Александр Боханов – Распутин. Анатомия мифа (страница 25)

Подруга Анна во всем старалась помогать Александре Федоровне. Всегда была рядом, хлопотала, пыталась облегчить повседневные заботы императрицы и любящей матери. Помогала детям делать уроки, обучала рукоделию, участвовала в совместных чтениях, разучивала с царицей романсы и оперные арии и, конечно же, бессменно была рядом в случаях болезни кого-либо из членов императорской семьи.

Свою повелительницу-подругу Анна Александровна любила самозабвенно и была готова пожертвовать для нее и ее семьи даже собственной жизнью. Эту преданность и бескорыстную любовь (взамен она ничего не просила, не требовала и не имела) царица чувствовала постоянно и всегда высоко ценила.

Душевное расположение царицы быстро подняло молодую фрейлину на невероятную высоту в неписаной иерархии русского двора. Подумать только: она постоянно обедала с их величествами! Она регулярно проводила с ними их семейные вечерние часы! Для чиновно-придворного мира все это было непонятно и требовало объяснений, которые быстро и появились. Циркулировавшие во множестве «сведения» об этой дружбе (о некоторых из них уже речь шла) в очередной раз показали, насколько фабриковавшие их лица были далеки от понимания истинных причин, объединявших столь разных по своему положению женщин.

Скабрезная ориентированность подобных сплетен высвечивает одну существенную сторону столичного высшего общества — удивительную эротическую истерию, царившую в нем в начале XX века, надрывный культ плотской чувственности, вакханальный экстаз, охвативший в первую очередь дам столичного света. Разнузданную похоть прикрывали разговорами о поисках простоты, искренности и истинности. Эта атмосфера сексуального надлома очень способствовала росту известности, а затем и ажиотажу вокруг личности Григория Распутина.

Книги и лекции по вопросам пола в начале XX века стали чрезвычайно популярными. Разговоры на эти темы, еще совсем недавно немыслимые в пуританском русском обществе, после наступления «эры свободного самовыражения» сделались необычайно модными. Различные авантажные «эмансипэ» из высших кругов чуть ли не все поступки людей стали объяснять «половыми влечениями». В Россию хлынул поток эротической и порнографической литературы из Европы, частично из Германии, но особенно из Франции, где был в то время главный центр мирового «порнобизнеса». Да и в самой России появилась своя нелегальная «увлекательная продукция», издаваемая в разных местах.

Чиновники цензурного ведомства не успевали изымать из обращения книги, брошюры и картинки самого откровенного характера. О содержании этих произведений красноречиво говорили названия: «Тайны кушетки», «Мужчины-проститутки», «Сладострастие на острове Лесбос», «Римский разврат», «Ночные мистерии», «Сады любви Парижа», «В постели с двумя мужчинами» и т. д. Русское общество в целом хоть еще и не было готово к «сексуальной революции», но некоторые высшие элементы двигались в этом направлении, что называется, на всех парусах.

Естественно, что в господствующих представлениях и настроениях так или иначе преломлялась жизнь императорской семьи, хотя царь и особенно царица были очень далеки от подобных модных течений и никогда такие темы публично не обсуждали, да и вообще не выказывали к ним никакого интереса. Через некоторое время беспощадная молва будет утверждать, что А. А. Вырубова, эта пресловутая «устрица», сожительствует с «грязным мужиком Распутиным». Чуть позже подобное обвинение будет брошено и в адрес царицы.

Доброта и преданность притягивали императрицу к Ане Вырубовой. И, конечно же, как она убедилась при близком общении, свойственные ей любовь и вера. Они вместе молились, и для Александры Федоровны присутствие фрейлины не было в тягость. Они многое понимали и чувствовали одинаково. К тому же навсегда сковал их цепью общей судьбы Григорий Распутин, которому они обе последние годы его жизни бесконечно верили.

Уже в 1908 году Вырубова была убежденной поклонницей «старца». В ноябре 1908 года генеральша Богданович получила через камердинера царя удивительную информацию, которую тут же записала: «Оказывается, что Вырубова дружит с каким-то мужиком, да еще с монахом. И вот фотография, на которой она снята, сидящая рядом с мужиком, ее принесла горничная. Радциг (камердинер Николая II. — А. Б.) глазам своим не поверил, когда это увидел. У этого мужика звериные глаза, самая противная нахальная наружность. Эту фотографию Вырубова не держит открыто на столе, а лежит она у нее в Евангелии. И что еще печальнее, что и мужик, и монах бывают у Вырубовой при царице, когда она посещает Вырубову. Этому мужику Вырубова собственноручно сшила шелковую голубую рубашку. Часто бывает он у Вырубовой в Царском, но пока еще во дворец не показывался».

