Александр Боханов – Царские письма. Александр III – Мария Федоровна. Николай II – Александра Федоровна (страница 60)
Здоровый, чистый воздух Спалы принес уже много пользы моему дорогому Отцу, но, несмотря на это, доктора настаивают на скором отъезде в Крым. Мы часто получаем известия от Ксении, которая живет там в своем новом доме недалеко от Ливадии, с нетерпением ожидая приезда Родителей!
Дорогая Аликс продолжает ежедневно писать мне, и это мое единственное утешение, когда я в разлуке с ней. Не могу высказать Вам, дражайшая Бабушка, как я жажду снова увидеть ее и заботиться о ней; я буду рад спокойно пожить с Эрни и Даки – ведь мы четверо росли вместе!
Было так любезно с Вашей стороны, дорогая Бабушка, сказать, что Вам доставило удовольствие видеть меня в Англии этим летом. Бог даст, я смогу скоро снова приехать, привезя с собой Ваше сокровище!
Будьте так добры, передать привет дорогой Айрин и родным, которые теперь с Вами!
Еще раз спасибо за Ваше дорогое письмо, дорогая Бабушка, остаюсь Ваш всегда глубоко любящий и преданный (будущий) внук
Ливадия.
Дражайшая Бабушка!
От всей души благодарю Вас за ваше доброе письмо, пришедшее только вчера – так досаждает это большое расстояние и то, что почте требуется неделя или около этого для доставки сюда писем из Англии.
Конечно, я рад был сопровождать сюда моих Родителей – всегда лучше быть ближе к ним в такое время, но, с другой стороны, я не в силах выразить всю свою боль и жажду увидеть мою дорогую Аликс! Подумать только, что скоро месяц, как я должен был ехать в Дармштадт, как ранее было решено – потерян месяц несказанной радости, счастья быть с ней, и это делает меня очень несчастным! Но она, такая хорошая и разумная, сразу поняла, что мой долг оставаться с Родителями столько, сколько они пожелают; мое сердце и мысли всегда с ней, следуют за ней, где бы она ни была!
Папá и Мамá глубоко тронуты добротой, с которой Вы постоянно спрашиваете о состоянии их здоровья. Они просят поблагодарить Вас за добрые слова в Вашем письме!
Мы до сих пор наслаждались совершенно летней погодой, сегодня она испортилась – это был первый дождь с самого нашего приезда в Крым. Кроме полного отдыха, Папá больше всего нуждается в тепле, и это уже немного помогло ему – но он еще очень слаб и может только выезжать в экипаже. Он может и поспать в карете, особенно если плохо спал ночью.
Мы несколько раз были у Ксении и Сандро, а вчера обедали с ними. Они провели с нами целый день и вернулись домой только вечером. Это в получасе езды от Ливадии. Она очень хорошо обставила здесь комнаты, и оба они выглядят совершенно счастливыми. Так хорошо быть снова всем вместе!
Но теперь, дражайшая Бабушка, я должен заканчивать, чтобы отправить это письмо. Еще раз благодарю Вас от всего сердца за Ваше дорогое письмо и остаюсь Ваш всегда любящий и преданный (будущий) внук
Санкт-Петербург.
Дорогая Бабушка!
Должен написать Вам несколько строк, так как курьер уезжает завтра. Не могу выразить, как ужасны и мучительны для нас эти дни! Ваши милые, добрые телеграммы тронули нас больше, чем можно сказать словами!
Прошло уже десять дней со времени этого ужасного события[672] – оно кажется кошмаром – я все еще не могу поверить, что моего глубоко, страстно обожаемого и любимого Отца уже нет с нами!
Хотя я знал, как серьезно он болен, но удар все-таки был потрясающий – особенно для бедной дорогой Мамá! Она удивительно переносит свое горе и печаль.
Присутствие дорогой Аликс – большое утешение для меня. Не знаю, как бы я иначе выдержал! Пребывание здесь милой тети Аликс и дяди Берти тоже помогает дорогой Мамá справляться со своей болью, которая, боюсь, еще усилится, когда мы приедем в Петербург, где никогда еще не были одни – без любимого Папá.
Сочувствие нам отовсюду и даже из-за границы исключительное и очень трогательное, Дражайшая Бабушка, меня глубоко печалит, что Аликс не сможет приехать проститься с Вами до нашей свадьбы – но так как Мамá, вероятно, скоро уедет на юг, а Рождественский пост начнется 14/26 ноября, приходится торопиться со свадьбой! Но будьте уверены, что как только представится возможность съездить в Англию и повидаться с Вами, мы это сделаем. Бог даст, этот день наступит скоро.
Простите за это торопливое письмо, но у меня столько дела, что совсем не остается времени! Единственное утешение в моем тяжком горе – это глубокая любовь моей дорогой Аликс, которой я отвечаю тем же. Теперь пора кончить.
С множеством добрых пожеланий от Мамá и с моей глубокой любовью остаюсь, дражайшая Бабушка, Ваш всегда любящий и преданный (будущий) внук
Санкт-Петербург.
Дражайшая Бабушка!
