Александр Бушков – Сыщик, ищи вора! Или самые знаменитые разбойники России (страница 11)

К вопросу о проституции. Это ремесло наши бабоньки освоили тоже в довольно ранние времена. Причем собирались не где-нибудь – на Красной площади, где в середине XVII века существовала самая большая в Москве ярмарка. Были целые ряды, где женщины торговали белилами, румянами, холстами. Патриарх Филарет в свое время особым указом запретил такую торговлю по каким-то своим причинам, но она преспокойно продолжалась. Это была чистой воды торговля, и не более того, но среди торговок попадалось немало женщин, предлагавших гораздо более интересный, с точки зрения иных индивидуумов мужского пола, товар… Проститутки, ага. Опознать их понимающему толк человеку было проще простого: «блудная жонка» держала во рту колечко с бирюзой, так что никакой ошибки случиться не могло. Подходи и договаривайся…

С проституцией тогдашние власти боролись как-то откровенно вяло. Порой, когда «ночные бабочки» попадались представителям власти, с них брали штраф в две деньги, что было не такой уж и большой суммой. Порой, во время своеобразных «кампаний» (которые являются приметой не только нашего времени), наловленных жриц продажной любви охаживали кнутом на площади, после чего отпускали восвояси – особых наказаний против проституток в Судебнике XVII века прописано не было.

Некоторую активность проявляла разве что церковь – судя по сохранившимся документам, не разграничивавшая четко блуд за деньги и просто блуд. Виновных в том и в другом карали одинаково – церковным покаянием.

Церковное покаяние – вещь серьезная. Когда я задавал вопрос иным интеллигентам – что, по их мнению, оно собой представляло, – мне всякий раз, сначала старательно наморщив лоб в размышлениях, отвечали:

– Ну… Должно быть, человек должен был сходить в церковь, помолиться и в грехах покаяться…

Разными словами говорилось, но смысл всегда был именно этот. Меж тем церковное покаяние – наказание не в пример строже, чем обязанность «сходить в церковь». И заключалось оно в том, что наказанного на долгие месяцы, а то и годы отправляли в какой-нибудь монастырь фактически на положение заключенного – не под «замок» (хотя иногда и такое случалось), но со строжайшим запретом выходить за монастырские ворота. И обязанностью посещать все церковные службы и моления. Именно к такому покаянию – трехлетнему – был приговорен второй участник роковой для Лермонтова дуэли майор Мартынов. Не за убийство, а за само участие в дуэли (с дуэлями, официально разрешенными для военных, а заодно и штатских в 1894 году) всегда боролись жестко, от лишения чинов и дворянства и ссылки в Сибирь или заключения в крепость до смертной казни (при Петре I). Русских дуэлянтов эти суровые меры «останавливали» не более чем французских благородных дворян во времена кардинала Ришелье, установившего за простое участие в дуэли, пусть даже закончившейся царапинами, смертную казнь…

Как мера наказания церковное покаяние сохранилось в виде одной из статей Российского Уголовного уложения вплоть до краха империи – и до этого же времени статья не «спала», а применялась не так уж редко.

А теперь поговорим о подделке денег. Точнее, об одной весьма нашумевшей в свое время истории, где сплелись интересы как недобросовестных мастеров государственного казначейства, так и крайне высокопоставленных тогдашних сановников. Афера даже сегодня кажется впечатляющей.

В отличие от Европы, на Руси, как и в случае с «баронами-разбойниками», довольно долго отставали в «порче монеты», то есть подделке денег. Вот как-то так исторически сложилось (хотя тогдашние деньги были столь несовершенными по исполнению, что подделать их было нетрудно).

Лично у меня есть сильное подозрение, что деньги на Руси стали подделывать очень рано. Правда, тут приходится «качать» на косвенных – общемировой опыт свидетельствует: деньги начинали подделывать после того, как они появлялись. Уже знаменитые «Законы царя Хаммурапи» (жившего почти за 2000 лет до Рождества Христова) грозят фальшивомонетчикам смертной казнью. А на Руси деньги стали чеканить уже в X веке. Так что не исключено: ранние летописи просто не дошли до нашего времени.

