Александр Борисов – Комментарий к Федеральному закону от 31 июля 2020 г. № 259‑ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (постатейный) (страница 2)
Законопроект, принятый в качестве Закона о привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ, также первоначально имел иное наименование – проект федерального закона «Об альтернативных способах привлечения инвестиций (краудфандинге)» (законопроекту присвоен № 419090-7) – и во многом иное содержание, нежели вошедшее в принятый Закон. в пояснительной записке к законопроекту[14] указывалось, что законопроект разработан в рамках реализации положений части 4 гл. IV Стратегии развития малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации на период до 2030 года, утв. распоряжением Правительства РФ от 2 июня 2016 г. № 1083-р, в соответствии с которыми в целях реализации указанной Стратегии должны быть предложены решения, связанные с развитием альтернативного источника финансирования проектов субъектов малого и среднего предпринимательства на ранних стадиях развития (в первую очередь высокотехнологичных компаний) – коллективного финансирования (краудфандинга и краудинвестинга).
Законопроект, подготовленный к рассмотрению Государственной Думой во втором чтении, обсужден на заседании Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 17 января 2019 г. в составленном при этом Экспертном заключении № 183-2/2019[15] сделан вывод о том, что законопроект нуждается в доработке, и его принятие возможно после или одновременно с принятием проекта федерального закона № 424632-7 (речь идет о законопроекте, принятом в качестве Федерального закона от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ).
Предмет регулирования принятого Закона о привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ сформулирован в ч. 1 его ст. 1 следующим образом: данный Закон регулирует отношения, возникающие в связи с инвестированием и привлечением инвестиций с использованием инвестиционных платформ, определяет правовые основы деятельности операторов инвестиционных платформ, регулирует возникновение и обращение утилитарных цифровых прав, предусмотренных данным Законом, а также выдачу и обращение ценных бумаг, удостоверяющих утилитарные цифровые права.
Законопроект, принятый в качестве комментируемого Закона, также первоначально имел иное наименование – проект федерального закона «О цифровых финансовых активах» (законопроекту присвоен № 419059-7) – и во многом иное содержание, нежели вошедшее в принятый Закон. в пояснительной записке к законопроекту[16] наряду с прочим указывалось следующее:
законопроект разработан в соответствии с поручением Президента РФ от 21 октября 2017 г. № Пр-2132 по итогам совещания по вопросу использования цифровых технологий в финансовой сфере 10 октября 2017 г.;
целями законопроекта является законодательное закрепление в российском правовом поле определений наиболее широко распространенных в настоящее время финансовых активов, создаваемых и/или выпускаемых с использованием цифровых финансовых технологий, к которым законопроект относит распределенный реестр цифровых транзакций, а также создание правовых условий для привлечения российскими юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями инвестиций путем выпуска токенов, являющихся одним из видов ЦФА;
для реализации поставленной цели в законопроекте вводятся определения ЦФА, к которым относятся криптовалюта и токен, а также законодательно закрепляется новый вид договора, заключаемого в электронной форме – смарт-контракт, исполнение обязательств по которому осуществляется с использованием цифровых финансовых технологий. Указанные определения устанавливают, что и криптовалюта, и токен являются имуществом, определяя ключевые различия между криптовалютой и токеном на основе признака одного эмитента (токен) и множества эмитентов / майнеров (криптовалюта), а также цели выпуска. При этом законопроектом прямо устанавливается, что ЦФА не являются законным средством платежа на территории России;
кроме того, законопроект дает определения таких понятий, как цифровая запись и цифровая транзакция, а также закрепляет правовые основы для осуществления новых видов деятельности, к которым относятся деятельность, направленная на создание криптовалюты или получения вознаграждения в виде криптовалюты (майнинг), а также деятельность по подтверждению действительности цифровых записей в распределенном реестре цифровых транзакций (валидация).
Первоначальный вариант законопроекта, принятый в качестве комментируемого Закона, обсужден на заседании Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 23 апреля 2018 г. (Экспертное заключение от 23 апреля 2018 г. № 175-5/2018[17]) и отклонен в связи с концептуальными недостатками.
