Александр Бушков – Остров кошмаров. Топоры и стрелы (страница 2)

И напоследок – немного о заголовках, точнее, подзаголовках каждого тома. В какой-то момент я решил, что они непременно должны быть, коли уж книг предполагается целых три. Очень быстро отпала идея, не мудрствуя лукаво, озаглавить книги попросту: «Остров кошмаров‐1… 2… 3». Очень уж этот прием затрепан и в литературе, и в кинематографе. В конце концов, великие обходились без этого. Можете вы себе представить «Войну и мир‐2», «Римские каникулы‐2»? То-то и оно. Я никоим образом не причисляю себя к великим, стараюсь заимствовать у них что-то хорошее и полезное. Имею полное право, как любой другой.

Поразмыслив, я отыскал выход, не лишенный, смею думать, некоторого изящества. Снабдил каждый том названием, выражающим уровень военной техники описываемого времени. Поскольку война всегда занимала изрядную часть времени и сил всей Европы, была делом прямо-таки житейским, затягивалась порой не то что на годы – на долгие десятилетия: Семилетняя война, Тридцатилетняя, Столетняя…

Даже Швейцария, эталон и символ нейтралитета, в этом отношении не без греха. Во-первых, сама-то она означенный нейтралитет держала сотни лет, но вот ее отдельные граждане все это время в немалом количестве воевали за деньги в армиях многих европейских государств. Во-вторых, и Швейцария относительно недавно пережила свою гражданскую войну, пусть вялотекущую и не такую уж кровавую. В 1848–1849 годах тамошние протестантские кантоны сцепились с католическими.

Одним словом, читатель держит сейчас в руках «Топоры и стрелы». За этой книгой последуют «Пушки и мушкеты», «Истребители и танки». Строго говоря, пушки и первые примитивные ружья появились уже во времена, описываемые в первой книге, но не будем формалистами. Других удачных названий я не отыскал, пусть так и остается.

Итак, очень-очень старая и нисколечко не добрая Англия…

Из глубины времен

Англичане с давних пор любят именовать Европу континентом, к которому они как бы и не имеют отношения, живут на острове. Однако так обстояло не всегда. В давние-предавние времена Британские острова были частью континента, широкий перешеек их соединял с нынешней Голландией. А вот Скандинавия, наоборот, была как раз большим островом. Да и климат был другим. В Британии водились тигры, львы, антилопы, мамонты и даже гиппопотамы.

Тогда, в каменном веке, на будущем острове уже обитало какое-то коренное население – пещерные люди. «Коренное население» – вообще-то понятие зыбкое, неопределенное. Не зря говорится, что коренной житель – это просто предпоследний завоеватель. В любом уголке земного шара волны переселенцев регулярно сменяли друг друга. Кто-то, конечно, был самым первым, но кто именно, уже не доискаться.

О первобытных людях нам известно крайне мало. Археологи находят их орудия труда и войны, но по причине отсутствия тогда письменности неизвестно, как звучало бы хотя бы одно слово на их языке, какие имена они носили. Мы знаем одно: еще до того, как море отделило Британию от континента, там появились новые жители, люди практически современного облика, стоявшие на довольно высокой ступени развития. Они использовали вполне совершенные каменные орудия, костяные иглы для шитья и даже одомашнили животных.

А потом надвинулось море. Ушел под воду и перешеек, соединявший Британию с Европой, а вот Скандинавия, наоборот, с континентом соединилась. Случилось это примерно девять тысяч лет назад. Но этот факт не избавил очередных «коренных» жителей острова от появления новых переселенцев, к тому времени уже умевших делать лодки.

Из-за отсутствия в доисторические времена письменности в распоряжении историков имеются только археологические находки. Они не способны ничего рассказать о людях, сделавших и использовавших эти вещи, об их языке, о том, как они звались.

Так и останется неизвестным, кто же четыре с лишним тысячи лет назад начал на нынешней Солсберийской равнине строить Стоунхендж (по-английски «висячий камень»), грандиозное сооружение из громадных каменных блоков, служившее храмом и обсерваторией. Возле Стоунхенджа найдены орудия труда древних людей, однако с определением их возраста есть проблемы. Ведь любимое и главное оружие археологов – радиоуглеродный анализ – применимо только к органике. Вполне возможно, что орудия эти принадлежат более позднему времени. Интересно, что Стоунхендж, начатый постройкой примерно в 3100 году до Р. Х., перестраивался и совершенствовался на протяжении тысячи трехсот лет (!), пока не принял свой нынешний облик.