Отношения с этим человеком Вырубова сохраняла до конца его жизни, всегда питая к нему почтение, перераставшее в обожание. «Он умный человек, мне казалось, самородок, и я любила его слушать… Он объяснял Священное Писание… Он знал все Св. Писание, Библию всю», — вспоминала о нем Анна Александровна. Она, как и царица, уверовала в то, что молитвы этого «посланца Божьего» спасут и сохранят царскую семью, приведут Россию к счастью и процветанию. Для себя Анна ничего не просила, так как личной жизни у нее не было.

Она жила интересами и заботами монаршей семьи. Приведем несколько ее телеграмм Распутину. «Посылаю тебе, дорогой отец Григорий, письмо от старшей (речь идет о письме Ольги Николаевны. — А. Б.). У нас маленький все очень болен, говорят, от жары и кашля лопнул внутренний сосуд и кровоизлияние, опухоль на боку, боль и жар. Молись о нас. Твоя Анна» (июнь 1912 года). «Мама (царица. — А. Б.) обрадована телеграммой, у маленького нога болит, тоскую по тебе, верю: все так же о всех молишься. Анна» (9 июня 1913 года). «Ножка болит. Папа (Николай II. — А. Б.) также расшиб ногу больно, помолись. Другие ничего, часто вспоминаю. Анна» (29 ноября 1913 года).

«Дорогая Анечка» настолько стала близка царской семье, что уже не всегда считала возможным слушаться императрицу и проявляла признаки своеволия, что у Александры Федоровны начинало вызывать раздражение. В 1914 году наступил кризис отношений. Помимо мелких неудовольствий от повседневного поведения Анны царицу стали мучить приступы ревности. Ее возмущало поведение «коровы» (так царь и царица называли ее между собой) в отношении Николая II, которому та постоянно писала пространные послания, полные объяснений в глубоких симпатиях, отнимая у того «драгоценное время» и не понимая, по словам царицы, что «ее письма не представляют для тебя интереса». Хотя эту корреспонденцию Вырубова всегда давала читать царице, но тем не менее у той возникали какие-то тревожные опасения.

Вот выдержка из письма Александры Федоровны от 27 октября 1914 года: «Утром она опять была со мной очень нелюбезна, вернее, даже груба, а вечером явилась гораздо позже, чем ей было позволено прийти, и странно вела себя со мной. Она сильно флиртует с молодым украинцем (речь идет о раненом из царскосельского госпиталя. — А. Б.), тоскует и жаждет тебя и по временам чрезвычайно весела… Конечно, это нехорошо, что я на нее ворчу, но тебе хорошо известно, как она может раздражать. Увидишь, когда вернешься, она будет тебе говорить о том, что как ужасно она без тебя страдала, хотя она вполне наслаждается обществом своего друга, которому кружит голову, но не настолько, чтобы позабыть о тебе. Будь мил и тверд, когда вернешься, не позволяй ей грубо заигрывать с тобой, иначе она становится еще хуже — ее постоянно следует охлаждать».

Все время призывая царя к твердости, к проявлению воли, сама Александра Федоровна не нашла в себе силы объясниться с подругой — духу не хватило. Однако отношения между ними явно затухали, и если бы не события начала 1915 года, то вряд Ли Вырубова продолжала оставаться особо доверенным лицом. Однако страшная железнодорожная катастрофа, жертвой которой стала подруга царицы, изменила ход событий.

Согласно сводке тогдашнего товарища (заместителя) министра внутренних дел, 2 января 1915 года «на 6-й версте на Царскосельской дороге от Петрограда произошла железнодорожная катастрофа. Это было во второй половине дня, в 5 час. 43 мин. вечера. Убито было 4 человека, тяжело ранено 10 и легко около 40. Среди тяжелораненых оказалась А. А. Вырубова, которую отнесли в ближайшую будку стрелочника. У нее были переломаны обе ноги, черепная травма. Она страшно кричала… Императрица прислала врача-женщину княгиню Гедройц — главного врача Царскосельского лазарета императрицы. Осмотрев А. А. Вырубову, она нашла ее состояние настолько тяжелым, что просила немедленно вызвать ее родителей, так как ей оставалось жить несколько часов… На поезде императрицы Вырубову отвезли в госпиталь в Царском Селе».

Вечером того рокового дня у постели бредившей больной появился Распутин. Он поднял руки, обратился к умирающей: «Аннушка, открой глаза». Неожиданно для всех Вырубова вернулась из забытья и обвела взглядом присутствующих. С этого момента ее состояние удивительным образом стало улучшаться. Несмотря на многочисленные переломы ног, тазобедренных костей и другие травмы, Анна Александровна выжила, но навсегда осталась хромой. Царица же, забыв все свои обиды и недовольства, часами сидела рядом, ухаживала за ней во время болезни.