознал, что сиганул в воду в джинсах, со смартом в кармане. Он, конечно, пыле-влаго-защищенный, да и противоударный, зато запросто мог выскользнуть… нет на месте. Наплевав на все и вся, я расселся на настиле, прислонившись спиной к поручням, и принялся терроризировать гаджет. Тот оказался в порядке, вот только каким-то образом браузер врубился. Лениво скользнув взглядом по заголовкам новостных ссылок, потянулся было к кнопке «home», но что-то заставило передумать. А потом понял, что именно — самый верхний заголовок гласил: «Исчезновение известного ученого — несчастный случай или месть бывших соотечественников?». Хм… прямо мелодрама пополам со шпионским триллером… ну-ка, ноосферным журналюгам веры нет, посмотрим, что в эфире местных радиостанций… ага, «Патриа-Нуэво-26», самый официальный из официальных каналов. Список передач… новостной выпуск… воспроизвести, естественно… прокрутка… ага!
«Вчера вечером, после невиданного по силе шторма в районе Эль-Мар-Азурро, сопровождавшегося подземными толчками и серией волн-цунами, со сканеров орбитальной группировки Службы мониторинга моря исчез катамаран „Морская звезда“, принадлежавший научно-исследовательской лаборатории Университета Патриа-Нуэво» — увлеченно вещал диктор. — «Сигнал бедствия подан не был, на связь судно до сих пор не вышло. Единственным членом команды экраноплана являлась Франсин Моро — профессор, доктор биологии, а также известная диссидентка, вынужденная эмигрировать с Новой Гренады. Помимо этого Франсин Моро была широко известна в научных кругах Терра-Нова исследованиями эндемичных видов и множеством открытий в этой сфере. Доктор Моро являлась обладательницей множества престижных научных премий как Новой Гренады, так и Патриа-Нуэво, и в свое время послужила причиной громкого дипломатического скандала, когда попросила политического убежища в Патриа-Нуэво, заявив о преследованиях и гонениях со стороны консервативно настроенного ученого сообщества Новой Гренады при поддержке госструктур. Служба мониторинга моря совместно с Морским патрулем организовала крупномасштабный поиск исчезнувшей ученой, но пока безрезультатно».
Прикольные, кстати, выходные выдались.
— Тони, нашел что-нибудь?
Незаметно подошедшая Тинка приобняла меня и по-хозяйски положила голову на плечо. Мало того, еще и грудью прижалась, а я, хоть и спиной, прекрасно почувствовал, что сегодня она лифом от бикини пренебрегла. Оно и понятно — целый день в лаборатории проторчали, за компьютерами. Оделись соответственно обстановке, как и положено младшим научным сотрудникам — в белые халаты. Что у Тинки под ним было, без понятия, а свой я просто накинул поверх футболки. Хорошо хоть, штаны надевать не стал, ограничился шортами. Тут меня проф Спанидис ни за что и никогда не переубедит. Слишком уж климат жаркий, как по мне. Плюс шлепанцы на босу ногу, но это тут почти дресс-код.
— Абсолютно ничего, — вздохнул я, но отстраняться не стал. Пусть ее. Мне все равно… хм… ни фига не все равно. Мне, как и ей, приятно. —
— Что?
— Не обращай внимания, древняя русская поговорка.
— А что означает?
— Да, собственно, то и означает, что впустую день угробили…
И ведь совсем против истины не погрешил. Даже слегка приуменьшил, потому что впустую был угроблен и остаток воскресенья — вместо того, чтобы развлекаться с синьориной Монтанари на пляже (и далее по списку), я вместе с ней же проторчал в лабораторном комплексе, а если еще точнее, то в бассейне, внезапно ставшем очень тесным — незваные гости не пожелали очистить помещение, как мы им на то ни намекали. Правда, через пару часов дикие дельфины успокоились и перестали метаться по бассейну, да и на нас начали реагировать более адекватно. Так что мы с Тинкой могли невозбранно плавать среди визитеров, как лежа на досках для серфинга, так и безо всяких приспособлений. Даже покататься получилось на взрослых самцах, удерживаясь за верхние плавники. Как мы и предполагали, стадо оказалось не совсем диким, в предводителях у него ходил номер триста восьмидесятый — воспитанник одной из дельфиньих ферм с нашей Внешней гряды. Как и любой питомец колонистов, предводитель был помечен, и мы смогли снять информацию с его чипа, служившего заодно и маячком. Правда, на этом дело и застопорилось — связаться со Службой мониторинга моря в воскресенье сильно за полдень было нереально, а потому решили анализ информации (если вообще ее удастся заполучить) отложить на завтра, то есть на понедельник.