Здесь-то и кроется главная загадка. Геологи доказали, что камни Стоунхенджа не местного происхождения. Они доставлены из карьеров, расположенных километрах в двухстах от Солсбери. На то, чтобы добыть их, перевезти на плотах, сложить в гигантское сооружение, требовалось огромное количество людей и, что еще важнее, какой-то мощный побудительный стимул, заставивший их строить и перестраивать в течение тысячи трехсот лет.

Одному племени, даже нескольким, такие труды не под силу. Да и этой мощной побудительной идеи им вроде бы «не по чину» было выработать. Подобная стройка, растянувшаяся во времени, по плечу только хорошо организованной силе, то есть государству, и неслабому. Однако государствам в те времена категорически не полагалось существовать – по крайней мере, так считают историки.

Тот факт, что существует грандиозная, непознаваемая загадка, люди поняли еще в очень давние времена. В попытках дать ему объяснение родилась легенда о волшебнике Мерлине, строителе Стоунхенджа. Он то ли взглядом, то ли заклинаниями умел двигать камни, даже такие громадные.

Мышление людей двадцатого века явно не особенно и отличалось от мышления их далеких предков. Поэтому родилась новая легенда, в соответствии с духом времени приписавшая постройку Стоунхенджа уже инопланетянам. После безусловно долгого космического путешествия эти ребята почему-то не нашли для себя другого занятая, кроме как громоздить огромные камни для примитивных астрономических наблюдений. А ведь для этого у них наверняка имелась хорошая аппаратура.

Так что Стоунхендж, безусловно, построен землянами. Но нам неизвестно, какими именно, что за идея и организационная сила объединили их аж на тысячу триста лет.

Благодаря тому, что со временем в Древнем Египте и у его ближайших соседей появилась письменность, немало информации о тогдашней жизни и народах дошло до наших дней. Но вот познаний об обитателях Британских островов это не прибавило ни нам, ни насельникам Ближнего Востока. Британия располагалась слишком далеко. Туризма тогда не существовало, а особой надобности в торговых плаваниях, как и в шпионаже, как-то еще не было.

Когда письменность распространилась и на Древнюю Грецию, знаний о Британии не прибавилось, скорее уж наоборот. К легендам, передававшимся устно, добавились письменные, только и всего.

Среди великого множества легенд и красивых сказок, оказавшихся запечатленными в письменном виде, есть и такая. В незапамятные времена – излюбленный сказочниками оборот речи – дочь некоего египетского фараона, предусмотрительно не названного по имени, зачем-то отправилась искать счастья аж в Британию, хотя преспокойно могла бы обосноваться гораздо ближе, коли уж ей так хотелось основать собственное царство. Недалеко от Египта обитало множество племен, стоявших на низком уровне развития, которые относительно легко удалось бы покорить. В Британии ей не повезло. Ее отряд был разбит местными жителями. В сражении погибла она сама.

Легенда красивая, вот только абсолютно не подтвержденная археологическими раскопками. Конечно, очень и очень многие следы человеческой деятельности не обнаружены до сих пор, наверняка включая и целые города, но история все равно чересчур уж баснословная.

Есть и другая сказочка, гораздо более обширная и проработанная куда лучше. Речь в ней идет о Бруте, потомке знаменитого троянца Энея, покинувшего родные места после падения города. Этот Брут со своими сподвижниками на трехстах с лишним кораблях за год добрался из Италии до большого острова, победил и загнал в глухие места великанов, обитавших там. Обычные люди в тех местах не жили.

Пришельцы постепенно освоили весь остров. В честь своего предводителя Брута они назвали его Британией – почему в таком случае не Брутанией? – а себя – бриттами. Почему не бруттами? Эти самые люди и построили красивый город Новая Троя, впоследствии именовавшийся Лондоном.

В двенадцатом столетии от Рождества Христова эту любопытную историю освятил своим авторитетом выдающийся писатель Гальфрид Монмутский, включивший ее в свой знаменитый труд «История королей Британии». Надо полагать, тогдашним англичанам лестно было вести свою историю от легендарных троянцев.

Впрочем, подобные басни известны у многих народов. Дальше всех в этом отношении пошли японцы. Они, чтобы не мелочиться, довольно долго именовали себя не кем-нибудь, а прямыми потомками богини Аматерасу.

В общем, как выражался герой одной старой комедии, «Я вам не что-либо где, а где-либо как».

К превеликому сожалению, эту романтическую легенду напрочь опровергает археология. В случае если бы потомки Брута столетиями обитали в Британии, после них должно было остаться превеликое множество самых разных предметов – украшений, зданий, орудий труда и войны, надписей на камне и тому подобного, выполненных, естественно, в древнегреческом и троянском стиле. Однако ничего подобного археологи не нашли.