Александр Быченин – Чёрный археолог: Чёрный археолог. По ту сторону тайны. Конец игры (сборник) (страница 55)

– Только после вас!

Господин Ма злобно зыркнул на нас, но все же перечить не посмел, немного неуклюже перешагнул через высокий «порожек», одновременно пригнувшись. Я вошел следом, замыкал процессию Виньерон. Гюнтер остался снаружи – видимо, охранял. Правда, я так и не понял, от кого.

– А тут неплохо! – вынес вердикт патрон, окинув оценивающим взглядом помещение. – Даже уютно. Для банка, конечно же. А вы эстет, господин Ма!

Сразу и не разобрать, но стены были обиты самым настоящим черным шелком с узором в виде мелких золотых дракончиков, а потолок украшала сложная абстрактная фигура в виде переплетения красных линий. Похоже на мандалу, но какую именно не скажу, запамятовал. Под ногами лакированный паркет, явно новый, не стертый – в покрытии можно было свободно различить собственное отражение. Чувствовалось, что в помещении люди бывали не часто. С другой стороны, пыли тоже не было – видать, роботы-уборщики старались. Из общего стиля выбивалась лишь огромная и даже на вид массивная блямба бронированного люка – скучный серый металл, да плюс на нашлепке электронного замка россыпь диодов и сразу два окошка сканеров. Судя по расположению, для сканирования отпечатка ладони и сетчатки глаз одновременно.

Пьер протопал прямиком к люку, а я благоразумно устроился чуть в стороне, контролируя пленника. Тот стоял смирно, молча окатывая мучителей волнами презрения. Собственно, плевать, с нас не убудет. Лишь бы не учудил чего. Но на этот случай есть я, а все остальное – проблемы шерифа. То есть мсье Виньерона. Он меня даже не потрудился в план операции посвятить, вот пусть и расхлебывает…

– Гюнтер!

– Да, шеф? – с готовностью отозвался скучающий боевик. – Будем взрывать?!

– Ага, сейчас за динамитом сбегаешь, и бахнем, – хмыкнул Пьер. – Иди сюда. Я, конечно, не специалист, но что-то мне подсказывает, что тут минимум три контрольных контура – голосовой, по отпечаткам пальцев и скану сетчатки. Свяжись с Джейми, послушаем профессионала. И связь мне организуй.

– Есть, шеф.

Гюнтер с некоторым трудом протиснулся в дверцу, сунул в руку патрону горошину передатчика, которую тот незамедлительно запихал в ухо, и вскоре штурмовик склонился над сейфовым замком. Возился он несколько минут, потом вынес вердикт:

– Шеф, Джейми подтвердил. Три контура. Голосовой еще и с кодовым словом. Подобрать вариант реально, но времени уйдет много.

– Сколько?

– Часа три навскидку. Столько не протянем.

– Согласен. Ладно, пусть следит за округой. Придется разбираться с проблемой своими силами… – Патрон задумчиво глянул на молча злорадствующего пленника: – Господин Ма, может, сами скажете?

– Обойдешься.

– А вот это зря! Паша, держи его.

Я недоуменно глянул на шефа, состряпав на физиономии соответствующую случаю гримасу, и тот коротко пояснил:

– Держи, чтобы не рыпался.

Старый Ма понял, что готовится что-то весьма неприятное, но «рыпнуться», как выразился патрон, не успел – я вбил колено в его многострадальное солнечное сплетение, моментально лишив возможности сопротивляться, и взял правую руку на рычаг локтя внутрь – так это у самбистов называется. Согнувшись в три погибели, старик принялся судорожно хватать ртом воздух. В обморок грохнуться я ему не позволил – боль в локте отрезвила мгновенно и качественно.

– Держи крепче, – еще раз предупредил Виньерон. Задумчиво покосился на катану, отчего я внутренне похолодел, но потом аккуратно приставил ее к стене. Здесь же пристроил трость, чтобы не мешала, и подошел к нам. Извлек из кармана давешний футляр: – Не переживайте, господин Ма, членовредительство вам не грозит. Вы ведь знаете, что это такое? Впрочем, можете не отвечать…

Пьер аккуратно открыл коробочку и достал из нее ничем не примечательную полоску металла размером с банковскую карту. Задумчиво повертел перед глазами, потом резко провел по одной из ее сторон большим пальцем и ловко прижал ко лбу старого китайца. Пару мгновений ничего не происходило, потом пленник перестал дергаться и обмяк у меня в руках. От неожиданности я чуть было его не уронил, но в последний момент удержал на подогнувшихся ногах.

– Не отпускай пока, – раздраженно буркнул шеф, вглядываясь в лицо Ма. Потом вдруг жестко скомандовал: – Встань!

Я рефлекторно вытянулся во фрунт, но оказалось, что рык предназначался нашему пленнику. Тот довольно медленно выпрямился и застыл, устремив невидящий взгляд куда-то мимо шефа.

– Все, отпускай. Никуда не денется, – удовлетворенно хмыкнул тот. – Все-таки в нашей профессии есть и несомненные плюсы. Например, часто в руки попадаются занятные образчики забытых технологий…

Я недоуменно на него воззрился, потом, пронзенный догадкой, перевел взгляд на старика. Тот сейчас походил на статую – неестественно прямой и неподвижный, даже губы не дергались, как несколькими минутами ранее. Такое впечатление, что он не в себе. Впрочем, так оно и было. Странная пластинка каким-то сверхъестественным образом приняла форму лобной кости и буквально вросла в кожу. По ее поверхности то и дело пробегали световые волны, и в эти мгновения четко проступали длинные ряды закорючек, похожих на арабскую вязь, но более угловатых и с большим количеством деталей. В закорючках я с удивлением опознал письменность Тау, но диалект определить так и не смог – тех крох знаний, что вложили мне в голову в Академии, для этого оказалось явно недостаточно. Одно я мог сказать с уверенностью – мне таких гаджетов видеть не приходилось.

