Александр Богатырёв – Там, где нас нет... (страница 80)
- Да не волнуйся ты так! Все эти свитки ваши! Но так как они предназначены мне, и только я их могу прочитать, согласись, я ДОЛЖЕН их прочитать!
Принцесска явно смутилась.
- Ну... Наверное да... - посмурнев выдавила она из себя. - Мы... разрешаем!
Во как: "мы разрешаем"! Опять в своём чванливом стиле заговорила. Но вот взгляд у неё мелькнул... Какой-то... Хищный!
Ну-ну! Давай, киско! Поизображаю я из себя мышку.
Видал я много раз такой взгляд. И что он он означает прекрасно понимаю.
--
Прочитал я все свитки, что были в торбе, довольно быстро. Да их и было очень мало.
Что сказать?
Впечатление очень неоднозначное.
Какие-то разрозненные обрывки разных трактатов, что писал Володя и которых писал явно во множестве. Да, он подтвердил моё мнение о нём как "Маго-Фихтенгольце" этого мира. Много чего стало понятно. Разбирался он в предмете основательно и излагал всё чётко и предельно понятно. Сразу видно, что исследовал местную магию скрупулёзно.
Да, местным магам, многое из того, что я увидел в свитках, было бы совершенно недоступно. Но это потому, что как Лещинин и объяснил, тут нет той математики, что есть у нас. А есть лишь зачатки. Также стало понятно и откуда битая принцесса знает о Финслеровой геометрии. Магов этого мира, как Лещинин ни бился на ниве их просвещения, только и хватило, что запомнить "странные слова". Но не саму геометрию.
Последнее сильно радовало. Никак не улыбалось столкнуться с каким-нибудь хреном, что не только овладел своей магией, но ещё и математизировал её. А это значит, ещё и прибавил в мощи.
Понятно, стало и то, что Володя, также как и я, пошёл по пути сопряжения "нашей" Магии Чисел(он её именно так называл) и местной Магии Знаков. А понятно стало только потому, что сам сделал только что ту самую, базовую разработку по сопряжению. Иначе бы не понял о чём речь.
И беда тут была не в том, что я такой непонятливый, или Володька что-то не так написал, а в том, что после его Ухода, все его рукописи растащили по разным закоулкам. И так как растаскиватели явно не представляли, что некоторые свитки были частями большего(прочитать, ведь, не могли!), то собирать теперь мне всё это богатство по частям и по всему миру. Да и то чую, что за эти свитки будет ещё та война.
Единственная разработка по сопряжению, которая оказалась в моих руках целиком и реально могла пригодиться, была по какому-то частному случаю. В комментариях Володя, по приколу, назвал эту разработку "меч джедая".
Суть разработки такова, что к человеку "привязывается" (как к носителю Магии Знаков и её ки) эдакий "микроразрыв". Но у него был и недостаток: если привязывался к человеку, то и дистанция, на которую этим недоразрывом можно было достать -- от силы метра полтора от себя. Но... Таки меч! И что особо ценно, резал сей меч всё.
Я не долго думая, проделал необходимые действия и опробовал получившуюся штуковину.
Да, привязка была сделана к руке. И выглядел сей мечик весьма интересно -- прозрачный, будто из хрусталя, и весь в радужных переливах. Радуга была от интерференции света, на границах "разрыва". Ещё я понял, что он не просто что-то резал, а его действие было основано на разрушении связей между молекулами. А что? Ценное качество!
Володя ещё что-то там нахохмил в рукописи, что, мол, взял идею из какой-то фэнтезюки. Ну... монстр!
Я немного помахал обновочкой на свежем воздухе, порубил близлежащие блоки и весь из себя довольный вернулся к принцессе. Ясное дело, уже без сего вооружения. Светить перед ней, это новьё, что-то душа не лежала. Лучше я для местных буду выглядеть как можно белее и пушистее. Авось прокатит и от меня не будут ждать крутых неожиданностей. А последнее, чую, сильно понадобится -- иметь "в рукаве" такие неожиданности.
Видя мой очень довольный вид, принцесса тут же в меня вцепилась. Что, да как, и почему.
Пришлось слегка наврать. Но помня, что она влёт определяет лгу я или нет, то просто отбоярился тем, что "рукописи целиком предназначались именно мне...". А раз так, то "...делиться я их содержанием не буду, так как личное".
Майя на своей лежанке аж зашипела от досады. Но тут же состроила некую подобию мордочки кошака из "Шрека".
- Ну хотя бы намекни что там было!
