Александр Бушков – Наш грустный массаракш (страница 10)
– А наплевать, – сказала Канилла с прежней бесшабашностью. – Ладно, порите за мелочи. Насчет того, что всерьез задумаюсь над главным, обещаю твердо...
– Ну, тогда поговорим о деле, – сказал Сварог, про себя облегченно вздохнув. – Вечером полетишь в Харлан, к нашему дорогому – иногда в прямом смысле – барону Крельгу. Эскадрилья пойдет из пяти самолетов. Золото, оружие и порох – все, как обычно. У тебя с ним по-прежнему нормальные рабочие отношения?
– Ну конечно, – сказала Канилла, оживившись. – По-прежнему принимает меня за небогатую ронерскую дворянку, из-за полного отсутствия жизненных перспектив подавшуюся в шпионки – таких хватает. Затащить в постель больше не пробует – после того, как однажды распустил руки и получил по организму. Но вздыхает и тоскливыми взглядами поливает. Даже предлагал руку, сердце и трон великих герцогов, стишки подсунул корявые, судя по тому, какие они убогие, не из какой-нибудь поэтической книжки списал, а сам накропал. Да, вот что, командир, коли уж мне опять в Харлан... К нему стала липнуть шустрая дворяночка из одного из занятых им городишек. По моим наблюдениям, дамочка всерьез нацелилась в фаворитки, а это непорядок – барон уже стал тратить на нее золото, понятное дело, наше, откуда у него свое? Это уже получается бесхозяйственность. Мы его снабжаем золотом не для того, чтобы он его на фавориток тратил.
– Бесхозяйственность, тут ты кругом права, – кивнул Сварог. – Есть идеи на этот счет?
– Нужно ее от барона быстро и тихо оттереть. Я, конечно, не говорю про крайние меры – эта дура ни в чем не виновата. Но оттереть нужно, вообще следить, чтобы он не заводил фавориток и не швырял на них ваше казенное золото. Пусть и дальше обходится девицами простого звания, они гораздо дешевле.
– Тоже верно, – сказал Сварог. – Ну, порасспрашивай наших людей, посоветуйся с ними, придумайте что-нибудь, что тебя учить...
– Есть! – браво ответила Канилла. И, поколебавшись, продолжала: – А вот интересно... Вы всерьез его собираетесь сажать на трон, или хотите подольше затянуть смуту?
– Пожалуй что, всерьез, – не раздумывая, ответил Сварог. – На роль марионетки вполне подходит. А если, как порой с марионетками случается, окажется неблагодарной скотиной, на него есть хороший крючок: всегда могут объявиться свидетели, которые ему мастерили поддельную генеалогию. Всегда найдутся соперники, которых это разозлит, Харлан – тот еще гадюшник... И смута завертится по новой.
– Грязное дело все же – большая политика... – с некоторой грустью сказала Канилла.
– Увы, – сказал Сварог. – Ты счастливица, тебе большой политикой не приходится заниматься, а вот мне тяжко приходится... Да, с тобой полетит капитан конногвардейцев, будет у барона военным советником. Мне его Гарайла подобрал, говорит, толковый парень. У Крельга нет толковых штабистов – а к одному из его соперников Лавиния отправила сразу трех офицеров, и у второго есть парочка дельных вояк, начали серьезно обижать нашего подопечного, надо это срочно исправлять. В этой связи...
К его несказанной радости, воспитательная часть кончилась, и разговор пошел исключительно о насущных делах.
Когда Канилла покинула кабинет – энергичная, собранная: деловитая, как всегда перед очередным заданием, – Сварог шумно, облегченно вздохнул уже открыто. Все складывалось прекрасно. Конечно, она не изживет волшебные образом в одночасье все свои вредные привычки, но говорила чистую правду – кое над чем задумается всерьез, как в схожей ситуации поступили Брагерт.
С воспитанием Каниллы все прошло гладко. Однако в самом скором времени предстояло гораздо более важное воспитательное мероприятие – вот-вот во дворце должна появиться Бетта, прилететь на браганте-невидимке в «Медвежью берлогу» и, не вызывая ни малейшего ажиотажа, приехать в карете Вердианы (к верховой езде она не проявляла ни малейшего интереса, что естественно для деревенской девочки, это мальчишки ведут себя в точности так, как неизвестные здесь юные герои «Бежиного луга»).
Кому-то покажется смешным, но Сварог волновался не на шутку и добросовестно попытался взять себя в руки. Ничего удивительного: ему впервые в жизни предстояло заняться таким воспитанием подопечной. Которой неделю назад стукнуло определенное число лет – отсюда и некоторые сложности, непонятные тем, кому посчастливилось быть отцом или опекуном подрастающей девочки. Ну да, Бетта была компьютерным гением и пару раз выполняла серьезную работу для девятого стола – но она отнюдь не «синий чулок» и во всем остальном ничуть не отличалась от ровесниц. А психология и поведение подрастающих девочек – отдельная песня...
