Александр Борискин – Просто жизнь… (страница 28)
Пётр посетил родное посольство и встретился со своим куратором, у которого попытался прояснить для себя некоторые свои возможности как работника ОПЕК.
– Я имею дипломатический паспорт СССР и одновременно являюсь работником международной организации на контракте. Какие это даёт мне преимущества при поездках в другие страны?
– Мне они неизвестны. Рассмотрим несколько примеров.
Первый: работая в Вене Вы решаете съездить на выходные в Мюнхен в Германию. Для этого у Вас должна быть германская виза. Вы можете её получить в германском посольстве в Вене или в Москве, так как являетесь гражданином СССР. Наверно, в Вене это сделать удобнее.
Второй: вводные те же, но поехать Вы хотите в столицу страны, входящей в ОПЕК, например, в Багдад в Иран. Мне известно, что имеются определённые договорённости между ОПЕК и странами-членами ОПЕК по упрощённому визовому режиму. Каковы эти договорённости между ОПЕК и Москвой – мне известно, а вот с другими странами – нет. Так что лучше Вам, Пётр Алексеевич, этот вопрос прояснить непосредственно в секретариате ОПЕК. Так же должен отметить, что такие договорённости существуют не только между ОПЕК и её странами-членами, но и с другими странами, не являющимися членами ОПЕК, а, например, наблюдателями или заинтересованными в её деятельности. Их полный перечень мне неизвестен, но, например, я знаю, что в него точно входит США. Мой совет такой же – обратитесь в секретариат ОПЕК и выясните там этот вопрос.
– Большое спасибо.
«Конечно, я сглупил. Надо было идти сразу в секретариат ОПЕК и там выяснить все возможности, предоставляемые мне как работнику ОПЕК. А я попёрся в своё посольство. Думать сначала надо, господин Кулакофф, думать, а уж потом делать, а не наоборот! Но с другой стороны, почему меня при аккредитации в ОПЕК сразу не проинформировали о каких-либо дополнительных возможностях? Что за тайны? Это тоже надо выяснить.»
В секретариате ОПЕК Петру подробно ответили на все интересующие его вопросы. В частности, объяснили, что имеется целый ряд государств, с которыми у ОПЕК существует договорённость об упрощённом визовом режиме. При этом виза проставляется при пересечении границы на паспортном контроле при предъявлении особого документа: так называемого «паспорта служащего ОПЕК», который оформляется по распоряжению Генерального секретаря ОПЕК по заявлению служащего, поданного в установленном порядке. Пётр тут же написал такое заявление указав, что поездки в различные страны ему необходимы для выполнения его служебных обязанностей.
– При положительном решении этого вопроса Генсеком ОПЕК особый «паспорт» Вам будет оформлен в течение трёх дней, – обнадёжил его сотрудник секретариата.
Придя домой, Пётр долго изучал перечень стран, куда он мог попасть без получения визы в установленном порядке, а оформив её на границе. Таких стран было ровно сорок пять, включая Великобританию, Испанию, Францию, Италию, Грецию, Германию, Бельгию, Голландию, Данию, Швецию, Норвегию, Финляндию, США и Канаду.
На следующий день Пётр сходил в филиал банка «Сосьете Женераль» в Вене и проконсультировался о порядке получения кредита под залог личных ценностей. Конечно, он не стремился получить кредит, а просто искал легальную возможность оценить имеющиеся у него ценности. Ответ банка его вполне устроил: банк имеет соглашения с рядом ювелиров и специалистов по нумизматике и фалеристике, которые за определённую плату могут оценить представленные им ценности по рыночным ценам с составлением официальных документов. Он получил список этих специалистов с их контактными данными и решил не откладывать это дело на потом, а сразу договориться о проведении оценки своих ценностей.
Дома Пётр изучил список и выбрал одного ювелира просто по причине близости расположения его конторы к своему дому. Позвонил по телефону и договорился о встрече: тот как раз был свободен и готов приступить к работе немедленно.
Пётр уже спустя полчаса вошёл в контору ювелира, и они уединились в специальном помещении за бронированный дверью.
– Прошу, – проговорил ювелир, сделав соответствующий жест в сторону свободного стула у стола, на противоположной стороне которого уселся сам. – И так, что Вы хотели?
– Я хотел бы оценить ценности, принадлежащие мне, и получить официальный документ, заверенный Вашей подписью.
– Кто Вам сообщил мои контактные данные?
– Служащий филиала банка «Сосьете Женераль» в Вене.
– Извините, я должен сделать телефонный звонок.
– Пожалуйста.
После непродолжительных переговоров по телефону ювелир продолжил опрос.
– Всё в порядке. Ценности у Вас с собой?
– Да, – проговорил Пётр, вынимая из всех карманов одежды по кожаному мешочку. – Вот, посмотрите.
