Александр Борискин – Лукинский фактор (страница 20)
Ксения стояла рядом, смотрела на него широко открытыми глазами и только кивала.
Тит Власьевич при расставании поинтересовался, передали ли ему бумаги о вступлении в наследство, и тоже настоятельно приглашал заходить почаще.
Поблагодарив хозяев за гостеприимство и прекрасный вечер, Пётр Иванович откланялся.
Дома он нашёл среди книг «Этикет цветов» и выяснил, что большие яркие цветы уместно дарить только любимым девушкам, а взрослым дамам, к которым никаких чувств не испытываешь, не принято. И если это делается, то говорит о страстной любви к объекту дарения. Пётр Иванович схватился за голову: «Что же подумала Наталья Ивановна, принимая от меня букет цветов?! Хорошо, что я не стал дарить цветы Ксении, а то совсем запутался бы и запутал других! Больше никаких подарков, пока точно не узнаю, что они означают в свете нынешнего этикета!»
На столе молодой человек обнаружил письмо, пахнущее французскими духами, с надписью на конверте округлым женским почерком: «Петру Ивановичу Бецкому». Распечатав конверт, он прочитал короткий текст: «Милый, ты совсем забыл свою заиньку! Уехал в деревню, обещал писать, а сам пропал! Непременно приходи завтра, как обычно. Я знаю, что ты в столице. Жду! Твоя Катрин».
В голове Петра Ивановича как что-то щёлкнуло. Память Петеньки предъявила ему отчёт о давних отношениях с Екатериной Александровной Белопольской, молодой вдовой тридцати лет, роман с которой продолжался уже больше года. Пётр познакомился с ней на праздновании дня рождения у приятеля по Горному институту, которому она приходилась тётушкой по линии скоропостижно скончавшегося супруга, занимавшего видный пост в Министерстве просвещения. Картины интимных страстных встреч с Катрин, пронёсшиеся в его сознании, сразу распалили воображение Петра Ивановича.
«Завтра же встречусь с Катенькой! Надо купить какую-нибудь безделушку, замолить вину! Но каков Петенька! То-то он боялся, что я буду присутствовать при его интимных встречах, и стеснялся этого!»
Полный прекрасных воспоминаний и радужных надежд на завтрашнюю встречу, Пётр Иванович заснул крепким сном молодого человека.
Глава 15. Нежданный отдых
Утром в субботу Пётр Иванович сказал Александру, что вынужден задержаться ещё на день. Предложил или самостоятельно добираться домой, или провести день в столице, а завтра вместе отправиться в Крутую Гору. Александр выбрал второй вариант. Смущаясь, попросил в долг немного денег: он очень неуютно себя чувствовал без гроша в кармане. Пётр Иванович выдал ему беленькую, и Александр отправился узнавать так хорошо знакомый ему по прошлой жизни и незнакомый сейчас город…
«Как обычно» на языке Катрин означало три часа пополудни. Она никогда не оставляла любовников на ночь. Жила Катрин в собственном доме в центре Санкт-Петербурга, на Фонтанке. До встречи ещё было время, и Пётр Иванович отправился по магазинам Аптекарского острова за подарком для неё.
Ровно в три часа Пётр Иванович нажал кнопку звонка парадной её дома. В дверях его встретила старая знакомая горничная Глаша, молодая симпатичная девушка, которая, потупив глаза, пригласила войти. Она давно была тайно в него влюблена, но он интересовался только её хозяйкой.
Пётр Иванович сразу направился на второй этаж. С расположением комнат он был хорошо знаком, так как ранее не раз бывал в этом доме. На площадке второго этажа перед лестницей его встречала Катрин. Пётр окинул взглядом фигуру женщины.
«Хороша! И не скажешь, что имеет десятилетнего сына. Тонкий стан, высокая грудь, стройные бёдра, правильные черты лица, карие глаза, в которых прыгают бесенята».
Несколько шагов вперёд – и она в его объятиях. Губы слились в долгом страстном поцелуе. Душу Петра Ивановича раздирало страстное желание овладеть этой пленительной женщиной. Он подхватил её на руки. Она, прижимаясь к нему, обняла его. Несколько шагов – и они в её будуаре. Путаясь в одежде, срывая её друг с друга, оказались на огромной кровати под красным балдахином…
Когда первый порыв страсти утих, Катрин, нежно гладя Петра Ивановича по груди, строго заглянула ему в глаза:
– Петенька, я тебя не узнаю! Возмужал, повзрослел, где-то заимел новые ухватки. Признавайся, с кем проводил время в деревне? Нашёл себе какую-нибудь умелую вдовушку или молодицу? Не молчи! Отвечай!
Пётр Иванович вместо слов начал путешествие по телу Катрин, поглаживая и нажимая на хорошо известные ему точки. Новый порыв страсти овладел Катрин. Их тела сплелись в порыве, вместо слов слышны были только всхлипы, закончившиеся продолжительным стоном женщины. Они застыли, не разжимая объятий. На попытки Петра освободиться руки и ноги Катрин ещё сильнее сжимали его тело. Никогда ранее Катрин не испытывала такого блаженства от близости с мужчиной, хотя после смерти мужа сменила не одного любовника.
