Александр Бурцев – Русские народные сказки и суеверные рассказы про нечистую силу (страница 109)

Через год после этого разбойник приходит к мужику и спрашивает, как тот поживает и каково живет его крестник? И попросил, чтобы привели и показали ему мальчика. Когда мальчик пришел, разбойник сказал, что принес ему в подарок красный колпак, и стал примерять колпак на голову своего крестника.

— Как раз впору! — сказал он и разрубил мальчику топором голову.

Калекин сын

Жил один богатый купец по имени Марко. Он был знаком и гостился со всеми знатными вельможами и даже с самим царем. Когда у него родилась дочь, он созвал к себе гостей и во время пира сказал им:

— Я со всеми знаком, и ко мне ходят в гости все, не бывал только Иисус Христос.

Гости на это сказали ему:

— Постели бархатные ковры при входах в комнаты, так Он и придет.

Марко тотчас же приказал постлать бархатные ковры при входе в каждую комнату. Вскоре по этим коврам пришел бедно одетый странник (это был Иисус Христос) и попросился переночевать. Увидев его, Марко сказал:

— Как ты смеешь входить сюда, когда у меня гости?

И велел ему идти на задний двор.

Ночью к страннику явился ангел и сказал, что у калеки убогого родился сын. Странник на это ответил, что этот сын женится на дочери купца Марко. Разговор этот подслушала служанка и передала Марку.

— Не будет этого никогда! — сказал Марко. — Неприлично знатной купеческой дочери выходить за калекина сына!

И приказал взять у калеки родившегося ребенка и бросить в снег. Но ребенок не умер от холода: снег вокруг него растаял, и выросли цветы.

Случилось, что мимо этого места, где лежал ребенок, проезжали купцы; услыхав плач, они подняли ребенка, взяли его и привезли в город. А так как они были знакомы с Марком, то остановились у него и рассказали о своей находке. Марко упросил их продать ему ребенка и, когда купцы уехали, велел слугам своим, засмолив бочку, положить в нее ребенка и бросить в море. Бочка долго плавала в море, и, наконец, ее прибило волнами к одному очень бедному монастырю. Из монастыря в это время пришел за водой монах. Увидев бочку и услыхав в ней плач ребенка, он созвал прочих монахов. Вытащили на берег бочку, разбили, вынули ребенка и взяли его в монастырь.

С этого времени монастырь стал богатеть. Когда мальчик вырос, его поставили петь на клирос. Голос у него был так приятен, что не только из ближайших окрестностей, но и из дальних мест приезжали послушать его пение и помолиться в монастыре. В числе богомольцев приехал однажды в этот монастырь и купец Марко. Увидев мальчика, он узнал его и стал просить настоятеля монастыря продать ему этого мальчика. Настоятель долго не соглашался, но наконец продал его за большие деньги. Купив мальчика, Марко послал его с письмом к своей жене с приказанием убить посланного. Дорогой мальчика встретил странник и, расспросив его обо всем подробно, взял от него письмо, положил сначала на одну руку, потом на другую и возвратил. Придя в дом Марко, мальчик подал письмо жене Марка, которая, прочитав его, велела немедленно обвенчать посланного на своей дочери. Когда Марко приехал и спросил жену, убили ли того молодого человека, с которым было послано письмо, жена, изумленная, сказала, что в письме было написано, напротив, как можно скорее обвенчать его на нашей дочери, а не убить. Марко попросил письмо, и в нем действительно оказалось, что было написано так, как говорила жена. Делать было нечего. Но Марко, желая во что бы то ни стало погубить калекина сына, приказал своим рабочим на фабрике вскипятить большой котел воды и наказал при этом, что, когда ночью придет человек, бросить его в этот котел, несмотря ни на что, даже если бы он стал называть себя хозяином. Затем он позвал своего зятя и сказал ему, чтобы он сходил ночью на фабрику посмотреть за рабочими, не ленятся ли они. Но дочь Маркова уговорила своего мужа не ходить до утра, и он, послушавшись ее, не пошел. Марко, желая посмотреть, как бросят в котел ненавистного зятя, сам отправился в полночь на фабрику. Рабочие, увидев его, схватили и, несмотря на то, что он кричал, называя себя хозяином, бросили его в котел с кипящей водой, где он и умер. А калекин сын сделался наследником своего тестя и обладателем всего его богатства.

Баба и волк

Поехала баба в лес за дровами, а навстречу ей волк. И хочет волк съесть лошадь.

— Не тронь лошади! — говорит. — Я за это тебе потоубауку скажу.

Любопытно стало волку узнать потоубауку, и он не тронул лошади. Баба благополучно привезла домой дрова. На другой день опять поехала за дровами. Волк опять вышел и хотел съесть лошадь. Баба обещала сказать волку теплушку, только бы он не тронул ее лошади. Волк опять оставил. На третий день снова то же. Баба обещала сказать волку крепушку. Таким образом, баба навозила дров, натопила жарко свою избушку и лежит на печи. Пришел волк и требует лошади или же объяснения потоубауки.

