Александр Боханов – Романовы. Пленники судьбы (страница 118)

Казалось бы, – продолжал гневные обличения полковник, – этого уже самого по себе совершенно достаточно для того, чтобы офицеры раз и навсегда порвали всякие отношения с этой особой, очернившей полк». В поступке молодого поручика командир узрел покушение на «незыблемые устои» и сообщил, что Хан-Эриванскому предложено в двадцать четыре часа подать рапорт об увольнении в запас.

Все знали, о какой таинственной даме идет речь. Естественно, что имя Великого князя нигде официально не упоминалось, общение же с его возлюбленной становилось если и не преступлением, то, во всяком случае, явлением предосудительным. Шереметевская-Мамонтова-Вульферт стала изгоем, с ней прекратили всякое общение даже те, кто и не входил в число «полковых дам».

Влюбленные же жили в своем мире, в мире восторга и обожания. Все остальное было лишь фоном и не имело для них большого значения. Для Михаила вообще Наташа стала смыслом существования. Когда они не виделись, а такое случалось нередко, то посылали друг другу бесконечное количество телеграмм и любвеобильных посланий.

«Моя дорогая, прекрасная Наташа, нет таких слов, которыми я мог бы поблагодарить тебя за все, что ты даешь мне. Не печалься, с помощью Господа Бога мы очень скоро встретимся. Пожалуйста, всегда верь мне и в мою самую нежную любовь к тебе, моя дорогая, самая дорогая звездочка, которую я никогда, никогда не брошу. Я обнимаю тебя и всю целую. Пожалуйста, поверь мне, я весь твой. Миша».

Влюбленные были уверены, что Всевышней на их стороне. Родственники же придерживались прямо противоположного мнения.

Мария Федоровна не только высказывала неудовольствие офицерскому начальству подшефного полка. Ее не столько расстраивала предосудительная связь, сколько возможные брачные последствия. Своим женским сердцем она чувствовала большую опасность со стороны нового Мишиного увлечения и старалась, чтобы тот имел как можно меньше свободного времени и, уж во всяком случае, не оставался долго без контроля.

Уследить за великовозрастным сынком было практически невозможно. Мать это понимала, и все время напоминала ему о династическом долге. В феврале 1910 года писала Михаилу:

«Ты должен подавать всем хороший пример и никогда не забывать, что ты сын своего Отца. Это только из-за любви к тебе, мой дорогой Миша, я пишу эти слова, а не для того, чтобы огорчить тебя. Но иногда я так беспокоюсь за твое будущее и боюсь, что по причине своего доброго сердца ты позволяешь втягивать себя в какие-то бесполезные истории, и тогда ты кажешься не таким, какой ты на самом деле. Я прошу у Бога, чтобы Он сохранил тебя и управлял тобой и чтобы Он сохранил в тебе веру в Него».

Матушку свою Михаил весьма чтил, послания ее читал с большим вниманием, но поступал так, как подсказывало ему сердце и как…просила его Наташа. В то время как он получил вышепроцитированное письмо от Марии Федоровны, он уже знал, что его возлюбленная в «интересном положении» и через несколько месяцев должна будет разрешиться от бремени.

Он не сомневался, что это его ребенок. Пикантность ситуации состояла в том, что будущая мать была замужем, а стало быть, и ребенок юридически никакого отношения к нему иметь не будет. Наташа рыдала, Михаил ее успокаивал как мог. Он готов был признать свое отцовство, но для этого надо было Наташе получить развод. Чтобы официально возбудить вопрос, о том не могло быть и речи. Подобная огласка привела бы к грандиозному публичному скандалу, который его возлюбленная, уже проходившая «чистилище развода», как она твердо заявила, «не вынесет». Оставался один путь: обратиться к брату Царю и просить его содействия.

Михаил прекрасно понимал, что стоит ему лишь заикнуться о намерении жениться на Наташе, как он тут же получит твердый и решительный отказ во всех своих просьбах. Поэтому он решил лишь просить о разводе с целью «принять участие в воспитании своего ребенка».

29 марта 1910 года он отправил Николаю II письмо, где заявлял: «Дорогой Ники! Если хочешь сделать меня счастливым и успокоить меня, исполни мою просьбу. Как я Тебе уже говорил последний раз, что видел Тебя, в июле месяце от меня у Наталии Сергеевны Вульферт родится ребенок, а потому я теперь же обязан позаботиться, чтобы к тому времени окончился ее развод, так как я не могу допустить, чтобы на моего ребенка имел какие-либо права ее муж – поручик Вульферт». Брат очень просил Царя помочь и уверял, что «жениться на ней я намерения не имею».

