Александр Больных – Железный замок (страница 40)
— Ну и что, удовлетворена? — Ториль не сочла нужным скрыть иронию.
Вдруг на стенах замка кто-то закопошился. Дъярв первым понял смысл этого движения.
— Берегись! — завопил он.
Прозрачные полоски дыма метнулись вверх со стен и плавно изогнулись, превратившись в пушистые серые арки. Как раз на том месте, где они только что стояли, расплескались кольца жидкого бесцветного огня. Этот огонь был настолько жарок, что в десяти шагах от него вереск сох и желтел, чтобы немного погодя заняться коптящим пламенем. Кто-то из воинов плеснул водой на этот дьявольский пожар, но вода не оказала никакого действия на колдовской огонь. Хани даже показалось, что она лишь разожгла его еще сильнее и языки пламени стали выше и жарче. Спустя какое-то время катапульты замка дали второй залп, и новая порция огненных шаров вынудила армию северян попятиться к самому выходу из ущелья.
Большого вреда огонь не принес, однако заставил северян держаться подальше и внушил уважение к могуществу хозяев Железного Замка. Враг показал, что держится начеку и намерен сражаться не на жизнь, а на смерть.
Немного удивляло, почему Безымянный не прибег к сложной магии, но причин не стали доискиваться, а приняли это как данное. И как уже случалось не раз в бою с обычным противником, к Дъярву пришли почти невероятные спокойствие и зоркость. Огонь и сталь не пугали его, а наоборот, придавали дополнительные уверенность и смелость. Он терялся лишь сталкиваясь с колдовством, да и то потому, что не знал, что можно противопоставить магии.
Вот и сейчас он все успел оценить и рассчитать.
— Ключ к замку — малая крепость, — сказал он, когда немного запыхавшийся Хани подошел к нему.
— Разве? — принцесса скептически улыбнулась. — Я совершенно уверена, что Безымянный сидит в донжоне; чтобы покончить с ним, придется штурмовать большую крепость.
— Чтобы покончить с ним, действительно придется в конце концов брать большую крепость, — не стал спорить Дъярв. — Однако я полагаю, что если малая крепость будет нашей, то большая не продержится и трех дней. Вы не обратили внимания, все катапульты установлены в малой крепости, из большой не выпустили ни единого снаряда. А когда мы захватим эти машины, то, уверяю вас, сумеем использовать их как надо. Кроме того, я считаю, что и мастерские по изготовлению огненного зелья находятся именно в малой крепости. — Он усмехнулся. — Дайте время, и я превращу эту крысиную нору в огненное море. — И Дъярв погрозил кулаком темной громаде донжона, на вершине которого что-то поблескивало.
— Пожалуй, ты прав, — после некоторой паузы согласилась Ториль. — Я не подумала об этом. При таком штурме мы обойдемся минимальными усилиями.
Однако здесь решил вмешаться Хани.
— Мне кажется… — неуверенно начал он, — что и малую крепость взять будет очень сложно.
Дъярв кивнул.
— Не спорю. Но тут нам должна помочь магия. Если нечисть так охотно прибегает к колдовству, то я не вижу, почему бы и нам не использовать силы, которые мы имеем. — Он выжидательно поглядел на Рюби.
Та согласилась с заметной неохотой.
— Конечно. Но следует помнить, что призывать на помощь эти силы следует только при крайней необходимости. Их вмешательство может дорого обойтись этому миру, и вред вполне может оказаться более серьезным, чем сиюминутная, мгновенная польза.
— Но справиться с колдунами можно только колдовством! — нервно выкрикнула Ториль. — Я это знаю превосходно!
— Благо наследница трона Тан-Хореза сама не чурается колдовства, — прошептал себе под нос Хани. — Действительно, кому знать, как не ей…
И потянулись один за другим очень похожие дни. Теперь Хани в полной мере оценил справедливость поговорки: завтра — это только другое название для сегодня.
Армия расположилась в горном ущелье, надежно закупорив ловушку, в которой оказались осажденные, и не двигалась с места. Дъярв отправил часть воинов в лес, готовить лестницы и строить катапульты, но и это не нарушало монотонности стояния на месте. Сначала Дъярв, правда, постоянно опасался внезапного нападения, вылазки, а пуще того — что на помощь осажденным придут какие-то таинственные силы. Поэтому он не спал по ночам, проверяя, задремали ли дозорные, и всячески не давал покоя себе и другим. Однако шло время, а осажденные не подавали признаков жизни. Порой казалось, что Железный Замок вымер. Но охотников проверить такое предположение почему-то не находилось.
Рюби поначалу тоже держалась настороже, ее больше страшила возможность какого-либо колдовства. Ведь они находились так близко к источнику всяческих чужемерзких коварств, что ей приходилось каждое утро и каждый вечер произносить заклинания, долженствующие охранить от воздействия черных сил. Хани казалось, что она пытается накрыть Железный Замок огромным прозрачным колпаком. Но и эти старания были напрасны — ни единого шевеления.