Мда... Воистину "киска". Но также... "киску сгубило любопытство". Не! Не буду губить. Зачем тогда, спасал? Так что пусть пребывает в неведении.
- Ну я и говорю прямо и конкретно -- личное это. Ты же ведь не делишься со всеми встречными и поперечными содержанием писем лично к тебе!
- Делюсь. - не поняла она.
- Значит эти письма были не настолько личные. Но там было письмо, которое я, пожалуй, могу пересказать. Там ничего такого, не было, что... Ну... Ладно! Я отвлёкся. Он там писал о Ковене Ведьм.
- Э-э.... - Тут же смутилась Майя.
- Угу. Так ты в него входишь? - догадался я.
- Ну... Его создал Великий Нин. - Ушла она от прямого ответа, хотя как она сказала, как раз было слишком характерно. Реально входит. Осталось выяснить кем там является.
- Я уже знаю. И зачем создал тоже. Но меня интересует сейчас не это. А кто сейчас Главная Ведьма по Ковену.
Реакция была неожиданная. Её лицо как окаменело. Но потом губы задрожали и она расплакалась.
Я подошёл к её лежанке. Присел у изголовья и попытался утешить.
- Не надо меня утешать. - сказала она отвернувшись к стене. - Я знаю. Она... Она Великая! Она получила Своё Перерождение. Она Перешла.
- Она была твоей матерью? - кинул я наугад.
- Да.
Да уж! Раскисла принцесса с одного напоминания. Или гибель матери Майи произошла очень недавно, или... Нет! Скорее всего она ещё от болезни не отошла. Я слегка сконцентрировался и попытался разобраться в тех потоках, что видел.
Ну увидел...
И ничего не понял!
А, собственно, что я там мог понять, если в теории всех этих "потоков" я соображаю на уровне "почти никак"?! Даже ту муть, что мне давал маг-лекарь, я понял весьма слабо. Я не мог с уверенностью сказать только глядя на эти нити "ки", что у принцессы было не так в организме.
Одно лишь вспомнил... Ещё в университете я видел последствия сильного нервного истощения. И там как раз была такая картина: любые напоминания о чём-то печальном, немедленно вызвало слезотечение и сильную скорбь. Так что оставалось остановиться на этой версии и признать своё поражение. Собственно мелкое поражение. Ведь в остальном, кажется, я таки победил. Ведь выздоравливает!
Майя молчала пол дня.
Даже когда я отлучался на то, чтобы "подстрелить" очередную птичку на обед и собрать дикорастущие специи, она всё равно молчала встречая меня мрачным взглядом со своей лежанки. Лишь когда я ощипал птицу и начал её варить, она медленно, чтобы как можно меньше беспокоить раненное плечо, приняла вертикальное положение. Села на своей лежанке и прислонилась спиной к стене.
Вид у неё был изрядно лахудристый. Волосы в беспорядке, лицо измождённое. Хотя уже не такое бледное, как было раньше.
- Кто он был для тебя? - наконец нарушила молчание Майя.
- Друг. И немного учитель. - коротко ответил я, распиливая ножом тушку птицы. Обычным ножом. Но сильно подмывало использовать "меч".
Майя приободрилась. Достала из каких-то складок своего платья гребешок и стала потихонечку приводить себя в порядок.
- Он тебя учил магии?
- Нет. Он учил меня математике. Тому, что ты назвала геометрией Финслера.
- А разве это не одно и то же? - слегка прервавшись и недоуменно посмотрев на меня спросила Майя.
- Нет. Далеко не одно и то же.
- Но по преданиям он творил свои подвиги именно этим.
Я усмехнулся, вспоминая выражения, в которых Володя костерил местных. За тупость. И как раз потому, что ему так и не удалось объяснить разницу между математикой и магией.
- Я что-то смешное сказала? - с некоторой угрозой спросила принцесса.
- Да. Ле Нин в тех письмах сильно ругался, что вы так и не смогли понять эту разницу.
- Он Велик! - сказала Майя ритуальную фразу. - Он хотел сделать мир лучше.
- Эт-то точно! Все мы пытаемся это сделать. Да не у всех получается.
- Ваш Дом? Дом Нина?
- И ваши тоже... По сути. - сказал я, сгружая мелко нарезанные куски птички в котелок. - Только не все понимают как это можно сделать, не навредив всем остальным.
- Ты точно из Дома Нина! - безапелляционно заявила Майя.
- Почему ты так решила?
- То, что ты сказал, говорил Он.
- Гм! Так я мог просто сказать то, что было в эпосе.