Николай II оказался в сложном положении. Он испытывал нежные родственные чувства к своему брату, любил его за честность, прямоту, веселый нрав. Однако Император не был настольно наивным, чтобы не понимать, что как только «дама сердца» окажется свободной, то угроза мезальянса станет вполне реальной. Монарх тяжело пережил два громких династических скандала, случившиеся во время его царствования: женитьбу дяди Павла в 1902 году и брак в 1905 году его кузена Кирилла. А теперь вот еще и Миша!

Будучи по природе своей человеком искренним, преисполненным чувством долга, Царь полагал, что если Миша даст «честное слово» не идти под венец с разведенной, то этого будет достаточно. Михаил Александрович такое слово дал, и Царь успокоился. Расторжение брака оформили быстро и без лишнего шума. Бывший муж Вульфер в виде отступного получил кругленькую сумму в 200 тысяч рублей.

24 июля 1910 года Наталья Шереметевская родила в Москве сына, который получил имя Георгий. Вполне понятно, что никто из Царской родни поздравлений Михаилу не приносил, да тому этого и не требовалось. Он был счастлив, как, наверное, никогда не был раньше. У него теперь есть семья. Есть сын!

Рождение ребенка поставило перед отцом новую проблему. Надо было узаконить его статус. Ведь он появился на свет как незаконнорожденный, а подобные дети никаких общественных прав не имели. Николай II оказал милость: мальчику было позволено носить отчество Михайлович, пожалованы дворянские права, а матери и сыну присвоена фамилия Брасовы – по названию имения в Орловской губернии, принадлежавшего Михаилу Александровичу.

Больше всех эту историю переживала Мария Федоровна, видя, как безумно сын влюблен. Заниматься внушениями было поздно, да и бесполезно. Она лишь время от времени напоминала ему о долге, но с какого-то времени начала замечать, что Мишу эти наставления начали нервировать. То был плохой знак. Императрица-мать предчувствовала, что подобная «липучая» особа просто так сына не оставит. Она сделает все, чтобы получить на него законные права.

Такую перспективу прекрасно осознавал и Николай II. Ясно было, что в России незаконное венчание не состоится. Здесь ситуация была под полным контролем властей. Однако влюбленные постоянно ездили за границу, где находились подолгу. Надлежало избежать всяких нежелательных событий и там. Осенью 1911 года появилась информация, что Михаил Александрович высказал такое намерение.

За границу был командирован жандармский генерал А.В. Герасимов (1861–1944), получивший полномочия предупредить русские православные духовные миссии о том, чтобы священники не совершали обряда венчания Великого князя Михаила.

6 сентября 1911 года русское Министерство иностранных дел разослало своим представителям за границей секретный циркуляр, в котором говорилось: «Податель настоящего генерал-майор Корпуса жандармов Александр Васильевич Герасимов направлен Его Императорским Величеством за границу с поручением принять все возможные меры для предотвращения женитьбы Великого князя Михаила за границей на госпоже Брасовой». Усилиями мощной Имперской государственной машины в тот год бракосочетания удалось избежать. Но минул всего год, и то, чего так опасались в Императорской Семье, случилось.

Осенью 1912 года Михаил и Брасова в очередной раз отправились за границу. Административная машина была опять начеку. Однако в этот раз влюбленным удалось обыграть «недремлющее око» Империи. В столице Австрии Вене в сербской православной церкви Святого Саввы 17 октября они обвенчались.

Полицейский агент доносил начальству в Петербурге: «Во время предшествовавших пребываний Великого князя Михаила Александровича за границей агенты заграничной агентуры во время поездок Его Императорского Высочества на автомобиле повсюду сопровождали Великого князя на особом моторе. В нынешней же выезд Великого князя за границу командированный для ведения охраны старший агент Бинт получил в Берлине от генерал-майора Герасимова распоряжение при поездках Великого князя на автомобиле не сопровождать Его Императорское Высочество…

Не сопровождая Великого князя в его поездке на автомобиле, охрана ничего узнать не могла, ибо направление и цель поездки оставались законспирированными от самых близких лиц».

Должностные лица получили «нагоняй», но дело было сделало: Царский брат женился на дважды разведенной женщине. Об этом событии Михаил послал письма матери и брату.

Николай II был вне себя от возмущения, в письме к матери от 7 ноября 1912 года выплеснул накопившиеся чувства: «Я собирался написать тебе по поводу нового горя, случившегося в нашей семье, и вот ты уже узнала об этой отвратительной новости… Между Мною и им сейчас все кончено, потому что он нарушил свое слово. Сколько раз Он сам мне говорил, не Я его просил, а он сам давал слово на ней не женится. И я Ему безгранично верил!..