Остаток дня и часть вечера прошли в рутинных заботах — сначала осматривали гостей, по одному загоняя их на настил к Люченте, а потом еще всю эту ораву кормили, для чего пришлось ополовинить запасы холодильника. Впрочем, рыбы никому не было жалко, ее здесь как грязи на моем родном Новом Оймяконе. Не всегда, естественно, а только ранней осенью и поздней весной. Короче, было весело. И не только нам с Тинкой — активное участие в забаве приняли также Чезаре и доктор Синтия Росси, главный ветеринар лаборатории. Что характерно, никаких патологий, за исключением мелких царапин и проблем с зубами у нескольких особей, не обнаружили. По словам дока Синтии, все было в пределах нормы. Даже пульс и уровень гормонов в крови не превышал допустимых значений. То есть дельфины успокоились настолько, насколько это вообще было возможно. Да что говорить, их даже мысли о еде не тревожили, поскольку они к тому моменту уже благополучно набили брюха халявной рыбой. Вот только убраться хотя бы в лагуну ни за что не соглашались. Не то, чтобы прямо агрессию проявляли в ответ на наши попытки оттеснить их к воротам, а просто уворачивались и возвращались поближе к эллингу. С одним-двумя мы бы еще справились, но когда надо выпроводить сразу шестнадцать разновозрастных особей… хуже всего в этом отношении оказались дельфинята — шустрые и непоседливые без меры. В результате мы хором плюнули (фигурально выражаясь) и с молчаливого согласия профессора вылезли из бассейна. Я к тому времени уже успел переодеться в тропический гидрокостюм, а Тинка с самого начала щеголяла в бикини, так что мы подхватили доски для серфинга и отправились на пляж. Под ручку, как самая настоящая парочка. Прокатались до темноты, и я проводил синьорину Монтанари до дома, то бишь в ту часть жилой зоны научного городка, где предпочитали селиться не обремененные семьями дамочки. В общаге жили только студентки-практикантки, а Тинка, как постоянная сотрудница, обитала в похожем на мое бунгало. Ее намек на вечерний кофе я предпочел пропустить мимо ушей и умотал к себе, оставив девушку весьма недовольной таким исходом.
А сегодня с утра, сразу после планерки и ритуальных звездюлей от профа Спанидиса, мы с коллегой Альбертиной засели за компьютеры. Она принялась шерстить местный сегмент Ноосферы в поисках похожих случаев, а я, воспользовавшись контактной информацией, предоставленной профессором (тот или с вечера подсуетился, или, что более вероятно, уже не в первый раз к «смотрящим» обращался), связался со Службой мониторинга моря и запросил данные на триста восьмидесятого. Причем мелочиться не стал, заказав телеметрию за последнюю неделю включая вчерашний день. К моему удивлению, отказа не последовало, наоборот, мне показалось, что дежурный «смотрящий» (это, если кто не понял, неофициальная кликуха сотрудников Службы) даже этак иронично ухмыльнулся, переправляя мне ссылку на сетевое хранилище. Присланный пароль сработал без проблем, а вот дальше… неспроста тот парень ухмылялся, эх, неспроста. Чего там только не было! От названий файлов сразу зарябило в глазах, и я поспешил их хоть как-то рассортировать. Начал с даты, потом раскидал по названиям, и получил более-менее внятную картину. Впрочем, легче не стало: за рабочий день пришлось последовательно изучить извилистый маршрут подопечного в мешанине островов Внешней гряды, затем расшифровку дельфиньих «переговоров», потом еще изменения электромагнитного и звукового фона… и все, чего мне удалось добиться — установить время, когда белобочек охватила паника, и приблизительное место, где это случилось. Причем стопроцентной уверенности не было, поскольку за точку отсчета я принял момент, когда резко оборвались дельфиньи пересвистывания. По трекеру же я установил, что в этот период стадо резко изменило направление движения и не менее резко ускорилось, несмотря на наличие детенышей. Правда, в столь взвинченном темпе они неслись считанные минуты, а потом слегка замедлились — все из-за тех же дельфинят. Случилось это примерно за час до их визита в нашу скромную обитель, так что инцидент (если он был) произошел достаточно далеко от Ла Пинца, в одном из относительно судоходных проливов вблизи Периметра[7]. И почему предводитель повел собратьев именно к нам, я так и не понял. Просто искал людей? А что, похоже. Мы как раз ближайший населенный пункт. А может, и среди дельфинов слухи расходятся — сам триста восьмидесятый до того у нас не гостил. Хотя и тут гарантии никакой — на запрос «смотрящий» ответить не смог, предложил лишь скинуть пароль от трекеров за предыдущий год — более ранние из архива просто-напросто удалялись. Я сдержанно поблагодарил ответственного сотрудника, отдарившись такой же ироничной улыбкой, как и он поутру, и решил на это дело забить. Буду исходить из предпосылки, что триста восьмидесятый знал, куда плывет. Откуда — не так уж и важно. А вообще поведение очень нетипичное: нечто пугает дельфинов настолько, что их предводитель не придумывает ничего лучше, как обратиться за защитой к более могущественным существам, которых помнит с детства. Одно могу сказать — виновники инцидента не люди. Иначе вряд ли тот же триста восьмидесятый рванул бы к нам. Наоборот, постарался подальше держаться от двуногих.