Александр Боханов – Распутин. Анатомия мифа (страница 70)
Как только уселись за стол, сразу же началось невероятное: «Когда Николаю стали наливать водки, он выхватил графинчик у лакея и, минуя рюмку, налил полный фужер. Александра Федоровна что-то громко сказала Николаю Александровичу по-французски, тот по-французски же ответил. Дети сразу же притихли. Я, конечно, ничего не поняла. А отец поднялся со своего места, подошел к царю и, глядя ему в глаза, очень тихо проговорил: «Не надо, не надо». Николай поставил фужер и в продолжение вечера больше не пил ничего. В конце подали изумительное мороженое».
Автор или авторы «Матрены» постоянно обыгрывают якобы «дурные наклонности» последнего царя. Среди них особо часто — его мифическую склонность к алкогольным напиткам. Ясно, что тут «Матрена» на свои личные наблюдения не ссылается, она озвучивает ложь со ссылкой на какие-то «разговоры»: «Николай Второй унаследовал от отца — Александра Третьего — пагубное пристрастие. О нем говорили как о большом любителе выпить. Некоторые даже утверждали, что царь бывал абсолютно трезвым только по утрам и что по временам он напивался до бесчувствия».
Очевидно, сочинители и издатели «Матрены» держат читателя за круглого дурака, который любому бреду поверит. Чтобы даже у самого несведущего не оставалось никаких сомнений на сей счет, скажем, что царь никогда не пил (и не мог пить!) водку «фужерами» (слово-то какое!) и ни разу в жизни не был пьян. Никогда не злоупотреблял напитками и его отец Александр III и тоже ни разу в жизни не был пьяным! Это известно совершенно точно, и уже сколько раз подобная ложь документально опровергалась, а лгунам — как с гуся вода!
Чтобы ни у кого уже не осталось никаких сомнений, приведем еще один, просто «антисанитарный» пассаж из опуса «Матрены». Еще раз хочется попросить извинения у читателя за нижеприводимые непотребства, но, как было замечено еще в начале настоящей книги, любой анализ «распутиниады» неизбежно связан с разбором пошлости самого грязного свойства. Она — «альфа и омега» распутинского мифа.
В сочинении «Матрены» масса скабрезных эпизодов, в числе первых и, пожалуй, самых ярких сцена полового насилия над молодым 1фигорием Распутиным, который совершила, никогда не догадаетесь… целая группа женщин! До такого даже «Илиодор № 1» не додумался. Наша же «Матрена^ не только додумалась, упомянула, но и подробно описала. Перескажем эту главу, носящую безтрамотное название «Любовный морок».
Когда Григорию было шестнадцать лет, он торговал с Отцом в городе и однажды на главной улице Тюмени увидел выходящую из мастерской с вывеской «Модистки» «невиданную красоту: стройная фигура, белокурые волосы, выбивающиеся из-под вуали, одета в лиловое шелковое платье с маленьким турнюром». В то время, о котором повествует «Матрена» (середина 80-х годов XIX века) Тюмень была заштатным уездным городом, в котором проживало менее 20 тысяч жителей (а не «пятьдесят — шестьдесят», как сообщает «Матрена»). В таком небольшом населенном пункте скрыть какое-то происшествие было просто невозможно. Между тем то, что произошло с Распутиным, осталось тайной до наших дней. О ней мы узнаем только, извините за выражение, из «мемуаразмов» «Матрены».
Произошло же невероятное. Указанная «дама с турнюром» оказалась «скучающей женой старого богатого мужа» — некой Ириной Кубасовой. Эта «кокетка» решила поразвлечься и устроить в своем «поместье» (это в городе-то!), как теперь сказали бы, «сексуальную вечеринку». Молодой Распутин оказался в доме у «кокетки», которая приняла его «почти голой».
Недурно для «кокетки», не правда ли? Опять приходится констатировать, что сочинители плохо знают значение употребляемых слов, а порой вовсе не понимают их смысла. Но продолжим наше «погружение в сюжет».
