Александр Бушков – На то и волки – 2 (страница 71)
Да, Мансур бы оценил…
ЭПИЛОГ
В ИЕРИХОН
В кабинет его провела не лишенная смазливости секретутка в черном деловом костюмчике с довольно-таки символической юбкой. Но глазеть на ее ножки Данил не стал и из-за того, что сюда могла докатиться заокеанская мода касаемо судебного преследования за «непристойные взгляды», и оттого, что представлял сейчас серьезную фирму, а следовательно, должен был держаться солидно.
Однако ножки внимания стоили.
А вот кабинет — вряд ли. Скучный был кабинет, пустоватый, обставленный с холодной деловой стерильностью.
— Садитесь, герр Шерски.
— Черский, — мягко поправил Данил садясь. — Впрочем, вам это столь же трудно произнести, как нам имитировать штирийский говор, поэтому не буду педантом…
Он открыто взглянул на человека по другую сторону стола — прекрасно сохранился, старая сволочь, никак не дашь восьмидесяти, даже волосы в основном целы, хотя и реденькие. Что поделать, дольше всех, как правило, живут именно фабриканты оружия и военные, какие там чабаны…
— Знаете, я полагал, что на стене у вас непременно будет висеть парадная сабля, — сказал Данил.
— Во-первых, это давно вышло из моды. Во-вторых, что гораздо существеннее, герр Шерски, вам, как договаривались ваш секретарь с моей секретаршей, отведено десять минут. Ваше право, как это время использовать, но я бы порекомендовал держаться ближе к делу…
— Однако, насколько мне известно, я у вас сегодня последний посетитель, герр Хольцман…
— И что с того?
— Увидим, — сказал Данил. — Всякое может случиться, герр оберштурмфюрер…
Высокий, худощавый старик иронично усмехнулся:
— Ваффен СС, герр Шерски. Зеленая форма, не черная. И качественно другое отношение в те полузабытые времена…
— Так-таки и зеленая? — усмехнулся Данил. — И непременно — Восточный фронт?
— Быть может, все же попросить секретаршу вас вывести?
— Не стоит спешить, — сказал Данил. — Мы еще не обсудили крайне интересную историю двух Хансов Хольцманов. Вас и вашего двоюродного брата. В те времена, которые вы изволили назвать «полузабытыми», было два Ханса Хольцмана. Один и в самом деле воевал на Восточном в рядах зеленых СС. А второй все-таки был черным. О чем остались кое-какие документы, касавшиеся в первую очередь добровольческой пехотной дивизии СС «Лангемарк», где второй Хольцман натаскивал бельгийцев… но и некоей истории в Роттердаме. С парашютистами.
— Эти старые истории… Кто их теперь помнит?
— Ну, тут возможны разные мнения, — сказал Данил. — Англичане до сих пор уверены, чудаки, что во время той войны расстрелы их летчиков были не милыми шалостями, а военными преступлениями. Можно поинтересоваться их мнением…
Видите ли, перед тем, как приехать к вам, я долго копался в архивах, герр Хольцман. Они громадны и до сих пор не разобраны толком, но люди целеустремленные и упрямые могут откопать немало интересного. Например, историю о хватком парне, который в неразберихе сорок пятого года все же ухитрился превратить себя в собственного двоюродного брата, благо тот не мог протестовать из Валгаллы…
«Хорош, волчара, — оценил он. — Красиво плюхи держит».
— Молодой человек, — прямо-таки задушевно начал Хольцман. — Вам никогда не говорили, что игры делятся на опасные… и очень опасные?
— Видите ли, я не идеалист, — сказал Данил почти весело. — И потому имею дурацкую привычку оставлять оригиналы в запечатанных конвертах, которые должны быть вскрыты…
— Бог ты мой! Вы серьезно… полагаете?
— Я вас полагаю серьезным человеком, — сказал Данил. — И потому спешу отречься от идеализма. В отношениях меж деловыми людьми он совершенно неуместен.
— Понятно… Это должен быть чемодан с наличными или номер счета в Швейцарии?
— Вы меня оскорбляете, — усмехнулся Данил. — Неужели я похож на мелкого шантажиста?
— Каждый человек на кого-то похож… Ну, в конце концов я согласен, что ваша история небезынтересна. Однако… — старик добросовестно наморщил лоб. — Что-то такое по-русски я все же помню… Оффшшинка стоит… или не так? В общем, формулируется это примерно так: выделанная шкура овцы может не стоить затраченных на эту работу усилий. В самом деле, молодой человек. Ваша история скандальна и вполне подходит для «Бильда»… но она еще и банальна.
В ней нет ни евреев, ни американцев. Парочка английских летчиков… По нынешним временам это, право же, непрестижно. Скучно. У вас есть деньги, чтобы судиться со мной, или вы рассчитываете, что адвокатов вам оплатит кто-то вроде «Бильда»?
— Терпеть не могу адвокатов, — сказал Данил. — Я столь кропотливо исследовал ваше прошлое с одной-единственной целью — показать, что представляю достаточно серьезных людей. Которые, соответственно, преследуют серьезные цели… мои десять минут, кажется, истекли?
