Александр Бурцев – Русские народные сказки и суеверные рассказы про нечистую силу (страница 120)

— Чужестранный казачок, куда едешь, куда путь держишь?

— Еду я, дедушка, за три царства, за земляной мост. Ты слыхать ли не слыхал, бывать ли там не бывал?

— Слышать-то я слышал, казачок, а бывать-то не бывал; пойдем, я тебя попарю.

Его попарили. Он поехал.

Ехал-ехал, змея говорит:

— Вот наш дом.

Золотой-серебряный дом стоит. Подъехали к нему. Она сделалась опять девушкой, пошла в комнату. Казак говорит:

— Что же, я приехал. Как же мне на двор въехать?

Сейчас отворяются сами ворота. Въехал он на двор.

— Что же, — говорит, — я въехал; лошади нечего есть и мне.

Сейчас корм есть, вода подтекает к нему: пей, ешь.

— Что же, коню хоть есть что, а мне нечего.

Сейчас отворяется горница, всего там наготовлено. Он сел за стол, поел все.

— Эх, — говорит, — как бы теперь водки выпить, целый месяц не пил. Сейчас отворяется комната: стаканы, полштофы… Выпил стакан, говорит:

— Что же это он без парочки будет ?

Выпил другой.

— Что же это, они подерутся, а кто же их будет разнимать?

Выпил третий.

— Что же, об трех углах изба не бывает.

Выпил четвертый.

— Эх, как бы, чужестранный казачок, тебе теперь трубки покурить!

Отворяется комната: кисет, трубка, табак, огниво — все. Накурился он трубки.

— Эх, — говорит, — как бы теперь отдохнуть.

Отдохнул. Поехал.

А в этом доме девиц было три: две девицы, да одна приехала. Одна бежит за ним.

— Чужестранный казачок, — говорит, — что же приехал — не поздоровался, уехал — не простился! Воротись, я тебе гостинчика дам. Нá тебе рубашку. Хоть какая беда будет, никто тебе ничего не сделает с этой рубашкой.

Поехал он дальше. Другая бежит:

— Чужестранный казачок, воротись, я тебе дам гостинчик.

Она дала ему саблю. Он поехал. Третья бежит:

— Чужестранный казачок, на тебе кисет.

Он говорит:

— Что же это, кисет. Как бы в нем деньги были.

Она говорит:

— Тряхни кисет-то.

Он тряхнул — деньги посыпались. Он скорее подбирать, да опять за кисет. Поехал. Она ему говорит:

— У тебя жена будет, ты ей не хвались.

Она ушла.

Он ехал, ехал — город стоит, царь где сам живет, а там, где не ступишь, деньги давай. Возле этого города ворота, солдат стоит возле них. Он кричит, этот казак-то:

— Расчищай самую хорошую комнату коня ставить.

Солдат говорит:

— Кто это кричит?

— Солдат оборванный.

Как казак слез с коня, как зачал его валять. Солдат пошел к отцу, рассказал ему, как казак его бил. Расчистили комнату, поставил он коня. Солдат с отцом три дня не пил, не ел, все деньги считал от казака. А он говорит:

— Где вам счесть, сам царь ваш не сочтет; запрягай мне тройку лошадей.

Он выехал в поле, да и начал трясти деньги — полон воз натряс. У него ось сломалась. Увидали деньги: кто хватает их, кто идет к царю докладывать. Доложили ему. Сейчас казака перевенчали на царской дочери.

А за нее царевич сватался.

— Выдай, — говорит, — царь, свою дочь за меня, а то я тебя в плен возьму, а твоего казака в мелкие кусочки изрублю.

Вот царь говорит казаку:

— Как быть?

— И, батюшка, не бойся, чего боишься?

Царевич гонит четыре полка. А казак взял саблю, кисет и рубашку. Вышел против царевича, не столько саблей бьет, сколько конем бьет. Всех их перемял, перебил их.

Царевич опять говорит:

— Царь, выдай за меня дочь.

Царь говорит:

— Как быть?

— И, батюшка, чего боишься?

Казак опять вышел на царевича — все войско перебил.

Царевич погнал сорок полков.

— Выдай, — говорит, — выдай дочь свою за меня, а то я тебя в плен возьму, а казака твоего в мелкие кусочки изрублю.

Казак говорит:

— Давай еще сорок полков перебьем.

Он взял рубашку, саблю и кисет; стал их бить, и этих всех перебил. Он там бьется, а его жена присылает за ним домой. А он говорит:

— Как так? Жена не принимала, а теперь принимать хочет.

Поехал домой. Она стала допрашивать:

— Как это тебе Бог дал?