«Она улыбнулась ему ободряющей улыбкой. Хотя каждой каплей крови он рвался вперед, все мысли сковал благоговейный страх. Быстро догадавшись о его состоянии, она с видимой готовностью распахнула объятия». Затем проследовала в другую комнату, Распутин отправился за ней. По пути сорвал с себя одежду и оказался обнаженным перед «кокеткой», которая лежала на диване, но уже почему-то одетая. В этот момент по знаку хозяйки шесть девушек выскочили из разных углов, одна даже с ведром холодной воды, и набросились на парня из Покровского. Самая молодая, четырнадцатилетняя, «увидев искаженное ужасом лицо жертвы», убежала, а остальные насиловали молодца до полного своего изнеможения. Потом Григория выволокли и «бросили на траву. Как долго он там пролежал, и сам не знал».
Здесь хотелось бы читателю, не знакомому с реалиями, но интересующемуся историей, дать совет, как отделять истинное от мнимого в исторических сочинениях. Прежде всего, надо ставить логические вопросы, ответы на которые и выведут к пониманию того, что перед вами эрзац-продукт. Вот, скажем, вышеприведенная история.
Ну, допустим, дочь оказалась особой, способной написать подобное о своем отце. Однако возникает проблема, так сказать, информационного обеспечения. Откуда почерпнула сведения «Матрена»? Читатель в ответ слышит некий лепет, что это все ей, дочери, рассказала та самая «четырнадцатилетняя», которая одна из шести девиц Распутина не насиловала, а позже, потрясенная увиденным, пошла служить в дом к Распутиным! Разве можно верить этой абракадабре?
Не будем больше цитировать пошлость. Оставим в стороне и вопрос об истинном авторстве опуса «Илиодор № 2», хотя трудно удержаться от предположения, что он принадлежит перу современного «продвинутого», но исторически совершенно невежественного журналиста.
Все герои настоящей книги давно сошли в могилу. Им теперь все равно, что о них пишут, что о них говорят. Однако остаются живые. Люди последующих поколений, имеющие несхожие с предками навыки, знания, представления, воспитанные совершенно в других общественных условиях и в иной системе ценностных координат. Но и ушедших, и тех, чей земной путь еще не завершен, навсегда связывает принадлежность к одному дому, имя которому Россия. И хоть не все понимают и ощущают такую связь, она тем не менее существует, и она нерасторжима.
Любое стремление живых удобно устроить свое земное существование возможно лишь при учете опыта, этого великого богатства, которое надо уметь узреть, понять и применить. Опыт в истории — это жизнь предков, оставивших нам в наследство летопись свершений, забот, ошибок, заблуждений, иллюзий и надежд. И никогда не следует пренебрегать этим опытом, никогда не следует смотреть свысока на тех, кого уже давно нет на земле. Они — другие, но они и такие же, как мы. Они были до нас и многое испытали из того, что нам еще предстоит или позволено будет узнать лишь из их наследия. Они оставили его нам. И получить его, обрести таким путем опору в окружающем мире сможет лишь тот, кто пытается найти тот источник и почерпнуть из него. В этом великом процессе самосознания, приобщения к жизни Русского Дома, понимания смысла и духа его заключена великая надежда на то, что не наступил и не наступит последний час истории России.
Думая, размышляя, ищите истину, находите смысл в «непонятном», которое кажется таковым часто лишь из-за лености ума. Тогда перед вами откроется удивительный мир, совсем непохожий на тот, о котором вы узнавали по скучным школьным учебникам, примитивным книжкам-памфлетам и поверхностным телепрограммам.
Благодаря знанию истории люди становятся богаче, обретают национальное достоинство, осознают ту истину, что когда клевещут на Россию минувших эпох, на ее власть, на ее символы и духовные сокровища, то оскорбляют и нас, унижают и ныне живущих. И тогда у клеветников, махинаторов, невежд и русофобов, откуда бы они ни появлялись и кто бы им сколько ни платил, не будет шанса на триумф, который они имели подавляющую часть XX века.
Чем больше людей поймет прошлое своей страны, ощутит свою неразрывную связь с Русским Домом, тем больше надежды на то, что жизнь в этом доме станет мирной, спокойной и предсказуемой. Пока над русской историей не опустился черный занавес, мрачная тень которого уже вполне различима, будет жива и современная Россия.
Указатель имен
В 2000 году причислена Русской Православной Церковью к лику святых.