Законопроект, подготовленный к принятию во втором чтении, значительно переработан и обсужден на заседании Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 29 ноября 2018 г. в составленном при этом Экспертном заключении № 182-3/2018[18] наряду с прочим отмечено, что представленный вариант законопроекта подвергнут существенной переработке и после его принятия Государственной Думой в первом чтении фактически представляет собой новый законопроект, не содержащий ряда существенных недостатков, отмеченных в указанном Экспертном заключении Совета; из него, в частности, исключены наиболее спорные категории и юридические конструкции – «криптовалюта», «майнинг», «смарт-контракт», процедуры выпуска «токенов», «права собственности на цифровой финансовый актив» и т. п.;
за основу правового режима его центральных категорий – «цифровых прав» и «ЦФА» – взят известный действующему законодательству институт бездокументарных ценных бумаг (§ 3 гл. 7 части первой ГК РФ), положения об эмиссии и обороте которых по существу использованы для описания правового режима этих новых объектов гражданских прав. Такой подход сам по себе не вызывает принципиальных возражений, а если бы предмет законопроекта ограничивался этой сферой и близкими к ней институтами, с ним можно было бы во многом согласиться. Однако из текста законопроекта не представляется возможным понять, как будут сосуществовать два этих института (например, акции и цифровые права на акции);
кроме того, данный законопроект не решает задачу описания правового режима тех инструментов, которые уже сейчас создаются с использованием цифровых технологий, в т. ч. для привлечения финансирования в формах, не предусмотренных действующим законодательством о ценных бумагах.
В указанном Экспертном заключении от 29 ноября 2018 г. № 182-3/2018 также высказан целый ряд существенных замечаний по законопроекту и сделан вывод, что законопроект не может быть поддержан, поскольку он требует существенной переработки и подлежит рассмотрению Советом после учета данных замечаний одновременно с теми изменениями в Гражданский кодекс РФ, ссылки на которые присутствуют в законопроекте.
Эти замечания учтены при дальнейшей работе над законопроектом (но не все), о чем подробнее сказано при рассмотрении соответствующих положений комментируемого Закона. Соответственно, комментируемый Закон принят, но гораздо позднее Федерального закона от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ и Закона о привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ. Причем в ч. 4 ст. 14 комментируемого Закона говорится о том, что организация выпуска и (или) выпуск, организация обращения цифровой валюты в России будут осуществляться в соответствии с принимаемыми в дальнейшем федеральными законами.
Комментируемым Законом внесены изменения, обусловленные предметом регулирования данного Закона, в Закон о привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ, а также в Федеральные законы «Об акционерных обществах», «О рынке ценных бумаг», «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», «О несостоятельности (банкротстве)», «О рекламе», «Об исполнительном производстве», «О противодействии коррупции», «О национальной платежной системе», «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» и «О запрете отдельным категориям лиц открывать и иметь счета (вклады), хранить наличные денежные средства и ценности в иностранных банках, расположенных за пределами территории Российской Федерации, владеть и (или) пользоваться иностранными финансовыми инструментами».
Статья 1
Предмет регулирования и сфера действия настоящего Федерального закона
1. Настоящим Федеральным законом регулируются отношения, возникающие при выпуске, учете и обращении цифровых финансовых активов, особенности деятельности оператора информационной системы, в которой осуществляется выпуск цифровых финансовых активов, и оператора обмена цифровых финансовых активов, а также отношения, возникающие при обороте цифровой валюты в Российской Федерации.
2. Цифровыми финансовыми активами признаются цифровые права, включающие денежные требования, возможность осуществления прав по эмиссионным ценным бумагам, права участия в капитале непубличного акционерного общества, право требовать передачи эмиссионных ценных бумаг, которые предусмотрены решением о выпуске цифровых финансовых активов в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, выпуск, учет и обращение которых возможны только путем внесения (изменения) записей в информационную систему на основе распределенного реестра, а также в иные информационные системы.