Александр Бубенников – Грозы царь – Иван Грозный (страница 14)

Иван подумал: «Все же книжник Андрей Курбский отменный» и решил все же навести государеву критику на Святки из-за древних языческих традиций Руси:

– Между тем, ты, конечно, об этом знаешь, Андрей… – Иван укоризненно покачал головой и поднял вверх строгий указующий перст. – …Святость этих вечеров во многих глухих русских местах нарушалась гаданиями и другими суеверными обычаями, уцелевшими от языческих празднеств того же времени года….

Андрей и здесь решил похвастаться своей начитанностью:

– …Против этого направлены, между прочим, 61 и 62 правила шестого вселенского собора. Действующий у нас закон греческой церкви запрещает: «в навечерие Рождества Христова и в продолжение Святок заводить, по старинным идолопоклонническим преданиям, игрища и, наряжаясь в кумирские одеяния, производить по улицам пляски и петь соблазнительные песни». То что ряженые и скоморохи вытворяют – это языческая отрыжка, непотребная для правоверных христиан, но на Руси еще столько много осталось языческих праздников – все на Руси перемешано…

– А что говорит Священное Писание про Богоявление?..

Андрей, просияв красивым лицом, стал рассказывать про великий двунадесятый праздник, 6-го января, называемый праздником Крещения Господня, поскольку именно в этот день Церковь воспоминает Крещение Спасителя от Иоанна Крестителя в Иордане.

– Первое же название дано этому празднику потому, что при крещении Спасителя было особое явление всех трех лиц Божества: Отец из отверстых небес гласом свидетельствовал о крещаемом Сыне, и Дух Святой в виде голубя сошел на Иисуса, подтверждая таким образом Слово Отца… Как гласит тропарь Крещения: «Во Иордане крещающуся Тебе, Господи, Тройческое явися поклонение». Правда, праздником Богоявления в различные времена в разных церквах соединялись представления о нескольких священных событиях. На Востоке он праздновался, по свидетельству Климента Александрийского, в воспоминание Крещения Иисуса Христа… К этому событию приурочивали его даже гностики, последователи Василида, понимая самое событие, конечно, в духе своей еретической системы… Со временем Крещения совпадает время вступления Христа на общественное служение, поэтому с праздником стали соединять представление о Мессианстве Христа, засвидетельствованном Господом-Отцом и Святым Духом при Крещении. Чудо в Кане Галилейской было первым откровением Мессии в Чудесах. То и другое представление было соединено с праздником, и название Епифания стало указывать собственно на крещение, а Феофания – указывало собственно на Чудо. Кроме того 6-е января в Египте считали днем Рождения Христа и, таким образом, вместе с явлением Мессии воспоминали и вообще явление Бога во плоти… Из Египта такое представление распространилось на Востоке, тем удобнее, что там больше трех веков не было определено время празднования Рождества Христова. Таким образом, с одним днем соединялось троякое воспоминание: О вступлении Мессии на общественное служение, Откровение его достоинства в первом Чуде и, наконец, о рождении и вочеловечении. Но названия праздника остались те же, и потому многие восточные отцы словами «епифания» и «феофания» обозначают и Рождество Христово. Но на Западе блаженный Иероним выразительно сказал, что эти слова должны обозначать Крещение, а не Рождение Христа…

Иван вставил в небольшую образовавшуюся паузу фразу:

– …Может быть, не без влиянии латинского Запада впоследствии воспоминание Рождения Христа и на Востоке перенесли на 25-е декабря, а 6 января воспоминали Крещение Христа и явление при крещении всех лиц Святой Троицы…

Андрей кивнул головой и продолжил.

– Первое известие о праздновании Богоявления на Западе мы имеем к времени правления кесаря Юлиана, впоследствии императора… Этот богоотступник праздновал Богоявление вместе с другими христианами в Галлии, в Вьене. Латинская церковь праздновала 6-го января, соединяя с этим днем все упомянутые представления, но главное внимание при этом обращалось на явление звезды, поклонение волхвов, т. е. на откровение Сына Божия в мире языческом, представителями которого являются здесь волхвы. Так как волхвы, по преданию, были цари, то и праздник получил на Западе название «праздник царей» или «праздник трех царей». Крещение Иисуса Христа и Чудо в Кане не были совершенно забыты при этом празднике, но им уделялось мало внимания, они перед поклонением волхвов отступили на задний план…

Иван дружески похлопал приятеля по спине, показывая тем самым, что тот прошел испытание государя, и приятели вместе наперебой стали вспоминать все, что относится к Богоявлению. Вспомнили, что ближайший перед праздником воскресный день называется неделею перед Просвещением. И еще, что в праздновании Бтогоявления, действительно, есть много сходства с празднованием Рождества: в навечерие обоих праздников совершаются царские часы, в навечерие того и другого праздника Церковь одинаково держит пост – Сочельник. И самое главное навечерие Богоявления и в самый день Богоявления бывает великое освящение воды – в отличие от малого, совершаемого в другие дни: в навечерие в церкви и в самый праздник вне церкви на реках, прудах и колодезях…

