Александр Брехунов – Жили-были дед и внучка (страница 12)
Кстати, один остряк в театре однажды обозвал меня безо всяких на то оснований Александром Моисеевичем. Просто так. И это отчество ко мне прилипло. Некоторые просто были уверены, что меня именно так и зовут.
Впрочем, в моих внешних чертах и на самом деле есть что-то от Моисеевича. Я неоднократно бывал евреем. И даже грузином. Кем только не довелось мне побывать в жизни! И это она ещё не кончилась.
Дедовщина на детской площадке
После садика пошли погулять с внучкой на детскую площадку. Хотел спокойно посидеть на скамеечке, понаблюдать за Аней, поглазеть на молодых мамочек, но номер не прошёл.
— А мама сказала, что я буду с дедушкой на площадке в догонялки играть.
— Это мама сказала?
— Да.
— Точно?
— Точно-точно.
Ну раз мама сказала, пришлось играть.
Под присмотром молодых мамочек погоняли меня по площадке. Потом пришёл внучкин друг из садика. Пацан ниже её на полголовы, но энергии в два раза больше. Вот откуда? Носился туда-сюда, как заведённый. Аня с ним. Хвала Создателю, меня в свои игры не позвали, но друг постоянно приставал ко мне с вопросами.
— Это у меня синий трактор. Да, дедушка?
— Да, внучок.
— Я высоко залез. Да, дедушка?
— Да.
— А я быстро бегаю. Да, дедушка?
Так что количество внуков у меня выросло.
Потом пришли две девчонки постарше. И сразу же учинили на площадке дедовщину.
— Сколько тебе лет? — спросили они у Ани.
— Три.
— А тебе? — поинтересовались у её друга.
— Три.
— А мне четыре, а скоро будет пять, — сообщила одна с видом явного превосходства.
— И мне скоро будет пять, — похвасталась другая.
Трёхлетки стояли как в воду опущенные, словно какие-то неполноценные. Но я тут же пресёк это малолетнее безобразие.
— Четыре? Ха-ха-ха, мелочь пузатая. Знаете, сколько мне? — задавил я их своим авторитетом. Хвастливые девочки примолкли. — А скоро мне вообще будет восемьдесят два. А потом сто семнадцать.
Крыть им было нечем. Мелюзга прикусила язык. Один папашка хотел было что-то сказать, но понял, что я на площадке самый старший, и что меня ему не переплюнуть.
Потом эта девочка взяла Аню под опеку. Играла с ней и предлагала покачать на качелях и покрутить на карусели.
— Это большая девочка, — говорила она папе. — Просто немножко низкая.
Ибо нефиг. Нечего хвастаться, если есть тот, кто может похвастаться поболее твоего. Пусть скажут спасибо, что я не заставил их с папашей меня на карусели катать.
Стишок с натуры
На прогулке с внучкой наблюдали природу и изучали окружающий мир. По итогам сочинили с ней стишок. Аня первую строчку, дед вторую.
Оцените глубину и многоплановость произведения. Это не только о природе и насекомых, но и о телевидении, жёлтой прессе и даже о некоторых людях. Чтобы вам легче было запомнить это стихотворение, распевайте его на мотив припева старой песни: «На недельку… До второго… Я уеду… В Комарово…»
Доброго вам утра и хороших песен!
О великом и могучем
Нам не дано предугадать, как слово в детях отзовётся.
Однажды я целый день провёл с внучкой, пока её родители были на работе. Потом пришёл папа, и я поехал домой. А утром мне позвонила дочка.
— Вот сразу понятно, что дедушка был, — сказала она.
— Как это ты догадалась?
— У Ани появилось новое выражение. «Да ёлки-палки!»
Я потом обратил внимание: внучка действительно охотно употребляла это словосочетание. Очень эмоционально и только тогда, когда у неё что-то не получалось. Я стараюсь следить за своей речью при ней, но тут, видимо, пропустил. И хорошо, что только эти ёлки-палки. В моём лексиконе много разных затейливых и озорных слов и выражений.
А вообще надо, конечно, следить при детях за тем, что говоришь. В первый раз я понял это, когда читал сказку маленькой дочке.
— Прыгнул Иван-царевич на коня, конь заржал и поскакал…
— Папа, а почему конь засмеялся?
— В смысле? Когда это он засмеялся?
— Ну, когда на него Иван-царевич прыгнул.
Впрочем, я и сам в глубоком детстве подпал под влияние идиоматических выражений взрослых. Сам не помню этого случая, мама рассказывала.
Она тогда работала нянечкой в детском саду, напротив Репинских пенатов. Я был при ней в этом садике. Однажды в группе засорился унитаз. Она вызвала сантехника, оставила меня за главного (мне было года четыре) и ушла в другой корпус по рабочим делам. Я в то время уже начал заикаться.
Вернувшись, мама спросила меня:
— Саша, сантехник приходил?
— Да.
— Починил унитаз?
— П-п-починил.
— А что он сказал?
— Тё-тё-тё… — не получилось у меня с первого раза. Но послание сантехника надо было донести, и я предпринял ещё одну попытку: — Тё-тё-тёптую мать.
Надо, конечно, притормаживать коней при детях, стараться фильтровать свою речь. А не обрушивать на них всю силу и экспрессию великого и могучего. Ну чтобы потом у самих уши в трубочку не сворачивались.
Ох уж эти сказки!
Век живи — век учись. Вчера я внезапно получил наглядный урок сторителлинга.
Я люблю придумывать и рассказывать разные истории. А попробуй тут не полюбить, если внучка постоянно требует новые сказки, а я такого количества не знаю. Вот и приходится рассказывать ей истории из головы, сочиняя их на ходу. Красная Шапочка нам давно надоела, поэтому я включаю фантазию и придумываю новые сюжеты про девочек в шапочках разного цвета. Ну вот любит Аня истории именно про Шапочек.