Петенька случайно оказался в её постели после знакомства на дне рождения племянника. Ей понравились его чистота, неопытность и молодость. Она лепила из него, что хотела, учила искусству любви. А теперь из ведущей оказалась в положении ведомой. И эта роль ей понравилась.
Геннадий Алексеевич был довольно искушённым в способах любви мужчиной. Хотя и не считал себя ходоком, имел дело со многими женщинами, знал, что и когда надо сказать, к какому месту прикоснуться и где погладить. В своё время почитывал и Камасутру. Длительное воздержание расслабило его сдержанность, да ещё неудовлетворённые эмоции Петеньки сыграли свою роль, и Пётр Иванович пустился во все тяжкие. Тело Катрин в его руках стало пластичным и податливым, она исполняла все его сексуальные прихоти, сама возбуждаясь всё больше и больше и возбуждая этим его. Наконец обессиленные, они лежали на смятых влажных простынях постели, лёгкое одеяло валялось на полу будуара. Это безумство продолжалось уже три часа, и Пётр Иванович почувствовал зверский голод.
Катрин встала и, ничуть не стесняясь его, неглиже направилась в соседнюю комнату, где Глаша уже приготовила ванную, наполнив её тёплой водой.
– Петенька, иди сюда! – услышал Пётр Иванович голос Катрин.
Войдя в ванную, он увидел Катрин, лежащую в воде и призывно протягивающую к нему руки. Безумие повторилось вновь. Водой был залит весь пол, и Пётр Иванович представил, что подумает Глаша, когда придёт сюда прибираться.
Одевшись, любовники направились в гостиную, где Глаша, стараясь не встречаться со взглядом Петра Ивановича, подала им лёгкий ужин, от которого он не оставил ни кусочка.
«А ведь Глаша всё слышала, а может, и видела, что мы вытворяли в постели, – подумал Пётр Иванович, наблюдая за её лицом, краснеющим под его взглядом. – Она возбуждена и явно не прочь оказаться со мной в постели».
Катрин почти не ела, только с интересом наблюдала, как он поглощает яства, расставленные на столе.
– Знаешь, Петенька, когда я смотрю, как ты ешь, мне опять хочется оказаться с тобой в постели. Заканчивай, сейчас едем в ресторан «Палкинъ» на Невском. Этот день надо отметить шампанским!
Александр направился пешком по Большой Спасской, потом Съезжинской, вышел на Кронверкский проспект. По нему дошёл до Каменноостровского проспекта, завернул на него и медленно, разглядывая здания по обеим сторонам, пошёл в сторону Каменного острова.
«Ни одного знакомого здания! Наверное, или снесены и на их месте построены новые, или перестроены в XX веке. Как горько оказаться в родном городе до своего рождения, да не только своего, но и рождения деда! Он родился в 1909 году. Правда, не здесь, а в Пензе. И только в конце 30-х, после окончания Института стали и сплавов в Москве, был распределён на Ижорский завод в Колпино, куда приехал за год до войны. Вот бы побывать в Пензе, посмотреть на своего прадеда. Кажется, он родился в селе Бессоновка под Пензой, где выращивался самый лучший лук в России».
Ноги уже гудели. Увидев впереди трактир, Александр направился к нему.
«„Подкова“, какое странное название для трактира, наверное, здесь рядом кузнецы или извозчики живут», – подумал он.
На входе его встретил половой, поинтересовался временем, каким располагает гость, и провёл в небольшой зал, заставленный столиками, стоящими на достаточно большом расстоянии друг от друга, у каждого – по два стула.
– Этот зал у нас любят посещать купцы да разные чиновники. Здесь можно спокойно поговорить тет-а-тет, никто не помешает и не подслушает. Сегодня суббота, в дневное время посетителей почти нет, так что располагайтесь, где понравится. Обслужим мигом, – проговорил он, подавая Александру рукописное меню.
На первой странице – закуски: свежая икра, заливная утка, соус кумберленд, салат оливье, сыр из дичи. На второй – горячее: котлеты из рябчика, сосисочки в томате, грибочки в сметане… Дальше смотреть Александр не стал – слюни заполнили рот.
– На твой вкус: икра, салат, горячее, двести грамм водки и квас.
– Будет исполнено!
Через час сытый и довольный, заплатив за посещение трактира вместе с чаевыми три рубля, Александр вышел на улицу и сел в пролётку.
– Где Лесной институт, знаешь?
– Знаю, барин. Но туда далеко, рубль стоит.
– Погоняй!
«Хоть взгляну на свою альма-матер, когда ещё придётся здесь побывать», – подумал Александр.
Через час возница остановился около главного здания Лесного института. Попросив извозчика подождать, Александр обошёл здание вокруг, огляделся по сторонам: всё совершенно незнакомо. Много молодёжи, особенно юношей. «Наверняка студенты», – решил Александр.