Александр Боханов – Романовы. Пленники судьбы (страница 67)
Некоторые называли пышнотелую Зинаиду «инфернальной красавицей», другие – «пожирательницей мужчин». Она умерла от рака горла, прожив чуть долее сорока лет, успев стать одной из главных героинь скандальной хроники петербургского бомонда.
Евгений Лейхтенбергский был лишь одним из ее «шер ами», которым она распоряжалась «по своему усмотрению». Самым же известным ее поклонником стал брат Императора Александра III Великий князь Алексей Александрович (1850–1908). Зинаида Дмитриевна стала возлюбленной Великого князя. А как же «законный муж»? Он был рядом, многие годы играя какую-то карикатурную роль «привратника» при опочивальне своей жены, превратившись со временем в беспробудного пьяницу.
Зинаида не боялась ни пересудов, ни сплетен. Она без стеснения демонстрировала свою связь с Великим князем, открыто выставляя напоказ немыслимые драгоценности, которыми тот ее осыпал. В Петербурге сплетничали, что Алексей, отличавшийся недюжинной силой, не раз в прямом смысле выкидывал своего кузена Евгения Лейхтенбергского из постели, где нежилась Зинаида.
Этот «брак втроем» шокировал пуританское общество Петербурга, но самим героям сплетни не доставляли неприятностей. Они были «выше», они жили своей жизнью и, как могли, наслаждались ей. Зинаида стала полноправной хозяйкой в роскошном дворце Великого князя на Мойке, построенном в середине 80-х годов XIX века академиком архитектуры М.Е. Месмахером…
Не только старшие сыновья Великой княгини Марии Николаевны отличались своей неподобающей жизнью; встречались среди этой ветви потомков Императора Николая I и просто одиозные персонажи. Скажем, внучка Марии Николаевны, упоминавшая Дарья Евгеньевна Богарне (Долли), при советской власти служившая даже в тайной полиции большевиков…
Глава 15. Смерть в Ницце
В семье Императора Александра II и Императрицы Марии Александровны родилось восемь детей: Александра (1842–1849), Николай (1843–1865), Александр (1845–1894), Владимир (1847–1909), Алексей (1850–1908), Мария (1853–1920), Сергей (1857–1905), Павел (1860–1905). Двое последних являлись «порфиродными» – они появились на свет, когда их отец уже являлся Венценосцем.
Никто из них не прожил длинную и безмятежную жизнь. Лишь Владимир и Мария перешагнули порог шестидесятилетия. Некоторые умерли в ранних летах (Александра, Николай), другие ушли, не дожив до старости (Александр, Алексей), последние же сыновья Александра II, Сергей и Павел, пали жертвами русской смуты: первый погиб в 1905 году от бомбы террориста, а второго в 1919 году расстреляли в Петропавловской крепости…
После восшествия в 1855 году на престол Александра II его старший сын Николай в свои неполных двенадцать лет стал Наследником (Цесаревичем). Его воспитанию и образованию родители уделяли особое внимание. Это был серьезный, вдумчивый юноша, обладавший сильным характером и настойчивостью.
Он с детства был очень близок со своим братом Александром, и эта близость в юношеские лета переросла в крепкую дружбу. В семейном кругу Николая звали «Никсом», Александра – «Макой».
Александр был моложе Николая на полтора года. В силу этого, как и по причине своей «второродности», знал меньше, видел меньше. Цесаревич на этот счет не заблуждался. Однако ценил брата за честность и аккуратность, за умение сказать то, что другие никогда не говорили в глаза. Не раз отмечал, что у того «честная, правдивая, хрустальная душа». Еще уважал его преданность и силу.
Среди сыновей Александра II второй сын выдался самым рослым и крепким. Никс порой просто любовался Сашей. Особенно ему нравилось, как он работал молотобойцем в кузнице. Имелось у того такое странное, но «симпатичное» увлечение. Отдавался «кузнецкому делу» с упоением. Такой сосредоточенный, деловитый. Пот градом струился, видно, что устал, но держался, никогда не жаловался. Сильный, надежный человек.
Чем взрослее становились, тем чаще Николаю приходилось отлучаться. Ездил с отцом и другими по разным надобностям. Он же Цесаревич и должен знать страну, показываться народу. В 1863 году все лето прошло в большой поездке по России. Николай Александрович проехал по Волге, был на Дону, на Украине, в Крыму и на Кавказе.
На следующий год Александр II решил отправить Престолонаследника в поездку по Европе. Родители настаивали, чтобы цесаревич непременно посетил Копенгаген. Они хотели, чтобы Николай познакомился со второй дочерью Датского Короля Христиана IX (1818–1906) Марией-Софией-Фредерикой-Дагмар, которой еще не было семнадцати лет. Царь и Царица явно желали видеть маленькую принцессу избранницей своего сына. Они не раз расхваливали добродетели юной Дагмар, и у Цесаревича проявился искренний интерес к далекой незнакомке.