— Продолжайте, не смущайтесь, — ободрил старик. — Поскольку не появилась заботливая Лизхен… вы знаете, раньше у меня была Моника, но после известных событий пришлось перевести ее в отдел маркетинга. Иметь нынче секретаршу с именем Моника — означает непременно дать повод для постоянных шуток…
— Обязательно учту, — кивнул Данил. — Итак… Лично вы меня почти не интересуете. Это чистая случайность, что биография у вас оказалась столь… запутанной. Вы и сами должны были это понять, когда вам передали кое-какие материалы… Вы их изучили?
— Внимательно, — кивнул старик. — Но они, извините, фрагментарны и больше напоминают дешевый детектив…
— В таком случае могу предложить другое, — сказал Данил, не спеша извлекая из кожаной папки несколько листочков машинописи. — Они тоже далеко не полны, но, мне думается, прекрасно дополняют и расширяют те, что мы вам прислали.
Более того, на второй страничке вы найдете пространный список всех материалов, которыми я располагаю по данному делу…
Старик, как и следовало ожидать, ловко извлек из стопочки именно эту вторую страничку. Далеко отведя руку от глаз, как это обычно делают дальнозоркие, прочитал. Потом прочитал еще раз, гораздо внимательнее.
— И все эти люди, как я понимаю, существуют в реальности?
— Ну конечно же, — сказал Данил. — Они все живы и чувствуют себя, не сказал бы прекрасно, однако не собираются покидать наш грешный мир. И находятся в таких условиях, что подтвердят все прежние показания.
— Могу представить, какими методами вырванные…
— Бросьте, — поморщился Данил. — Вы же профессионал. Я вами занимаюсь всего три недели, но успел понять, что в качестве главы службы безопасности концерна вы работали долго и продуктивнейше…
— Благодарю вас.
— Это констатация факта. Ну причем тут методы? Есть показания, есть свидетели, есть полная картина происшедшего. Благонравный концерн через свою агентуру готовил убийство главы суверенного государства и переворот в данной стране. Вам необходимо название концерна или имена людей?
— Избавьте от таких деталей…
— Умолкаю, — сказал Данил. — Вы прекрасно все знаете и без меня. И не можете не понимать, что улики, как бы поделикатнее выразиться, неопровержимы.
— На ваш взгляд.
— Простите, герр Хольцман, на любой взгляд, — с мягкой укоризной покачал головой Данил.
— Допустим.
— Можно попросить вас в дальнейшем избегать этого слова? Герр Хольцман, оставайтесь профессионалом.
— Значит, вы пришли не от себя…
— А разве вы с самого начала предполагали другое? — пожал плечами Данил. — Такие материалы добываются не трудами одиночек.
— Можно вопрос?
— Отвечу не дожидаясь, — сказал Данил. — Нет. Это не государственная спецслужба. Что, впрочем, не должно ни в малейшей степени принизить мой статус в ваших глазах… зато для вас является гораздо более выигрышным вариантом. Поскольку мои задачи и задачи государственной спецслужбы во многом различаются…
— Возможно… Ну, а чего же вы рассчитываете добиться? Я согласен, это, — он коснулся Даниловых бумаг, — выглядит неприглядно. Но, знаете ли, крупные концерны, говоря откровенно, все до единого порой используют методы, способные ужаснуть иных прекраснодушных либералов. Все. Разница только в том, что на свет божий это сплошь и рядом не всплывает… а если и всплывает, быстро исчезает из памяти читающей публики. Есть способы заставить побыстрее забыть.
— Не сомневаюсь, — кивнул Данил. — Но кто говорил об одной лишь читающей публике? Не забывайте, я сразу предупредил, что не числю себя среди идеалистов. Позвольте напомнить одну банальность: бич любого концерна конкуренция. Я не пойду в редакции… по крайней мере, не сразу.
Предварительно я навещу несколько респектабельных офисов и нескольких депутатов… Вам необходимо напоминать названия фирм и фамилии депутатов или вы сделаете это за меня?
— Постараюсь.
— Тем лучше. В игре, помимо того, будут деньги. Очень большие деньги, позволяющие надеяться, что шум не утихнет быстро.
— Вам так необходимы скальпы?
— Мне необходимо, чтобы вы приняли мое предложение, — сказал Данил. — А чтобы добиться этого, я получил инструкции не ограничивать себя в средствах и времени…
— Это так серьезно?
— И для меня, и для вас. Конечно, вы не можете единолично принимать решения… Но вы один из тех, чье мнение может — ив данном случае тоже оказаться решающим. Я вас не тороплю. Вы вправе думать и советоваться…
Старик усмехнулся:
— Значит, все-таки чемодан или счет? Только — в других масштабах?
— Вынужден вас разочаровать, — сказал Данил. — Ничего подобного. Не путайте меня с теми моими земляками, что пасут здесь шлюх на вечерних улицах. У меня респектабельный бизнес. У вас — тоже.