Означенные девочки в эти годы начинают проявлять нешуточный интерес к иным областям взрослой жизни, и никуда от этого не деться, всем приходится этим переболеть, как некогда на Земле – корью.
По точной информации, в шаловливые ручонки Бетты и ее подружек не так давно попал «Фонтан наслаждений» – самая запретная для подросткового чтения книга Империи и Талара – тем не менее неисповедимыми путями проникающая в замки ларов и земных дворян, равно как в особняки Сословий и дома членов трех высших Гильдий, у которых принято учить грамоте и девочек.
В свое время, когда Бетта вплотную приблизилась к критическому возрасту, Сварогу пришлось вдумчиво проштудировать не одну книгу по детской психологии, долго беседовать с педагогами и воспитателями. Те и другие разводили руками: бороться с этим злом нереально. Разве что организовать тотальную слежку с применением технических средств, внезапными обысками детских и тому подобными крайностями...
Для этого дела пришлось бы создавать новую спецслужбу с многочисленным персоналом – что при кадровом голоде в Империи опять-таки нереально. Педагоги и воспитатели добросовестно утешали Сварога: по большому счету, ничего страшного, все девчонки через это проходят (включая Яну и ее подруг), и процент эксцессов на этой почве столь ничтожно мал, что на сухом языке математики именуется «исчезающе малой величиной». Сварог им верил, но все равно испытывал нешуточное беспокойство – усу1ублявшееся еще и деревенским происхождением Бетты. Половину своей коротенькой жизни она провела в деревне – а это, как явствовало из тех же книг, несет свою специфику.
Деревенские дети не просто созревают раньше городских – кое в чем их образ жизни резко отличается от городского, как и психология. Дело не только в том, что деревенские сызмальства становятся не только очевидцами родов у животных, но и тех процессов, что к родам привели, – оградить детей от этого зрелища в деревне просто невозможно.
Отсюда и различие в иных нравах, странных для горожан, но в деревне столь же обыденных, как косьба, собирание спелых яблок или драки по большим праздникам...
...Спустя малое время обнаружилась новая напасть: Бетта украдкой прочитала все три тома «Долгих странствий под знаком Любви» – книги гораздо более безобидной, чем «Фонтан», но тоже числившейся среди запретных. Прямо-таки местный аналог незабвенной «Анжелики», ох как прогремевшей в свое время по великому и необъятному Советскому Союзу, от Москвы до самых до окраин...
Героиня, юная красотка-фригольдерша, как непременно полагается в таких вот романах, имя носила красивое – Мионелла. Девица эта приобрела богатый опыт «амбарных развлекушек» и приятное приключение с сынком местного барона (не вышедшее за рамки тех же «развлекушек»). Достигнув известного возраста, она категорически отказалась выйти замуж за сына старосты – паренек был скверного характера, сулившего в будущем молодой жене рукоприкладство, да вдобавок распускал сопли до пупа и украдкой мучил кошек. Родители настаивали, прельщенные выгодной партией, – они были бедные-бедные, а староста был деревенским кулаком высокого полета. Тогда Мионелла без колебаний сбежала из родительского дома с молодым бродячим точильщиком (полное впечатление, списанным с Гаржака, хотя книга впервые вышла лет тридцать назад, когда Гаржака еще наверное не было). Идиллия продлилась недолго – амбициозной, несмотря на юные годы, красотке быстро наскучило быть невенчанной женой странствующего ремесленника, чье бытие подвержено разным невзгодам. Тем более что в городке, куда они забрели, как нельзя более кстати подвернулся молодой и красивый повар из богатого дома, хозяин небольшого, но уютного домика...
Через месяц странницу перестал устраивать и этот, деликатно говоря, друг – неглупая девушка решила, что достойна чего-то большего. И понеслось... Волею автора предприимчивая селяночка, ухитрившись каким-то чудом не испытать мало-мальски серьезных житейских неприятностей, поднималась некоторым образом по общественной лестнице – перебралась с проезжим садовником (разумеется, молодым и красивым) в городок побольше. А там пошло по накатанной – гуртовщик из Серебряной Гильдии, стеклодув из Золотой, ювелир из Сословия Мер и Весов, художник из Сословия Свободных Искусств... И города, куда ее забрасывала жизнь, оказывались все больше и больше, пока путешественница не оказалась в Равене – уже с кое-какими деньгами, пригоршней украшений, в роли небогатой провинциальной дворянки – посчастливилось раздобыть благодаря счастливому стечению обстоятельств (таковые стечения прямо-таки градом сыпались на героиню) подлинную дворянскую грамоту.