– Патрон, что это?

– Точно не знаю, я так и не докопался до истины. Никто из моих знакомых, в том числе Тау, не смог определить назначение этого прибора, – с легкой усмешкой пояснил Пьер, – но мне этого и не надо. Лично я думаю, что это эмпатический интерфейс для управления какой-то техникой. Сейчас наши соседи такие технологии не используют. Эти штуковины уже давно есть на черном рынке, находят их чаще всего в древних таурийских кораблях. Конкретно этот я взял в разбитом космокатере. Удачная тогда вылазка была.

– И?..

– Да… Короче, не знаю, что именно древние Тау с этими хреновинами делали, но у них есть весьма полезный побочный эффект – на представителей расы Homo эта штука воздействует как примитивный нейросканер, в просторечии «мозговерт». Информацию с мозга считать не получится, но можно задавать вопросы. И клиент, что характерно, врать не станет. Если чего-то не знает, то просто промолчит. Короче, покруче любой сыворотки правды будет. И, что самое приятное, не оказывает необратимых негативных последствий на мозг. Думаешь, чего старый Ма так возбудился, когда подарок увидел?

Ага, это ж какие перспективы открываются! Можно без проблем любого из окружения на лояльность проверить, да и ценными источниками информации жертвовать не придется – допросил и вернул в исходное состояние.

Странно только, что такие полезные вещи имели свободное хождение, пусть и на черном рынке. При таких делах спецслужбы должны были давно их к рукам прибрать. Или их постоянно находят?.. Ладно, не важно.

– Приступим, пожалуй! – Виньерон извлек из кармана коммуникатор, запустил диктофон и четко приказал, глядя пленнику в невидящие глаза: – Назови кодовое слово от сейфового замка.

Старый Ма, не изменившись в лице и даже не сделав попытку уклониться от ответа, разразился короткой фразой на китайском. Пьер довольно улыбнулся и продолжил допрос:

– Расскажи, как открыть замок. Говори на интере, – вовремя уточнил он задачу, вырубив запись. – И подробней.

– Приложить правую ладонь к сканеру. Встать лицом к сканеру сетчатки. Произнести кодовую фразу, – неестественно четко принялся перечислять последовательность действий пленник. – Ждать десять секунд.

– Дополнительные замки есть?

– Внутренние двери открываются универсальной ключ-картой.

– Где она?

– В кабинете, в нижнем ящике стола.

– Угу, была, – удовлетворенно хмыкнул шеф. – Где находится информационный кластер?

Против ожидания, китаец промолчал.

– Так, термин ему незнаком. А просто про кристаллы спрашивать бесполезно. Придется самим искать… – Пьер задумчиво уставился на люк и некоторое время о чем-то думал. Потом окликнул командира боевиков: – Гюнтер, пошли, поможешь.

– Шеф?

– Сейчас с Пашкой подтащите старикана к люку, попробуем его отпереть. Слышал, что Ма говорил?

– Ага. Думаете, получится, шеф?

– А чего не получиться-то? Ты голову держишь, Пашка руку, а я запись врублю.

– Может, проще ему приказать? – влез я с ценным советом.

– Не-а, эта хреновина двигательные функции напрочь отрубает, – покачал головой патрон. – Проверено. Кстати, вы осторожнее, это только кажется, что пластинка держится прочно. Одно неверное движение, и…

Что «и…», Пьер уточнять не стал.

– А оно долго действует? – решил я поинтересоваться на всякий случай.

– Пока не снимешь, наверное, – пожал плечами Виньерон. – Тащите давайте.

Я замер в нерешительности, прикидывая, как бы половчее исполнить приказ, но у Гюнтера в таких делах опыта оказалось больше: он просто и без затей поднырнул под левую руку старика, для чего ему пришлось присесть, и разогнулся, приняв часть его веса на плечи. Я, соответственно, подхватил клиента под правую руку, и мы двинулись к сейфу. Оказалось ничуть ни трудней, чем тащить упившегося в хлам однокурсника, благо погруженный в транс мафиози и не сопротивлялся, даже ноги едва доставали до паркета – сказалась разница в росте. Через несколько шагов мне почудилось неуверенное шевеление, и я даже покосился на лицо пленника, но выражение его ни на йоту не изменилось – все та же неподвижная маска и устремленный в никуда взгляд. Уже у самого сейфа старик двинул шеей, но, кроме меня, никто этого не заметил, и я решил не поднимать панику – все равно уже почти дошли. Как показала практика, зря. Едва мы с Гюнтером попытались прислонить его к люку на манер тряпичной куклы, как голова его дернулась и с отчетливым звуком врезалась в окошко сканера. Ответным импульсом ее отбросило в обратном направлении, пластинка загадочного таурийского гаджета соскользнула со лба и с мелодичным звоном упала старику под ноги. Одновременно с этим тело его выгнулось дугой, так что мы с напарником едва его удержали, и навалилось всей невеликой тяжестью нам на руки. После первой судороги последовала вторая, потом третья, и уже через пару секунд мы вынуждены были отступить от стены, чтобы не уронить бьющееся в агонии тело. В агонии?!