Александр Бушков – Искатель. 1989. Выпуск №4 (страница 10)

— Лежи, я рядом, — сказал Илья, подгреб в костер отскочившие угольки, кинул сверху плавничок потолще: — Загорай.

— Может, привязать? — предложил Жадный. — Убежит куда, а вертолетчики ждать не будут. Веревки нет?

Рыжий услышал знакомое слово и поднял голову.

— Свой парень! — решительно сказал Илья. — Зачем привязывать?

Илья подошел к своей лунке и взял удочку, но тут с плеса донеслось тарахтение движка. Огромный пошел впереди с пешней наперевес, остальные следом. Второй тащил стрекочущую пилу, третий — совковую лопату и туго набитый рюкзак. Посреди плеса Огромный остановился, ткнул пешней под ноги Второй примерился и пустил лезвие бензопилы в лед. Замыкавший положил рюкзак. Пила запела, окутывая людей голубым дымом. Огромный пошел поперек плеса, вычерчивая пешней линию. Вот это рыбачки! Илья бросил удочку и зашагал к Жадному. Тот уже сидел, повернувшись спиной к плесу, и вытаскивал одну за другой из лунки рыбок.

— Косяк подпер! — выдохнул он.

— Смотри, эти пропил делают, сеть хотят ставить.

— А-а! — Жадный сморщился. — Дались они тебе. Лови, пока клюет.

— Это ж зимовалка. Может, не знают? Тогда сказать…

— Кто, эти не знают?! Хо-хэ! Ты хоть представляешь, кто они? Начальник угро из райотдела со своими.

— Тем более.

— Да они тут каждую колдобинку давно обсосали. Думаешь, случайно стоят-то на самом глубоком месте? Не-ет, там самый крупный голец.

— Тем более, — повторил Илья. — Пойдем.

— Че-его-о?!.. Слушай, ты хоть и Илья, но ведь не Муромец?.. А?.. Я — так точно не Попович. Садись спиной, и тюкай, и смотри, какая светлая и морозная жизнь вокруг — одно удовольствие для каждой персоны… знающей что почем. Это тебе мой совет. И не убудет в речке Оленьей от одной сетки.

Илья ничего не ответил. Только повернулся и зашагал к пришельцам. Рыжий слушал его разговор с Жадным в полудреме. Но когда скрип шагов стал удаляться, он поднял голову. Друг шел к приехавшим людям. Походка его была собранной. Пила продолжала песню, вспарывая ледяной щит зимовальной ямы…

— Здесь голец зимует, — сказал Илья. — Осенью районка трижды о зимовальных ямах писала. Читали, наверное?

— Читали, читали, — Огромный кивнул, с любопытством разглядывая Илью. — Мы все читаем. Так сказать, по долгу службы. — Розовое от свежего воздуха и ощущения распрекрасности подвластной окружающей жизни лицо его расплылось в снисходительной улыбке.

— Читали, так знаете — запрещено ловить на зимовальных ямах.

— А ты именно это хотел заявить?.. И чего людям спокойно жить не хочется? — Огромный задумчиво воззрился на Илью.

— Ты, парень, иди, не ищи конфликтов, — сказал тот, с лопатой. Он подошел тихонько и теперь стоял сзади Ильи.

— Если не уедете с зимовалки, сообщу в инспекцию, — сказал Илья и пошел к машине, к заднему борту, решив, очевидно, посмотреть номер. А по пути что-то сказал пильщику. Тот выпрямился и выключил пилу. Повисла жгучая тишина.

— Сержант, пресеки, — сказал Огромный.

— Яс-с-сна… — Сержант бросил лопату и побежал за Ильей.

— И-и-эх! — крикнул он, расставив руки, точно придумал веселую детскую игру, и прыгнул на Илью. Тот чуть отклонился, и Сержант, пролетев мимо, врезался в борт машины. Сержант был молод и хорошо тренирован. Да и самолюбие взыграло. Он поднялся, оттолкнулся от машины и прыгнул, пытаясь ногами нанести Илье удар в живот. Но тот вновь успел уйти в сторону, и Сержант, распластавшись, заскользил по льду.

— Силен! — Огромный качнул головой. — Помоги, Водила!

— Эге ж, — опуская пилу и зажимая в руке стартерный шнур, кивнул тот.

Сержант поднялся, и они с Водилой, присев и расставив руки, уже осознав, что перед ними серьезный противник, медленно, с боков пошли на Илью, отступившего спиной к заднему борту машины. Огромный, нетерпеливо топнув ногой, обутой в унт, двинулся прямо на Илью. И по мере приближения к Илье глаза его прищурились, а лицо набрало малиновый оттенок.

