Александр Боханов – Царские письма. Александр III – Мария Федоровна. Николай II – Александра Федоровна (страница 48)

Со временем Николай II преодолел свою неспособность противостоять домогательствам даже ближайших родственников, однако их попытки воздействовать «на милого Ники» не прекращались до самого конца.

В XX веке в составе императорской фамилии имелось несколько параллельных родственных линий, степень родовитости которых определялась их близостью к правящим «александровичам». Были еще «владимировичи», «павловичи», «николаевичи», «константиновичи» и «михайловичи» (последние три ветви – от сыновей Николая I). К 1917 года Российский императорский дом насчитывал более шестидесяти человек.

Наивысший статус родовитости имели великие князья, которых насчитывалось пятнадцать. Приведем полный их состав. Михаил Александрович (брат царя), Кирилл, Борис, Андрей Владимировичи (двоюродные братья Николая II); Павел Александрович (дядя Николая II), Дмитрий Павлович (двоюродный брат царя), Николай и Дмитрий Константиновичи, Петр и Николай Николаевичи; Николай, Михаил, Георгий, Александр и Сергей (двоюродные дяди царя). Уместно здесь напомнить, что из всех перечисленных лиц лишь семеро великих князей умерли своей смертью в эмиграции, а остальные были убиты созидателями «нового общества».

Различные представители императорской фамилии были связаны матримониальными связями со многими владетельными монархическими домами Европы. В правление Николая II эти узы были столь многочисленны и запутанны, что в них не всегда бывает просто разобраться. Отметим несколько случаев. Женой Владимира и матерью пятерых «владимировичей» была принцесса Мария Мекленбург-Шверинская (1854–1920), принявшая в России имя Мария Павловна (Старшая); дядя Николая, Сергей, состоял в браке с сестрой императрицы Елизаветы Гессенской, в православии – Елизавета Федоровна (1864–1918); Павел был мужем греческой принцессы Александры Георгиевны (1870–1891).

Количество кузенов, кузин, племянников, племянниц, не говоря уже о более дальних степенях родства, у последнего императора исчислялось десятками человек. В их числе были лишь несколько близких по духу, тех, с кем император и императрица общались в интимной обстановке. Хотя состав этих особо приближенных лиц именялся со временем, было несколько родственников-друзей, остававшихся длительное время. Это дядя Сергей (убитый в феврале 1905 года), дядя Павел, двоюродный дядя Александр Михайлович (Сандро) и великая княгиня Елизавета Федоровна. Очень тесные и теплые отношения Николай Александрович поддерживал со своими родными сестрами и братом Михаилом. Последнего, наряду с Павлом, Николай II считал верным себе до конца, в то время как в лояльности большинства остальных Романовых стал сомневаться.

Отношения с родственниками отнимали много времени и сил. Без понимания специфического характера этих связей и их большого места в жизни Николая II трудно представить окружающий мир императора. Здесь существовали строгие нормы, своя шкала ценностей, и ближайшим родственникам надлежало жениться или выходить замуж за представителей «владетельных домов», хотя и здесь были исключения. Сестра Ксения после нескольких лет сложных переговоров в 1894 года стала женой своего дальнего родственника великого князя Александра Михайловича. Николай Александрович, тогда еще цесаревич, принимал ближайшее участие в устроении их семейных дел и был тогда убежденным сторонником брака по любви, радостно приветствуя «счастье Ксении», питавшей глубокое чувство к своему будущему мужу, платившему ей взаимностью. Со временем Николай II стал в таких делах руководствоваться исключительно династическими интересами и никакие сентиментальности в этой области уже не одобрял.

Вообще отношения с родней были непременной рутинной обязанностью, вызывавшей далеко не только положительные эмоции.

Судьба представителей правящей фамилии не всегда была счастливой, и им, во имя соображений династического величия, сплошь и рядом приходилось перешагивать через желания, симпатии, наклонности и приносить в жертву политическим интересам собственную жизнь и личное благополучие. Однако постепенно пуританские нравы в среде императорской родни стали испытывать сильный натиск нового времени, несшего с собой более простые и искренние отношения.

Различные брачно-семейные неурядицы с конца XIX века стали обычным явлением в Доме Романовых. Николай Александрович, его жена и мать очень серьезно всегда относились к таким историям, внимательно обсуждали каждый случай и непременно выступали на стороне традиции и престижа власти. Обязательному осуждению подвергались те, кто личные интересы ставил на первый план. Однако осуждение монархом адюльтеров, разводов и мезальянсов ничего не меняло: волна подобных скандалов в царском окружении постоянно нарастала.