Как бы там ни было, самое раннее упоминание о фальшивомонетчике на Руси относится к 1447 году (Новгородская летопись). Упомянуты и имя проказника, и его профессия. Некий Федор Жеребец, литейщик и серебряных дел мастер, был уличен в подделке новгородской гривны (имевшей вид не монеты, а серебряного слитка строго определенной формы, размера и веса). Что с ним случилось, мне неизвестно (честно говоря, попросту лень было искать в своих книжных развалах современное издание Новгородской летописи, это в конце концов вопрос не принципиальный). Но вряд ли Жеребца за его побочные трудовые достижения (наверняка он вульгарно подмешивал в свои гривны немало меди или олова) накормили пряниками. Та же летопись сообщает: там же, в Новгороде, в 1462 году при большом стечении народа утопили в Волхове уже шестерых фальшивомонетчиков – Жеребец умер, но дело его жило…

Прошло всего несколько десятилетий, и «порча» денег приняла самый широкий размах. Летописец времен великого князя Московского Василия Ивановича, отца Иоанна Грозного, сообщает: «При державе великого князя Василия Ивановича начата безумии человецы научением вражьим… деньги резати и злой примес и серед класти, того много лет творяху».

«Научение вражье», согласно лексикону того времени, означает вовсе не происки каких-то иностранных агентов, а исходящий от дьявола соблазн. Дьявол так и именовался: «Враг рода человеческого».

Кстати, летописец точно описал основные технологии, все последующие столетия использовавшиеся фальшивомонетчиками. «Примес» – это, конечно же, добавление неблагородных металлов. А «серед класти» – это наверняка другой, не менее популярный метод: фальшивая монета изготавливалась из меди, олова, какого-нибудь дешевого сплава, а потом покрывалась тонким слоем серебра или золота. В указе царя Алексея Михайловича 1654 года упоминаются и «денги портучены» (медь натирали ртутью, и на какое-то время она принимала цвет серебра), и «денги полуженные» (покрытые оловом горячим способом, что опять-таки давало крайне схожий с серебром цвет), и деньги посеребренные.

(В свое время я крайне дешево купил у антикваров фальшивый рубль Анны Иоанновны, отлитый из какого-то дешевого сплава, по весу соответствовавшего серебру, и покрытый тонким слоем серебра. В нескольких местах серебрение стерлось – но очень опытные нумизматы, которым я эту монету показывал, уверяли, что серебрение держалось довольно долго, годами. Есть у меня и «воровские щипцы», описанные в романе «Дикое золото». Этакие щипцы с длинными прямоугольными концами, на внутренней стороне которых весьма мастерски выгравированы обе стороны серебряной двадцатипятикопеечной монеты времен Александра II. Тут же – дырочка, в которую вливался расплавленный металл. Когда он остывал, монету вынимали, «шпенек» аккуратно спиливали и пускали деньгу в оборот. Ее рисунок, повторяю, был выполнен весьма качественно – были умельцы во глубине сибирских руд…)

Как и по всему миру, подделка денег на Руси каралась крайне строго. Снова слово летописцу: «Казнили многих людей, москвич, и смолян, и костромич, и волжан, и ярославец, и иных многих городов московских, а казнь была: олово (расплавленное. – А. Б.) лили в рот и руки секли».

Во времена того же Алексея Михайловича уже была четко разработана система наказаний в зависимости от рецидива, а также от того, была ли вина легкой или тяжелой. По возрастающей:

1. Отрубить два пальца на одной руке или по одному на обеих.

2. Отрубить левую руку.

3. Отрубить одну ногу и левую руку.

4. Отрубить обе ноги и левую руку.

Последние три пункта практически означали смертную казнь – учитывая уровень тогдашней медицины. Впрочем, есть сведения, что иные выживали – человек все же чертовски живучее существо…

Во всем этом нет никакого «специфически русского варварства». Как я уже упоминал, в германских государствах фальшивомонетчиков варили в кипящем масле, привязав веревкой под мышки и опуская в котел очень медленно. В Англии отрубали уши и вырывали ноздри – что по сравнению с германскими нравами (оба вида наказаний в двух странах относятся примерно к одному времени) было, пожалуй, сущим гуманизмом: человек с отрубленными ушами и вырванными ноздрями может прожить еще долго, пользуясь многими благами и радостями жизни, а вот когда его заживо варят в кипящем масле, пока не сварится, тут уж никаких шансов не остается. Бр-р! Даже странно, что подобный гуманизм имел место именно в Англии (тамошняя система пыток и казней, смело можно сказать, была в старые времена самой зверской в Европе [включая Европу и наше Богоспасаемое Отечество…]).

А гораздо раньше, в канун Рождества 1125 года, английский король Генрих I вызвал к себе всех должностных лиц, ответственных за выпуск денег, и потребовал доказать лично каждому, что он не портил монету в своих корыстных целях. «Докажите вашу невиновность». (Кстати, если чуточку отклониться от главной темы, этот же метод и сегодня используется против заподозренных в каких-то неблаговидных делишках полицейских. Презумпция невиновности в данном случае не действует: суровые ребята из Отдела внутренних расследований так и требуют: «Докажите вашу невиновность!»)