Так как лорд Каррингтон[673] сегодня вечером нас покидает и едет прямо в Виндзор, я не могу отпустить его, не послав Вам хоть несколько строк. Позвольте мне поблагодарить Вас, дражайшая Бабушка, за два Ваши письма, на которые я еще не имел времени ответить. Не нахожу слов, чтобы выразить удивление и удовольствие, которые я испытал, получив известие, что Вы были так добры, назначив меня полковником прекрасных «Королевских Серых Шотландцев», того самого полка, которым я так восхищался прошлым летом в Олдершоте. Буду рад и горд когда-нибудь предстать перед Вами в их мундире.
Мне все еще так странно думать, что я женат, что исполнилась самая заветная на свете моя мечта. Иметь такую прелестную, любящую и преданную жену, как дорогая Аликс, – это поистине благословенный дар, ниспосланный мне Богом!
Однако церемония была очень печальна для меня и особенно для моей дорогой Мамá – очень тяжело думать, что лишь несколько недель назад мы потеряли моего любимого Отца, который так жаждал увидеть меня женатым! Да, мы прожили очень тяжкие и мучительные дни – я изумлен тем, как хорошо бедная дорогая Мамá вынесла свое горе!
Я очень занят, и одно утешение – близость моей дорогой женушки. Когда она рядом со мной, я чувствую, что у меня хватит сил преодолеть все тревоги моего тяжелого бремени.
Еще раз благодарю Вас за всю вашу доброту, дражайшая Бабушка, и остаюсь всегда Ваш любящий и нежно преданный Вам внук
Аничков дворец.
С.-Петербург.
Мой дорогой Георгий!
Твое милое сердечное письмо меня глубоко тронуло, и я тебя от всей души благодарю за радость, которую оно мне доставило. Аликс и я тебя искренно поздравляем с именинами – мы все молим Господа дать тебе полное и скорое выздоровление и утешение, потому что быть в одиночестве после великого горя еще тяжелее, чем нам, которые хоть вместе!
За дорогую Мамá у меня надрывалась душа, в особенности в дни приезда в Аничков и погребения незабвенного Папá. Слава Богу она перенесла и выдержала эти последние испытания геройски, другого слова нет! Какое великое счастье, что теперь с ней живут тетя Аликс, Апапа, дядя Вальдемар и оба Джорджи.
День свадьбы тоже был ужасным мучением для нее и меня. Мысль о том, что дорогого, беззаветно любимого нашего Папá не было между нами и что ты так далек от семьи и совсем один, не покидала меня во время венчания; нужно было напрячь все свои силы, чтобы не разреветься в церкви при всех.
Теперь все немного успокоилось, жизнь пошла совсем новая для меня. Мне еще не верится, что я женат, так все последние события случились скоро. Я не могу достаточно благодарить Бога за то сокровище, какое он мне послал в виде жены. Я неизмеримо счастлив с моей душкой Аликс и чувствую, что так же счастливо доживем мы оба до конца жизни нашей. Но за то Господь дал мне нести и тяжелый крест; надежда на Его помощь и светлый пример незабвенного Папá помогут мне служить и трудиться на пользу и славу нашей дорогой Родины!
Свободного времени очень мало, всегда приходится читать доклады и принимать без конца! Что же делать? Странно жить с нею в старых комнатах; нам прибавлено еще две комнаты, которые очень уютно устроены. Во вторник мы поедем в Царское на несколько дней, Мамá хотела, чтобы мы немного отдохнули!
Посылаю тебе 6 чарочек к 26‑му[674]. Прощай, мой милый дорогой Георгий, крепко обнимаю тебя. Знай, что ты постоянно в моих мыслях и молитвах! Христос с тобою!
Санкт-Петербург.
Моя дорогая Бабушка!
Мне стыдно, что я так долго не писал Вам и не благодарил за два Ваших милых письма, доставившие мне такое счастье.
Не могу высказать Вам, как порадовало меня прибытие депутации «Серых Шотландцев» и как я был горд и рад принять их в красивом мундире этого полка. Они преподнесли мне от всех офицеров полка прелестную картину, представляющую сцену смотра в Олдершоте, который, надеюсь, когда-нибудь произойдет в действительности. Я хочу сказать, что смогу когда-нибудь промаршировать перед Вами во главе моих «Серых Шотландцев»! В полковнике Уилби и двух других офицерах я нашел особенно приятных товарищей и рад сказать Вам, дражайшая Бабушка, что здесь их очень сердечно принимали в разных гвардейских полках! Сейчас они в Москве, вернутся в пятницу, когда мы даем обед в их честь, а в субботу собираются уехать.
Прошу Вас не тревожиться о том, что я слишком перегружаю себя – я слишком хорошо знаю, как плохо и опасно это может быть, а, кроме того, моя добрая Аликс никогда не позволит мне так поступать!
Смерть бедного старика Гирса[675] стала суровым испытанием для меня и заставила искать достойного преемника ему. Долго обдумав это и обсудив с моей Матушкой, мы вместе пришли к заключению, что никого, кроме старого г. Стааля[676], нет. Я очень сожалею, что вынужден буду отозвать его с поста нашего представителя при Вас, но, с другой стороны, уверен, что в качестве нового министра иностранных дел он еще сильнее укрепит чувства взаимной искренней дружбы между Англией и Россией.