Александр Бушков – Сибирская жуть (страница 58)
(Тут Иван Иванович нарисовал этого идола, и я содрогнулся – так идол походил на умулюхы. Только ноги были вместе, потому что выходили из земли.) И у всех этих, кто был на острове, на шеях такие же висели. Я один с собой взял, вот…
И на стол плюхнулся знакомый мне умулюхы, только не из нефрита, а из белого с прожилками траппа.
– А что было в юртах? В них жили или не только?
– Ясное дело, не только. Там барахла было! И шкуры – мало того, запасы пушнины… А еще шкуры с рисунками. Оленьи шкуры, а на внутренней стороне – рисунки. Фигурки, бубны, шаманские одежды, какие-то непонятные инструменты, неизвестно для чего… Наше дело какое? Исполнить. Погрузили мы все это во вьюки, чтоб увезти на оленях. Когда привезли – сдали.
– Где это сейчас?
– А я знаю? Вот ночевать там было…
И от полноты чувств Иван Иванович качает головой, высасывает полстакана зубровки.
– Там вообще ходить неприятно… Плохо как-то. Есть такие места.
Я согласно киваю – да, такие места очень даже есть.
А тогда у энкавэдэшников ночевка получилась неприятная. Всю ночь то ли ходил кто-то вокруг лагеря, то ли им всем дружно чудилось… Само собой, выставили они охранение, и дважды у караульных доходило дело до стрельбы. Вроде кто-то приближался к ним из глубины острова, и все шел и шел, не отвечая на крик. Непонятное что-то: человек – не человек… Потом, когда уже стреляет караульный, оказывается, нет никого, никто не шел. А виделось ясно, и не одному, двоим сразу.
Второй раз караульные видели даже не просто смутную фигуру, а рассмотрели – шло на них что-то вроде человека, только раза в два больше, и с медвежьей головой. Глаза горят зеленым, лапа протянута, как рука, с длинными черными пальцами… Пальнул один караульный, другой закричал дурным криком – а ничего вовсе и нет, все исчезло.
В общем, выспались неважно и утром сразу запалили все, чего нельзя взять с собой, снялись и ушли с дурного места. За десять дней дошли до реки, до поселка старообрядцев, что хоть и страшная глушь – а им показалось уже чуть ли не домом после комариной тайги, болота этого и острова.
Плохо только, что по дороге два эвенка, которых вели «куда надо», поели каких-то грибов и быстро от этого померли. Они все время что-то срывали, находили, жевали в пути, им поэтому и не мешали…
– А были у них на шее уму… В смысле, вот такие же амулетики?
– Были… У всех, кого на острове нашли, у всех были.
Вот так я второй и последний раз в своей жизни услышал про город шаманов. Иван Иваныч вскоре помер, по-моему, вполне естественной смертью – был немолод, пил много.
Почему я верю, что город был? Да потому, что слишком много упомянуто деталей, вряд ли понятных не только Ивану Иванычу, но и чинам НКВД покрупнее и посерьезнее его. Чтобы оценить эти детали, нужно знать такие науки, как история и этнография.
Вот хотя бы описание Иваном Иванычем священного места: искусственного болота и такого же искусственного холма посреди вод: модели мира, пространственного образа мироздания. Вряд ли он бы это сам придумал, при желании можно было что-то и похлеще изобрести.
Потом – изваяние, как бы растущее из земли! Это очень в духе первобытных людей – поклоняться камню, который сам собой выходит из самого центра их земли. Почему мозги у первобытного человека устроены именно так, почему он любит создавать культы центра, сердца земли, деревянные и каменные фаллосы? Это можно долго объяснять, а здесь это не очень уместно. Но уж поверьте мне на слово – это очень в духе первобытных людей.
Да и сам по себе тайный город, в котором учатся жрецы, перед тем как разойтись по своим родам и племенам… Хорошо известна любовь жрецов древних народов и первобытных племен к тайным местам и вообще ко всяческим тайнам.
Тайные храмы египтян, вавилонян, халдеев, страшные тайны жрецов древних народов до сих пор известны нам не все.
Некоторые индейские племена даже чтение и письмо сделали страшной тайной жрецов, а если священные книги индусских брахманов подслушивал непосвященный и недостойный, приходилось вливать ему раскаленный свинец в оба уха.
Так что верю – был такой город у эвенкийских шаманов.
Хотя, конечно, почему же только «был»?
Может быть, конечно, тайный город и не восстановлен до сих пор, но вполне вероятен и другой вариант. В конце концов, все дело только в одном – нашлись ли шаманы, жрецы, способные заменить жрецов в тайной крепости шаманов? Потому что священные предметы, карты, надписи на шкурах, инструменты – все это можно восстановить. Были бы люди, знающие, что и как надо восстанавливать и какие ритуалы нужно совершать в этом месте, где стоит растущий из земли то ли каменный фаллос, то ли изваяние неведомого существа, а по ночам разгуливают… не знаю кто, по правде говоря.