Ториль в открытую посмеивалась над их усилиями. Не потому, что думала, будто Железный Замок безвреден. Наоборот, она не раз предупреждала, что не стоит и пытаться угадать, когда и где будет нанесен удар. Принцесса даже предложила штурмовать замок, сказав, что в двух стычках погиб весь гарнизон, и теперь там остались одни дворники, чтобы подметать дорожки. Но каждый мог легко видеть, что стража на стенах замка многочисленна, и катапульты исправно плюются огнем, так что это предложение никто не воспринял всерьез. Однако так и оставалось загадкой — зачем все-таки перед началом осады из крепости были высланы такие большие отряды?
Если не разгадку, то вполне разумное объяснение предложил Дъярв.
— Они предвидели осаду и заранее избавлялись от лишних ртов.
— Но ведь они уменьшили свои силы… — растерялся Хани.
— Может быть, — вздохнула принцесса. — Однако при обороне такой крепости это не имеет решающего значения. Оставшихся воинов, как видишь, вполне достаточно.
— Есть еще одно предположение, — вскользь заметил Дъярв. — Безымянный постарался нашими руками уничтожить тех, кому не доверял. Не забывайте, мы дрались с Ледяными и ульфхеднарами, а ведь это остатки армии Хозяина Тумана. Хотя они и были союзниками, отнюдь не ясно, насколько они доверяли друг другу. Слишком густа тень, лежащая на Железном Замке, и нет ничего удивительного в попытке воткнуть нож в спину ближнему своему.
Хани покачал головой.
— Конечно, нам бы следовало радоваться, глядя на раздоры в стане врага, но я как-то…
— Значит, не стоило браться за меч, — грубо отрезала Ториль. — Либо жалость, либо война!
— Вот я и начал уже сожалеть об этом, — серьезно ответил Хани. — Никогда не стремился стать воином, об этом мечтал мой… брат, — добавил он после заминки. — Я всего лишь хотел узнать побольше о дальних странах, мечтал путешествовать. Если разобраться, то меч я взял против своей воли, а после всего случившегося уже совсем не уверен, что меч — лучшее оружие.
— Так брось его, — насмешливо посоветовала принцесса.
— Я обязательно это сделаю. Сражаться можно не только оружием.
К сожалению, его правота подтвердилась очень скоро.
Осенний ветреный день выдался на редкость ясным и солнечным. Более того, несмотря на сильный ветер, было настолько тепло, что в лагере разморило практически всех, в том числе и часовых. Даже Дъярв позабыл свою обычную нервозную бдительность, он потягивался и жмурился, словно огромный кот, выбирающий укромное местечко на солнцепеке, чтобы безмятежно подремать. Рюби настолько обрадовалась яркому солнцу, что тоже забыла о своих неизменных доселе предосторожностях. Монотонность и однообразие усыпляют. Наконец-то распогодилось после колдовской зимы, после затяжных моросящих дождей; тут нужно иметь незаурядное самообладание, чтобы не поддаться расслабляющим чарам тепла. Таких людей в армии Дъярва не нашлось. Никто не заметил, как с вершины донжона порхнуло невзрачное серое облачко, еле различимая тень, и, подхваченное ветром, понеслось, быстро рассеиваясь.
От приятной дремоты Хани пробудили растерянные крики. Он резво вскочил, пристыженный — спать днем, да еще рядом с вражеской крепостью было верхом позора. Хорошо еще, что он не стоял в дозоре.
Рука сама дернулась к мечу и отпрянула, словно натолкнулась на раскаленное железо. Крики стали громче. Неужели осажденные решились-таки на вылазку? Хани помчался к горловине ущелья.
Странное предчувствие охватило его, неожиданно заставив не слишком торопиться. Умом он понимал, что следует бежать изо всех сил как можно быстрее, что его помощь может понадобиться уже сейчас. Однако ноги отказывались повиноваться. Хани буквально кожей ощутил приближение смертельной опасности. Опасности странной и неотвратимой, Хани раньше никогда не сталкивался ни с чем подобным. Вероятно, он уже хорошо узнал повадки врага, потому что обратил внимание на сущую мелочь — странное похрустывание под сапогами. Почему? Откуда? Ведь они привыкли ругать размокшую скользкую глину, похожую на раскисший кусок мыла. И потому Хани, как ни хотелось ему опрометью бежать на выручку, задержался, чтобы получше рассмотреть странные черные крупинки, рассыпанные вокруг. Несколько раз он порывался поднять их, чтобы разобраться, в чем дело, но опасение останавливало руку. Какую опасность таили в себе напоминающие просяные зернышки матово-черные крупинки? Хани не знал, но он был твердо уверен — враг улучил момент и застиг-таки их врасплох, применив какое-то новое колдовство.