Царь надеялся, что датская принцесса и Никс полюбят друг друга и станут мужем и женой. Это было важно. Это соответствовало интересам Империи. Династический брак – сфера высокой политики, здесь все подвергалось обсуждению и тщательному изучению. Александр II был заинтересован в брачной унии с правившей в Дании династией Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Глюксбурских.
Никс показал брату фотографию юной датчанки, но Александр не нашел в изображении «ничего особенного»: так, милое личико, но заметил, что «принцессы бывают и получше». Никс воспринял подобное почти как личное оскорбление. Произошла резкая словесная перепалка. Александр уступил, признался, что «сказал глупость», после чего между братьями опять наступило полное согласие.
В августе 1864 года Цесаревич прибыл в Данию. Сердце молодого впечатлительного русского принцесса пленила сразу. Дагмар не блистала яркой красотой, не отличалась незаурядным умом, но в ней было нечто такое, что притягивало и завораживало. Она обладала тем, что французы обозначают словом «шарм». После первой же встречи с ней хотелось видеться еще и еще; она была из тех, кого трудно забыть. Дочь короля оказалась «настоящей душкой».
Принцесса выросла в большой и дружной семье. У Христиана IX и королевы Луизы было шестеро детей: Фредерик (1843–1912) – наследник престола, с 1906 года – король Дании Фредерик VIII, Александра (1844–1925), Вильгельм (1845–1913), с 1864 года – греческий король Георг I, Дагмар (1847–1928), Тира (1853–1933) и Вальдемар (1858–1934).
Особой любовью родителей пользовалась именно Дагмар за свою доброту, искренность и деликатность. Она умела всем нравится и могла завоевать симпатию даже у самых ворчливых и неуживчивых тетушек и дядюшек, каковых было немало. Датский королевский Дом находился в родстве со многими династиями Европы, а в Германии подобные узы охватывали немало графских и княжеских родов. Вся родня звала ее Минни.
Дагмар знала о тайном смысле миссии русского Цесаревича, о чем ей говорили мать и отец. Дочь короля готовилась к встрече. С первого же момента Никс ей понравился…
Русский престолонаследник сразу же ощутил расположение Дагмар, но несколько дней не решался приступить к объяснению. Императрице Марии Александровне Николай писал с восторгом: «Если бы Ты знала, как я счастлив: я влюбился в Dagmar. Не бойся, что это так скоро, я помню твои советы, и не могу решиться скоро. Но как мне не быть счастливым, когда сердце говорит мне, что я люблю ее горячо. Как мне ее описать? Она так симпатична, проста, умна, весела и вместе застенчива. Он гораздо лучше портретов, которые мы видели до сих пор. Глаза ее говорят за нее: такие добрые, умные, бойкие глаза».
Цесаревич покинул Данию и поехал к родителям, чтобы получить от них соизволение на брак с дочерью Датского Короля. Александр II и Мария Александровна в конце августа 1864 года находились на родине Царицы в Дармштадте и именно туда сияющий от счастья Николай Александрович и прибыл 28 августа.
Родителям не надо было ничего долго объяснять, так как подобная брачная комбинация являлась и для них самой желанной. Безусловное согласие сын получил почти тотчас. Он готов был немедленно ринуться в Данию для решительного объяснения с принцессой, но пришлось выжидать определенный срок, и только 15 сентября он вернулся в Копенгаген.
Наконец, 16 сентября 1864 года он сделал предложение, и Дагмар тотчас сказала «да». Душа Никса воспарила. Он впервые в жизни ощутил безмерный восторг. О помолвке объявили официально; все их поздравляли, высказывали добрые пожелания. Был праздничный обед с шампанским и тостами. Вечером в дальнем уголке парка загородной королевской резиденции нареченные жених и невеста страстно целовались и дали клятву в вечной любви.
Николай Александрович писал отцу: «Dagmar была такая душка! Она больше, чем я ожидал; мы оба были счастливы. Мы горячо поцеловались, крепко пожали друг другу руки, и как легко было потом. От души я помолился тут же мысленно и просил у Бога благословить доброе начало. Это дело устроили не одни люди, и Бог нас не оставит».
Император Александр II и Императрица Мария Александровна прислали послание, где выражали радость и поздравляли молодых. Родители жениха и невесты наметили свадьбу на лето следующего года.
С каждым днем чувства Цесаревича к Принцессе становилось все глубже и крепче. Он уже звал ее по первому имени – Мария; она принимала это как должное. Никс много рассказывал невесте о России, о которой Дагмар почти ничего не знала, и эти повествования слушала с большим интересом и вниманием.