Еще когда Николай Александрович был наследником, его двоюродный дядя, великий князь Михаил Михайлович (1861–1929), позволил себе недопустимое: влюбился и женился по любви в 1891 году на внучке А.С. Пушкина графине С.Н. Меренберг, что вызвало гнев его кузена, императора Александра III, заявившего: «Этот брак заключенный наперекор законам нашей страны, требующих моего предварительного согласия, будет рассматриваться в России как недействительный и не имеющий места». Возмущенные таким решением супруги навсегда поселились в Англии, и хотя через десять лет Николай II их простил, в Россию они уже больше не вернулись.

Много неприятностей доставляли последнему царю семейные дела брата Михаила и сестры Ольги. О выборе первого вскользь уже говорилось выше. Николай Александрович был солидарен с матерью в неприятии этого выбора, который, как они были убеждены, умаляет достоинства высшей власти. После получения известия о тайном венчании брата в Вене царь писал матери 7 ноября 1912 года: «Я собирался написать Тебе по поводу нового горя, случившегося в нашей семье, и вот Ты уже узнала об этой отвратительной новости… Между мною и им сейчас все кончено, потому что он нарушил свое слово. Сколько раз он сам мне говорил, не я его просил, а он сам давал слово на ней не жениться. И я ему безгранично верил!.. Ему дела нет ни до Твоего горя, ни до нашего горя, ни до скандала, который это событие произведет в России.

И в то же время, когда все говорят о войне, за несколько месяцев до юбилея дома Романовых!!! Стыдно становится и тяжело». Через несколько дней уже более спокойно продолжал: «Бедный Миша, очевидно, стал на время невменяемым, он думает и мыслит как она прикажет и спорить с ним совершенно напрасно… Она не только читает, но и снимает копии с телеграмм, писем и записок, показывает своим и затем хранит все это в Москве вместе с деньгами[601]

Это такая хитрая и злая бестия, что противно о ней говорить». Михаилу был воспрещен въезд в Россию, он был уволен от службы, лишен званий, а над его имуществом была учреждена опека. Доброта и отходчивость Николая в этой истории довольно быстро дали о себе знать. После начала Первой мировой войны брат императора был прощен и вернулся в Россию.

Отметим еще два случая, имевшие в свое время большой резонанс и сильно занимавшие последнего самодержца. В 1905 году высшие круги России помимо революционных потрясений волновала и интересовала еще одна тема: брак кузена Николая II, великого князя Кирилла Владимировича (1876–1938), женившегося в том же году без разрешения на своей двоюродной сестре Виктории Федоровне (1876–1936), урожденной принцессе Саксен-Кобург-Готской, которая в 1894 году вышла замуж за брата царицы Эрнеста-Людвига Гессенского, а в 1901 году развелась с ним.

Бравый морской офицер Кирилл Владимирович, участник вой-ны с Японией, в октябре 1905 года был лишен звания флигель-адъютанта (звание члена императорской свиты), исключен со службы, и ему было приказано в 24 часа покинуть Россию. Царь и царица настолько были возмущены поступком родственника, что Николай II даже неофициально обсуждал вопрос о лишении его великокняжеского достоинства. Правда, через несколько лет император сменил гнев на милость. Кирилл был прощен, восстановлен в службе, ему были возвращены звания и должности, а его с женой стали принимать при дворе (после революции, находясь в эмиграции, этот великий князь провозгласил себя императором).

Много лет слухами и сплетнями была окружена личная жизнь дяди Николая II, великого князя Павла Александровича (младшего из шести сыновей императора Александра II), входившего в последние годы монархии в ближайшее царское окружение.

Этот великий князь заметной политической роли не играл, но имел престижные посты командиров лейб-гвардии Конного полка и Гвардейского корпуса. Первым браком был женат на греческой принцессе и имел двоих детей: Дмитрия (1891–1943) и Марию (1890–1977). Павел овдовел, когда ему было всего 31 год. В 1893 году он увлекся женой гвардейского офицера Ольгой Валерьяновной Пистолькорс (урожденная Карнович). В доме Пистолькорсов на Большой Морской в Петербурге и на даче в Красном Селе часто собирался тогда цвет дворянских фамилий из числа чинов гвардии. Бывал здесь и цесаревич Николай Александрович, питавший симпатии к хозяйке этого салона. Приведем выдержку из одного его письма к ней, относящегося к лету 1893 года: «Милая Мама-Леля! Очень прошу простить меня, но ввиду более раннего моего отъезда в Англию, я не буду иметь удовольствия завтракать у вас в городе, как было условлено раньше. Я тем более сожалею, что завтрак у вас мог бы служить продолжением того прекрасного вечера 8‑го июня, который так весело прошел у вас в Красном».