– Этот обряд происходит из глубокой христианской древности… – сказал Иван. – Водоосвящение в этот день есть «водокрещение»… К тому же и нам надобно принять в этот день водную купель – ледяную Иордань… Ибо Богоявленская или Крещенская вода издревле считалась нашими праотцами великою святынею – агиасмой…

– Ее праотца наши хранили, и нам завещали ее хранить, государь… Окроплять вещи, принимать ее с верою в болезни… Ее можно даже дать пить тем, кто по каким бы то ни было причинам не может быть допущен к причащению… Но еще лучше искупаться в ледяной проруби-иордани… Пока у меня духу не хватает к иордани подойти и нырнуть туда… А хочется – жуть как…

– Ну, уж ежели хочется, так что же мешает?..

– Боязно как-то и непривычно… Вот если бы с тобой, государь… Про тебя, сказывают, что ты уже принимал ледяную купель, нырял в прорубь-иордань на праздник Крещения…

Иван задумчиво пожевал губами и, выждав удобный момент, напомнил смотрящему ему в рот Андрею Курбскому:

– Ты мне что-то хотел рассказать о роде Михаила Моложского и о каком-то странном предзнаменовании святого отца Геннадия Любимградского…

Тот живо откликнулся:

– Михаил Моложский имел трех сыновей, поэтому его удел был разделен на три части. У его старшего сына Федора было уже четыре сына, и опять удел Моложский делится на четыре части. В конце, концов, у князя Семена Федоровича оказалась лишь земля на реке Сить. Потому князя прозвали Сицким – он и стал родоначальником многочисленного рода князей Сицких… Правда сам Семен имел всего одного сына Федора Кривого. Зато Кривой произвел на свет Божий семерых детей. Одним из внуков Федора Кривого был небезызвестный тебе, государь, Василий Андреевич Сицкий…

– Про Василия Сицкого я наслышан… А причем здесь предзнаменования святого отца Геннадия?..

– …Так отец Геннадий Любимградский когда-то приехал в Москву и посетил дом боярина Романа Юрьевича Захарьина на Дмитровке… Отец Геннадий сначала благословил сыновей Романа Юрьевича, Данилу и Никиту… А благословляя дочерей Анну и Анастасию, сказал пророческие слова… Первой Анне сказал: «Быть тебе княгиней Сицкой…» И через какое-то время Анну выдали замуж за князя Василия Андреевича Сицкого… А благословляя юную красавицу Анастасию, отец Геннадий сказал: «Ты еси розга прекрасная и ветвь плодоносная, будеши нам государыня царица». Первое пророчество выполнилось, а второе…

– Так еще меня на царство не венчали… – сказал, как в забытьи, Иван, и тут же густо покраснел стыдливым отроческим румянцем. После долгой паузы мстительно спросил. – Другого же некого на царство венчать… Или про двоюродного братца Владимира твой сказ, Андрей?

– К Владимиру Старицкому эти пророческие слова не имеют никакого отношения, государь… Царем Третьего Рима быть тебе… А пророчество понимай, как хочешь – хочешь верь, а хочешь не верь… Но я тебе советую, государь, проверь…

– Может, и проверю… – угрюмо отозвался будущий царь грозы, Иван Грозный. – А пока в ледяной иордани тебя, Андрей, да и Федора проверю – насколько вы хороши не на словах, а на деле, а ледяной купели…

По велению юного государя, во время крестного хода на Крещение на Москве реке напротив Кремля прорубили прорубь-иордань. Любителей окунуться в ледяную купель иордани вместе с Иваном-государем было немного, зато среди них были Федор Воронцов и Андрей Курбский. Священники святили крещенскую воду и жгли вокруг проруби восковые свечи.

– Была простая вода, а нынче великая агиасма – святыня… – торжествующе сказал, стремительно сбрасывая с себя все манатки, Иван. – …Для русских и вера в Христа во сто крат сильнее, потому что погружаются в агиасму ледяную, а не в теплынь, как иудеи, а после греки или латиняне… Нет вернее способа для православного оздоровиться и смыть все грехи с себя, как прыгнуть в иордань…

– …И не вынырнуть… – пошутил полураздетый Федор Воронцов.

– Нет, выныривать надо… – поправил его голый Иван на краю проруби. – Так Христос, крестившийся на реке Иордан, велел…

За Иваном-государем нырнули в ледяную иордань Федор, Андрей, другие… Плескались, фыркали…