Александр Бушков – Наш грустный массаракш (страница 36)

И нигде ни одного человека, ни малейшего шевеления на улицах, набережных, на мосту. Между тем город вовсе не выглядит заброшенным, запустелым, покинутым жителями – нигде ни следа хотя бы небольших разрушений. На реке длинный причал, у которого стоят остроносые яхточки с опущенными парусами, и суденышки побольше, как две капли воды похожие на плавучие игрушки богачей из Саваджо и Кардоталя, с небольшими, чисто декоративными мачтами – и они выглядят новехонькими, но возле на палубах нет ни единого человека. Ну, предположим, сохранность домов и корабликов ни о чем еще не говорит – доштормовые здания Хелльстада тоже кажутся возведенными вчера.

Изображение вновь пропало, словно свечу задули.

Запись, сделанная с браганта...

Тьфу ты! В первый миг Сварог слегка отшатнулся от экрана – и не сразу понял, что видит, – столько там было хаоса, мельтешения, суеты...

Ах, вот оно что! На равнине, поросшей невысокой густой травой с незнакомыми сиреневыми цветами, кипела самая натуральная битва. Вот только ее участники выглядели отдаленнейшими предками ехавших куда-то кольчужников. А уж с городом не сочетались категорически. Раскошмаченные, с ярко-синими и ярко-красными перьями в волосах, в чем-то вроде балахонов из чего-то вроде грубой домотканины и шкурах, но не просто мешками надетых на тело, а, такое первое впечатление, разрезанных на куски и сшитых в виде открывших колени балахонов. Схватка состояла из множества поединков. Противники ожесточенно дубасили врага дубинами с осколками камней в навершии, пырялись копьями с корявыми древками с широкими наконечниками, не похожими на металлические, и чем-то наподобие мечей, словно бы сделанных без особого мастерства из черного полупрозрачного стекла. Валялись убитые, корчились раненые, их без всякого гуманизма добивали, при этом иные победители сами получали в спину или по затылку, рушились с искаженными болью бородатыми рожами. Омерзительное было зрелище – первобытная война без правил во всей своей неприглядности и зверстве.

Как и в первых двух случаях, запись обрывается внезапно, так, словно аппаратура сама прекратила съемку, чего не могло быть, зонды и брагант загадочным образом пропали из поля зрения визуального наблюдения без каких-нибудь внешних эффектов. Летели и внезапно растворились в воздухе, в ясном безоблачном небе. Точно так, как зонды Фаларена – разве что продержались дольше. Теперь нужно посчитать и секунды. Первый зонд работал пять минут четырнадцать секунд, второй – четыре минуты сорок две секунды, брагант – три минуты сорок восемь секунд. Полное впечатление, что поглотившая их неведомая сила помаленьку набирала темп.

Сварог посмотрел на часы. С момента исчезновения аппаратов прошло уже двадцать три минуты, но не последовало ни ответа, ни активности в «третьем ручейке». Непонятно, чем это считать, внушающим некоторый оптимизм событием или ничего не значащей деталью.

...Сварог наполнил бокал из дымчато-фиолетового марранского стекла выдержанным келимасом до краев – и забросил в рот половину, не озаботившись закуской. Яна с Каниллой пили гораздо умереннее, пригубляли, а он ничего не мог с собой поделать – когда ушли из компьютерного зала в Вентордеран, очень скоро навалились горечь и боль. Правда он следил за собой: совещание еще не кончилось, и следовало сохранить ясную голову. Но потом, он прекрасно понимал, сорвется – кончится совещание, начнутся походно-полевые поминки, не первые в его жизни и не последние, увы.

– Ну что же... – сказал он, отставив бокал. – Похоже, есть что обсудить. Версий и гипотез выдвигать не будем – рано. Обговорим то, что известно, и то, о чем следует подумать уже сейчас. По старой военной традиции начнем с младшего по званию, – и посмотрел на единственную отвечавшую этому определению сейчас лейтенанта гвардии Каниллу Дегро. – Начнем с записей. Конные копьеносцы нас не должны интересовать, с ними никаких неясностей, а вот две остальных... Есть соображения? Мы просмотрели обе записи раз десять, покадрово...

– Конечно, соображения есть, – тут же сказала Канилла. – Налицо некая несообразность, нестыковка. В одной точке планеты ездят всадники, вооруженные и экипированные, если искать аналогии в истории Талара, по меркам довольно высокоразвитого общества, возможно, пребывающего в шаге от огнестрельной военной техники. Во второй – стоит город, относящийся к гораздо более высокому уровню развития, я бы сказала, к Той Стороне перед самым Штормом. В третьей – примитивным оружием дерутся два первобытных племени. Ткачество и шитье одежды уже начали осваивать, но металлов не знают: наконечники копий каменные, а мечи, если вновь привлечь историю, из чего-то вроде вулканического стекла. Все три точки разделены тысячами лиг, но это прекрасно укладывается в ту картину, что мы сейчас наблюдаем на Той Стороне. Возможно, уже значительно позже Шторма какой-то катаклизм захватил всю планету, и в разных районах развитие шло по-разному. Возможно, была война...