— Потом баба в лес не поедет, вот что значит потоубаука, — сказала баба, лежа на печи.

Очень осердился волк и убежал в лес, но вспомнил, что баба обещала объяснить ему теплушку, воротился и требует лошади или же объяснения теплушки.

— Тепло бабе на печи лежать, вот что значит теплушка, — отвечала баба, продолжая лежать на печи.

Осердился волк более прежнего и убежал в лес, но голод скоро заставил вернуться за лошадью. Снова постучался он у ворот и требует у бабы лошади или же объяснения крепушки.

— Крепко у бабы ворота заперты, вот что значит крепушка, — отвечала баба. Воротился волк в свой лес голодный и с досады заплакал. Так баба запаслась дровами на целую зиму, а волку жаловаться на бабу было нельзя: она ему все три слова объяснила.

Немые дочки

Жил старик со старухой, а у них были три дочки, и все три немые, да и умом-то их Бог обидел. Вот старуха захворала и умерла. Остался один старик и думает: что я буду делать с немыми? Разве жениться мне? По крайней мере, когда умру, так у моих дочерей будет мать, авось она их как-нибудь пристроит.

Женился старик на молодой и хитрой бабе, но недолго пожил и умер. Осталась мачеха с немыми падчерицами и стала думать, как бы их с хлеба долой сбыть. Подумала и порешила отдать замуж. Стала она женихов приискивать да дочек наряжать. Приискала жениха и говорит дочкам:

— Сегодня придет жених, так вы при нем ничего не говорите, а то он как узнает, что вы немые, никоторую из вас не возьмет: сидите да молчите.

Пришел жених. Мать усадила его за стол, а рядом с ним ту дочку, которая была всех покрасивее; другая села на лавку, а третья на полати. Стала баба угощать жениха; подала на стол щей, а говядину в блюде оставила на шестке, и сама села с ними за стол. В это время вскочила на шесток кошка и стала есть говядину. Увидала это с полатей третья дочка и закричала:

— Мачеха, мачеха! Коха-то мяхо ест.

Вторая, которая сидела на лавке, и говорит ей:

— Мохи ты, мохи!

А третья перекрестилась да сказала:

— Слава тебе, Бохи, что я-то промохала!

Жених как услыхал это, вышел из-за стола и бегом домой, а к девкам больше ни один жених и не посватался.

Рассказ про клад

Про клад рассказывают такой случай.

При смерти один старик рассказал своим сыновьям, что на известном месте был когда-то зарыт клад, который может достаться тому человеку, который родится в детской рубашке и непременно с хвостиком. Дети этого старика вздумали попытать счастья и решились откопать указанный клад. Придя под день Ивана Купалы, они начали, как только наступила ночь, рыть клад. У крестьян есть поверье, что клад можно достать только под день Ивана Купалы. Долго рылись сыновья старика в указанном месте и наконец докопались до какой-то железной доски. Только что ударили заступом об эту доску, как вдруг оттуда из земли выскакивает стадо чертей и бросается на них. Испугавшись, мужики изо всех ног бросились бежать. Когда через несколько времени они опять пришли на то же место, то оно сравнялось по-прежнему, и ничего нельзя было заметить. Набравшись смелости, крестьяне эти опять начали рыть землю на том же месте. Докопавшись опять до железной доски, они уж взяли лом, чтобы взвернуть ее. Но тут опять вылетает уже целый отряд вооруженных чертей на конях и с адским хохотом бросаются на перепуганных до полусмерти крестьян. Какого-то из крестьян Бог надоумил прошептать молитву, после чего все черти скрылись.

Из земли выскочило стадо чертей (рис. Л. Альбрехта)

— Ну, слава тебе, Господи, — говорят крестьяне. — Пойдемте лучше домой, а то если опять возьмешься копать, то уж, как бог свят, нам всем будет карачун (смерть). Теперь уж Кудияр (дух, который, по мнению крестьян, охраняет клады) нас не помилует, если мы решимся его трогать, — и с этими словами крестьяне удалились домой.

На том самом месте, где сыновья старика рыли клад, всегда по ночам в самую полночь выходит нагая женщина, а на Великий день (светлое Христово Воскресенье) на этом месте в течение целой недели по ночам теплится свеча.

В полночь выходит нагая женщина (рис. Л. Альбрехта)

Недалеко от села Вятича, как уверяют крестьяне, у них есть так называемое «чертово болото». Оно все сплошь покрыто трясинами и топями. Около этого болота все крестьяне страшно боятся проходить, в особенности ночью. Когда не успеешь загнать лошадей от этого болота, то вечером здесь поднимается такой содом, что испуганные животные бывают загнаны неизвестно кем на десять и более верст в сторону.