Александр Борисов – Прыжок леопарда 2 (страница 55)
Куда там криминальным авторитетам! - смекнули колеблющиеся, - вот это пахан! Ну, как не пойти под такого? И все "обожженные зоной" признали главенство "кума". Ходить на "гоп стоп" без его дозволения стало "не по понятиям", но зато местное ОВД ворвалось в пятерку лучших по всем основным показателям. Делянки в тайге выделялись теперь по мере необходимости, в порядке живой очереди и так, чтобы "не испортить статистику": сто процентов плюс два эпизода.
Что самое поразительное, в городе Нетребу любили. Любили простые граждане: гордились своим полковником, как породистым гавкучим щенком. Впрочем, был и у этого человека целый ряд положительных качеств. Прежде всего - местечковый патриотизм. Он действительно был убежден, что город, которому он служит, самый лучший город на свете, а люди, которые в нем живут, достойны хорошей жизни.
На районной толкучке никто кроме ментов не кормился, не бегали по рядам коренастые хлопцы со спортивными сумками, не махали ножами и пистолетами, не собирали ежедневную дань. С подачи полковника, криминал уважал своих граждан, а модное слово "рэкет" изначально не прижилось. Был правда один-единственный случай.
Братки из Ростова, прослышав о бесхозном Клондайке, решили взять его под контроль. Приехали впятером на черном огромном УАЗе со странным названием "Джип". И пошли по рядам, пугая короткой стрижкой и страшной татуировкой: плати, мол, бабуля, за то, что ты здесь стоишь. Мы - твоя крыша. Не заплатишь - товар отберем!
Ага, щас! У бабушки той за плечами четыре ходки, а в торговом ряду сплошь менты да бывшие зэки - на понт, на хапок никого не возьмешь, даже бабушку. У кого-то нашелся нож, у кого-то обрезок трубы и хлопчиков принялись бить всей народной громадой.
Сборщики дани попытались бежать: укрылись в своем УАЗе, движок завели и давят себе на газ. Только люди не отпускают - колеса над землей приподняли, стекла поразбивали и вскрывают тот "Джип", как консервную банку. Залетные испугались, стали кричать милицию. Народ еще больше осатанел: машину перевернули, облили бензином и подожгли. Сгорели четверо, пятому повезло: его убили немного раньше.
Следствия не было. А если и было, то этого никто не заметил. Обитателей рынка на допросы не вызывали, дело спустили "за недостатком улик", потерпевших похоронили за государственный счет. На кладбище скромно выросли пять безымянных табличек. О том, что случилось, предпочитали молчать и люди, и власть.
Информация, как известно, никогда не бывает лишней. Вы никогда не пытались "разговорить" незнакомца и не просто разговорить, а вывести на конкретную, нужную вам тему? Это трудно, если тема ему совершенно до лампочки: нужно найти подходящий повод, походя познакомиться, вызвать на откровенность и сделать все так, чтобы сам человек обо всем до конца рассказал. Чтобы даже не заподозрил, что сказанное вам интересно. Не пытались? - тогда вы не знаете, что такое работа на местном уровне. Не огорчайтесь, у каждого ремесла свои тонкости и секреты. Уж поверьте на слово: можно узнать очень многое, в самые кратчайшие сроки, не привлекая к себе внимания, если плотно взяться за дело и иметь к нему искренний интерес.
Перед тем как ложиться на дно, Устинов с блеском провел всю эту работу.
Вот ведь какой парадокс, - размышлял он, подводя итог наблюдениям, - люди становятся лучше. Много лучше, если говорить о человечестве в целом. С годами народы избавились от многих болезней роста. Нет больше рабства, каннибализма, жадность и подлость, лицемерие и бесстыдство, эгоизм и жестокость - это удел государств и политиков. Взгляните на ваших соседей, товарищей по работе: для многих из них такие изъяны души уже почти атавизм. Но в том и беда нормального совестливого человека: без этих, безвозвратно утраченных качеств, он никогда не сумеет прийти к власти, а значит - реализовать свои благие намерения. Для него все на свете имеет цену, а жизнь человека и вовсе бесценна. Ему не понять, что такое "любой ценой". Он не может украсть, подкупить, убить, заказать, подставить. Не потому ли "дружба народов" - нечто иное, чем просто "дружба"? Не потому ли во внешней политике нет места для простого человеческого общения? - ведь там существует нечто иное: язык дипломатии. Для обычного работяги это тарабарская грамота, но тот, кто при власти прекрасно знает: в любом другом государстве есть точно такая кормушка, у этой кормушки толкают друг друга, такие же суки, как он и они его точно поймут.