— Смешно, люди, — сказал Илья и улыбнулся.

Сержант замер, соглашаясь обратить эту нелепую сцену в шутку. Глянул на Огромного. Но тот продолжал идти, и казалось, лед прогибался под его могучим телом. И Сержант снова двинулся вперед.

Рыжий сел. Что происходит? Почему пришельцы крадутся к другу. Почему в руках одного веревка? Они напряжены, как Тopoc и Пахучий в день убийства Черного… Они… Вышли на охоту… Они охотятся на друга! Рыжий вскочил и помчался вперед. А пришельцы вдруг отработанным стайным прыжком бросились на Илью и сбились у борта машины. Но через несколько секунд оттуда вылетел Водила, бухнулся о лед и заскользил, оставляя на чистой голубизне красную полосу. Приподняв наконец лицо с разбитым носом, он увидел, как в другую сторону отскочил Сержант, а Огромный согнулся пополам попятился и сел, растопырив ноги и руки. И тогда Водила, косясь и постанывая, на четвереньках уполз за машину.

Сержант тряхнул головой и прыжком, правда, несколько тяжеловатым, вскочил на ноги.

— Вра-аг! — рыкнул Огромный, упираясь руками в лед. Потом перевалился на колени, встал на растопыренных ногах и вновь пошел на Илью.

Сержант подхватил брошенную раньше лопату и зашагал рядом. Но когда он занес ее для удара, Рыжий прыгнул и сомкнул зубы на рукаве телогрейки.

— Да остановитесь! — крикнул Илья: — Люди вы?!

Словно отвечая на вопрос, над его головой возникла фигура Водилы. Стоя на крыле машины, Водила перегнулся через борт кузова и, размахнувшись, опустил монтировку на шапку Ильи.

— Сза-ади? — удивленно и беспомощно протянул Илья — Ну, духи… — Он сделал пару шагов, упал на колени, обхватил руками голову и завалился на бок, а потом на спину.

— Авв-взз! — жалобно взвыл Рыжий и бросился к другу. Водила прыгнул с крыла машины и аккуратно тюкнул монтировкой по голове и пса. Рыжий ткнулся мордой в лицо Ильи.

— Ось так, — сказал Водила. — Порядок.

Хрипя и кряхтя, Огромный обшарил одежду, попробовал приставить на место надорванный лацкан кителя.

— Мундир! — засипел он. — Мундир изодрал, поганец! Ну за эт-то… за эт-то… Документы!

Сержант сунул руку за отворот пурговки Ильи. Палец ткнулся во что-то острое. Он расстегнул пару пуговиц и присвистнул.

— Чего там? — спросил Огромный.

Сержант покачал головой и отступил на шаг. Огромный и Водила увидели над карманом застиранной гимнастерки маленький прямоугольничек с тремя темно-голубыми полосками на сероватом фоне.

— Эге, — Водила вертанул головой. — Мабудь, отвага?

— Отважный, щенок, — Огромный сморщился. Но это ему не ТАМ. У нас закон.

— Зако-он? — Сержант усмехнулся.

— Ну ты, — Огромный смерил его тягучим взглядом: — Веревку лучше найди, а то очухается — машину разнесет… Дай сначала коньяк. Вон, в рюкзаке. После такого…

Сержант вытащил из бокового кармана рюкзака бутылку, свинтил с термоса крышку, налил, протянул Огромному. Тот выпил и глубоко вздохнул.

— Лейте себе… И быстро все шмотье в машину.

— А рыбалка? — опешил Водила.

— Порыба-ачили. — Огромный сморщился. — Вертолет скоро будет — им этого героя оставишь? Через час вся Чукотка узнает. Вяжите и в кузов. Кобеля тоже — пригодится. А я пока вещички принесу.

Сержант начал распускать смотанный кусок репшнура, водила собрал собачьи лапы в пучок.

— Так. — Огромный кивнул и пошел на перекат.

Жадный сидел спиной к плесу и продолжал размеренно выбрасывать на лед рыбок. Лед кругом полыньи сверкал радугой.

— Ну чего? — заходя сбоку, спросил Огромный.

— А чего? — Рыбак поднял голову.

— Ловишь?

— Ловлю.

— А как?

— А вот.

— Благодать! Чего видел?

— Ничего. А чего?

— Да ничего… Этот парень… твой напарник… с нами поедет. По нужному делу.

— Да мне что? Я его в вертолете впервые увидел. Звать как — не ведаю.

— Во-во. Увидел — и забудь.