Эвенки умеют молчать. Очень может быть, что вот как раз сейчас, в этот момент, когда я дописываю эту главу, кто-то на острове, символизирующем Землю, в сердце страны эвенков, крепко и вместе с тем осторожно берет бубен левой рукой, начинает постукивать пальцами правой, внимательно вслушиваясь в звук. Перехватывает колотушку… И над заваленной снегом тайгой, закаменевшими лиственницами, под огромной зеленой луной несутся мерные звуки шаманского бубна. Как неслись сотни, тысячи, быть может, и десятки тысяч лет назад.
ЧАСТЬ III
РАССКАЗЫ «ЭКСПЕДИШНИКА»
Старая мудрая песня
Утром его леденил мороз и заносила метель, а в полдень недвижимый зной каменистых ущелий сушил его губы, вечером он вдыхал благоуханную свежесть долины и пил из арыка мутную воду, рождение которой из льда и снегов видел там, наверху.
В эту часть войдут те истории, которые я узнал в экспедициях за многие годы полевой работы по Сибири. Эти истории не имеют отношения ни к моему общению с людьми научного мира, ни к моей профессиональной работе, но имеют прямое отношение к жизни тех мест, в которых мне довелось побывать.
Давно сказано, что человек, у которого было несколько женщин, за одну жизнь проживает несколько судеб. Если так, то справедливо и утверждение: несколько жизней живет и тот, кто жил и работал в разных местах.
И еще сказано, что есть три способа получить образование: книга, общение и путешествие. Тот, кто ходит по земле, кто бывает в отдаленных от дома местах и общается с разными людьми, всегда может натолкнуться на что-то такое, чего не знают живущие на одном месте. Путешествующий познает окружающий материальный мир, но иногда соприкасается при этом с тем, что не поддается рациональному объяснению.
Где может столкнуться полевик с миром невидимого?
Во-первых, местные жители могут довериться ему и рассказать какие-то весьма интересные вещи.
В обоих случаях полевик – это человек, который получает преимущество от того, что не сидел дома, а бродил по земле и познавал разные интересные вещи в разных местах.
Во-вторых, он может остановиться в доме, где «нехорошо», или начать работы в «нехорошем» месте, и тогда он сам столкнется с чем-то таким, о чем и местные могут не знать или почти не знать.
Вот об этом – и рассказы «экспедишника».
Глава 11
ДЕРЕВЕНСКИЕ БЫЛИЧКИ
– А сказки и пророчества читал?
– Больше слушал, – признался Бони. – У нас в Скатуре старики мастера… – он помрачнел. – Были…
В сибирских деревнях несколько иное отношение к нечисти, чем в Европейской России.
Теоретически сибирский крестьянин признавал, что «без ведьмы и деревня не стоит», но на практике историй про колдунов и ведьм рассказывают намного меньше, чем в Европейской России.
Объяснить это я могу тем, что жизнь в Сибири, среди необъятных лесов, требовала от крестьянской общины гораздо большей солидарности, чем в Европе, потому и меньше ловили ведьм.
Верят (или все-таки верили?) и в гадания, но чаще все-таки рассказывают иронические истории про гадания. Например, про то, что в Сочельник девице нужно выставить голый зад над забором. Если кто-то хлопнет по заду – быстро приводи в порядок юбки, выскакивай и спрашивай имя – это и есть имя суженого. Парни активно помогают девушкам «узнавать» будущих суженых, хлопая по торчащим над забором анонимным задам. Циничные люди высказывают предположение, что такой обычай для них – тоже своего рода возможность выбора.
Рассказывая эту историю, полагается называть «пострадавшую» девицу и место; мне рассказывали ее как подлинное происшествие, произошедшее на окраине Красноярска в 1950-е годы, и в одной из деревень Манского района.
В рассказе обычно фигурирует приезжий, не знающий местных обычаев. Увидев торчащий зад, он подкрадывается с лопатой для снега и во всю мужскую силу «знакомится» с мечтательной девицей.
Ироническая история про то, как гадающую девицу стукнули по голому заду лопатой, вовсе не означает, что серьезных гаданий вообще не было и что несоблюдение «техники безопасности» при таких гаданиях не могло привести к серьезным последствиям.
Напомню, что гадание «на суженого» проводится в полночь, в баньке, с помощью системы зеркал, многократно отражающих пламя свечей. Образуется своего рода виртуальный светящийся коридор, и по этому коридору к девушке приближается некая фигура. Фигура приближается, ее лицо приобретает человеческие черты, и нужно эти черты запомнить: это облик суженого!