Не по чину полковник куражится, - думал Устинов, подводя итог размышлениям, - вроде бы и не глуп, да все никак не поймет, что время играет против него. Нет в Нетребе ничего от политика. В целом его могущество зыбко и временно, так как покоится на чужом фундаменте. Оступится покровитель - рухнет к чертовой матери вся пирамида. Ножки под креслом первого человека в городе давно и усиленно пилит новый глава местной администрации. Скромный чиновник не врос в эту землю корнями, но он жаждет безоговорочной власти, имеет огромный потенциал и знает, как достичь своей цели.
Начало его карьеры было стремительным. В неполные двадцать четыре он был уже первым секретарем - полновластным хозяином одного из районов Узбекистана. Его среди первых прочили кандидатом в члены Политбюро. Так бы оно и было, но смутное время ломает судьбы. Хлопковый край "попал под раздачу": масштабный проект по борьбе с лихоимством и воровством, решили начать оттуда. В столицу союзной Республик нагрянули следователи Генеральной прокуратуры. Они еще не вышли из самолета, а наш герой уже "сматывал удочки" - в последний момент, через третьи руки, нужные люди предупредили.
Бежал он галасвета на край света, бежал, позабыв обо всем, и опомнился лишь в небольшом горном поселке на знойном юге России, купил небольшой домишко и затаился.
Деньги и золото закончились быстро: много ль с собой унесешь, тем более - в спешке? Пришлось устраиваться на работу. Тут уже не до жиру: устроился сторожем в музыкальную школу и на полставки - дворником.
Карьеру он начал с нуля, трудностей не боялся: узнав, что муж директрисы алкаш, взялся пахать и на этой ниве. Вот так, постепенно, он и проник в круги сельской интеллигенции, а уже через эти круги слухи о нем дошли до хозяина вотчины: так, мол, и так, обратите внимание, в вашем районе ходит в бомжах бывший номенклатурный работник.
Такое не каждому хлеборобу даже во сне выпадает: вызвать к себе на ковер первого секретаря, пусть даже бывшего, не совсем своего, но самого настоящего. Предложить присесть, угостить чайком, похлопать его по плечу, как младшего брата. Не избежал соблазна и бедный провинциал. Наш герой был приближен, обласкан и получил назначение. В смутные времена эта должность обычно зовется "уполномоченный по хлебозаготовкам".
Простота, как известно, хуже приватизации. Тут непонятно, кто нанес больший ущерб казне: дурак, пустивший козла в огород, или козел, проявивший образчик редкой хапучести? Новый уполномоченный продержался один сезон, но зато показал сельской глубинке высший пилотаж номенклатурного администрирования. Узнав о масштабах хищений, хозяин района тихо перекрестился и снова "задвинул" своего выдвиженца. Да только прозябать в безвестности бывший сторож уже не хотел. Свой шанс он не упустил, крутился теперь на новой, более высокой орбите, а тут, как всегда, подоспели выборы.
"Обиженный властью, народный заступник" с блеском провел избирательную кампанию. Любят у нас таких, убогих и сирых. Деньги он тратил с умом: половину посеял в окружении губернатора, другую просыпал в районном суде. Это тоже одна из наук: сунуть взятку в нужную лапу. Причем, сунуть так, чтобы лапа сжалась в кулак.
В районном суде постарались: бывшего руководителя города и района сняли с пробега в ночь накануне голосования, а бывший уполномоченный проник в кабинет бывшего благодетеля уже на правах хозяина...
В общем, будем считать, этот город принял Жорку как квартиранта. Чтобы в нем выжить, нужно играть по чужим правилам. Согласно последней легенде, был алкашом - нелюдимым, запойным забулдыгой.
Особо ценного информатора Жорка нашел в пределах прямой видимости. Витька работает сторожем в местной администрации. Режим подходящий: ночь через две. Платят, конечно, мало, но зато есть возможность свободно общаться с клерками. В своем узком кругу они обычные люди - любят посплетничать, промыть кости начальству, послушать хреновые анекдоты. Если крутишься рядом - значит свой. К ним подкатишь в удобный момент, блеснешь остроумием, посулишь шашлычок у накрытой поляны - подмахнут любую бумагу. Этим Витька и пользуется. Через год он получит квартиру, а пока снимает жилплощадь в двухэтажном доме напротив. Есть в нем редчайшее качество: умение слушать и понимать. Нет, не из вежливости - ему и в самом деле все интересно. Заглядывает он к Жорке по вечерам. Изредка пропустит рюмку-другую под настроение. Но не больше, он малопьющий, в смысле - не пьет запоями. Балует иногда Устинова самогоном собственного изготовления. А еще вечерами играют они в покер - пятью кубиками на доске от шеш-беша: пара, две пары, треугольник, фул, каре, ералаш. Играют до тех пор, пока Витьке не надоест, или пока Жорка не вырубится. А это с ним стало случаться все чаще и чаще.