Ювелир постелил перед собой небольшую белую скатёрку размером 75*50 см. и, развязав первый мешочек, высыпал перед собой горку ювелирки. Далее он также поступил с остальными тремя мешочками, только оставляя между их содержимым небольшое расстояние. Застыл на минуту, рассматривая возникшую перед ним картину. Потом медленно спрятал в один из мешочков четыре ордена, украшенных драгоценными камнями, а в другой мешочек – 92 золотых червонца.
– Это – к нумизмату и фалеристу. Если Вас это интересует, могу сообщить их контакты, – и подвинул эти мешочки к Петру. – С остальными ценностями я могу поработать. Ориентировочная стоимость оценки – тысяча долларов.
– Я согласен, – проговорил Пётр.
Спустя три часа ювелир закончил писать оценочную ведомость, отразив в ней все представленные ему ценности и описав каждую отдельно и поставив против неё рыночную стоимость в долларах. Общая сумма составила 987 тысяч долларов.
Поставил дату и расписался.
Пётр достал бумажник и, достав из него тысячу долларов, передал её ювелиру. Тот написал расписку. После чего протянул Петру листок бумаги с адресом.
– Это – контакт с нумизматом и фалеристом.
– Спасибо, – проговорил Пётр и покинул контору ювелира.
«Не так много, как я ожидал, но не так уж и мало! Как я и рассчитывал, стоимость бриллиантов составила 70 % всей суммы. Теперь надо посетить второго специалиста, только сначала вернуться домой и положить уже оценённые драгоценности в мой сейф.»
При посещении нумизмата и фалериста всё повторилось. Только стоимость оценки уменьшилась до 800 долларов. Однако общая сумма оценки червонцев и орденов составила один миллион сто пятьдесят три тысячи долларов.
«И так! Драгоценности оценены в сумму два миллиона сто сорок тысяч долларов по рыночной цене 1974 года. Если сюда приплюсовать доллары на моём счёте в банке, то общая сумма окажется равной 2368000 долларов. Могу себя поздравить – я – долларовый миллионер!»
На следующий день Пётр сходил в банк и положил в свою банковскую ячейку все драгоценности в мешочках, спрятанных в картонную коробку из-под печенья. Туда же засунул и оценочные ведомости обоих специалистов.
Записал на листок бумаги: ячейка N333, кодовое слово: «дедовклад», дата 16.10.1974. Придя домой несколько раз повторил написанное, убедился, что запомнил текст, и сжёг листок бумаги.
Вечером третий раз с момента приезда в Вену позвонил домой Гале: что-то ранее никто не брал трубку телефона, и он стал беспокоиться. В этот раз – то же самое. Тогда позвонил на старую квартиру. Там сразу сняли трубку. Галя объяснила, что жить одной в квартире ей страшно и не хочется. Тем более, что тётя тоже осталась одна: отец ведь женился и переехал жить к супруге. И им вдвоём с тётей будет и спокойно и хорошо жить вместе. Петру тон разговора не понравился: какой-то безапелляционный и самоуверенный. Он решил, что опять начало проявляться доминирование тёти над Галей. И закралась в очередной раз мысль, что скоро они с Галей расстанутся.
Встреча Петра с господином Лопесом состоялась в пятницу, 18 октября. Он на всю жизнь запомнил этот день.
Господин Лопес принял его в своём кабинете, усадил за стол, сам пристроился напротив и, уперев в него жёсткий взгляд, начал разговор.
– Господин Кулакофф, я внимательно ознакомился с Вашим научным трудом и хочу высказать ряд замечаний.
Первое: Вы пользовались не утверждённой ОПЕК методикой прогнозирования нефтедобычи в мире и расчёта средних цен за баррель нефти.
Второе: Вы поставили под сомнение результаты работы всего экономического отдела ОПЕК в течение последнего полугода, не согласившись с проектом предложений по квотам и ценам на нефть на следующий год.
Третье: не все Ваши выкладки математически безупречны, в частности, Вы использовали метод расчёта, определённый как «интуиция», что недопустимо.
Что Вы можете сказать в ответ на мои замечания?
– Господин Лопес, я только точно старался выполнить Ваше задание! У меня прекрасная память и я могу процитировать слова, сказанные Вами:
«Поэтому Ваше первое задание будет не простым: экономический комитет подготовил рекомендации по квотам ОПЕК на следующий год для рассмотрения на конференции. Ваше задание: рассмотрите их внимательно и попытайтесь соотнести их с выводами Вашей докторской диссертации. Покажите, где мы ошиблись и как должно быть по Вашему мнению. Обоснуйте это письменно. Срок – неделя.»
Вы имеете в письменном виде обоснование различия данных, подготовленных экономическим отделом и данных, полученных на основании методики, представленной в моей докторской диссертации. Часть расчётов я произвёл с помощью ПК, переданного мне для работы, часть – в ручном режиме, пользуясь, как Вы сказали «методом интуиции». Кстати, прежде, чем защищать свою докторскую диссертацию, я просчитал с помощью методики, представленной в ней, реальные показатели объёмов нефтедобычи и цен за баррель нефти за прошедшие пятнадцать лет. Отклонения составили не более 0,5 %. Поэтому я уверен в правильности моих прогнозов.