– В городе ни малейших разрушений, – сказал Сварог. – И вовсе не похоже, что жители покинули его внезапно, на проезжей части не видно ни одной машины, все аккуратно припаркованы у тротуаров и домов.

– Во-первых, в этой войне могло применяться неизвестное нам оружие, – без промедления ответила Канилла, явно обдумавшая и это. – Во-вторых, война могла не затронуть все без исключения города, особенно те, что находились в глубоком тылу. Логично?

– Логично, – признал Сварог.

– Рассуждения о войне – чисто умозрительная гипотеза, ее пока что не стоит обсуждать за отсутствием точной информации. Но я думаю, стоит допустить версию о всепланетном катаклизме, после которого развитие в разных местах Семела пошло по-разному, в точности как на Той Стороне.

Она была права. За два с лишним года, прошедших после Шторма, проект «Изумрудные тропы» нисколько не завял, наоборот. Историки воспрянули и пришли в форменную ажитацию: появилась возможность собрать массу сведений о первых годах после Шторма – мало того, увидеть все своими глазами. Так что на Той Стороне работало множество народу, располагавшего целыми роями орбиталов – в том числе в первую очередь и наблюдали за орбитальными станциями герцога Тагароша, из которых и возникла Империя.

Другое дело, что Сварогу, хотя он и оставался куратором проекта, все раздобытое было решительно ни к чему с практической точки зрения, шла ли речь об имперских делах или о земных королевствах. А потому он давно уже ограничивался беглым просмотром отчетов, исключительно в свободное время, а текущие дела с превеликим облегчением переложил на профессора Коултана из Техниона, молодого, толкового и энергичного.

Однако Канилла права. Можно, пожалуй, допустить версию о некоем катаклизме, затронувшем всю планету.

То, что сейчас происходит на Той Стороне, в чем-то напоминает то, что показывают две записи. В разных местах обстоит совершенно по-разному. Где-то группы людей, которых можно смело назвать «племенами», укрепились в понесших минимальные разрушения городах (в одном даже уцелела АЭС и дает ток), завладели складами огнестрельного оружия и медикаметов – и даже некоторое время пользовались автомобилями, легкомоторной авиацией и бронетехникой, пока не иссякли запасы горючего. Где-то сельские жители из тех, что понесли небольшой урон, создали этакие вольные крестьянские республики, вместо ставшей бесполезной сельскохозяйственной техники вернулись к косам-серпам-плугам, и там, где есть кузнецы и годный для обработки металл, если и не процветают, то и с голода не мрут. Но где-то, в особенно пострадавших районах, ходят толпы, крайне напоминающие именно что первобытные племена...

Да что там, достаточно вспомнить Землю: в одно и то же время в одних ее уголках возводили феерические небоскребы и стартовали космические корабли, а в других кочевники гоняли стада, как сотни лет назад, а то и возле убогих шалашей мастерили каменные топоры.

– А планы какие-нибудь наметились? – спросил Сварог.

– Можно послать к Семелу уже сотню зондов, – сказала Канилла без особой убежденности. – Вот только это означало бы жуткий риск с непредсказуемыми последствиями, так что не стоит...

– Вот именно, – сказал Сварог. – Мы это уже проходили. .. – он посмотрел на часы. – Сорок две минуты, а со стороны Семела не последовало никаких ответных мер. Но все равно, не стоит пока нарываться.

– Есть другая идея, гораздо более безопасная, – сказала Канилла уже гораздо увереннее. – Послать к Семелу зонды о т т у д а, с Той Стороны. Что бы там ни произошло, оформилось, если можно так сказать, далеко не сразу, прошло восемьсот с лишним лет, прежде чем Фаларен послал туда зонды и наладил систему защиты и ответного удара. А вы ведь сами обнаружили, что всю свою компьютерную технику и подземные заводы он обустроил уже лет через двести после появления Хелльстада. Так что не вижу особенного риска. После Шторма и прихода апейрона минуло всего-то два года...

– Резонно, – сказал Сварог, чуть подумав. – А поскольку ты эту идею выдвинула, тебе ее и претворять в жизнь, вместе с Элконом, конечно. У вас двоих нет особенно важных дел, те, что есть, по большом счету, рутина. Продумай подробный план и лети к Элкону, даю все полномочия, как куратор проекта, приказ напишу.